10. Покушение на шкурку

Рик запоздало понял, что она поймала его в ловушку.

— Ах ты… — он не удержался от смеха. — Ты — маленькая змейка!

— Я слушаю, — напомнила она ему с притворным смирением, но уголки губ лукаво подрагивали.

— Хорошо попробую объяснить, — Рик призвал на помощь все свое воображение. — Эта басня — иносказание. Тиберт здесь представляет коварного мужчину, который хочет похитить у девушки нечто ее самое драгоценное. И автор предостерегает девушек от излишней доверчивости. Только после того, как сыграна свадьба, мужчина может… э-э… доказать девушке свою преданность. Говорить, что любит ее, целовать…

— Целовать? — повторила она, слушая очень внимательно.

— Да, — поспешил он перевести разговор в другое русло. — Но до свадьбы крайне опасно уединяться с ним, тем более — сбегать от родителей.

— Доказать свою преданность… — Дьюлла сосредоточенно что-то обдумывала, морща лоб. — Разве это плохо? Когда мужчина доказывает женщине свою преданность?

— Нет, не плохо, — пояснил Рик, старательно подыскивая слова, — но люди тем и отличаются от животных, что не дают воли чувствам. Это можно делать только после свадьбы, ни в коем случае не спешить. Госпожа Мышь поторопилась — и погибла.

— Почему?

— Что — почему?

— Почему доказывать преданность мужчина может только после свадьбы?

— Потому что это нарушает правила приличия. Сначала надо получить разрешение церкви.

— Но кто установил эти правила? Почему мне надо чье-то разрешение на любовь? Почему я не могу выказывать свои чувства тому, кто мне по душе? Сказать ему, что люблю, поцеловать…

— Потому что этот «тот» может оказаться котом Тибертом, — отшутился Рик, — и он съест тебя, как бедную мышку.

— Ну не съест, — глубокомысленно сказала она, — но заберет мое самое драгоценное, так ты сказал?

— Да, — промычал Рик, не зная уже, как прекратить этот разговор.

— Так я и не отдам всяким котам свое самое драгоценное! — возвестила она с торжеством. — Я выберу лучшего, того, кто не обманет.

— Это правильно, — тут же подхватил Рик, — но ты еще слишком молода, плохо разбираешься в людях, поэтому с выбором самого лучшего мужчины юным девушкам помогают родственники.

— То есть ты будешь помогать мне? — спросила она, что-то уясняя для себя.

— Разумеется, это моя обязанность. Я твой единственный родственник и смогу оградить тебя ото всех котов, — заверил он.

— Ты выберешь мне мужа? А если он мне не понравится?

Личико ее выразило страх и замешательство, и Рик взял ее руку, нежно пожимая, чтобы прогнать страхи. Хотя на самом деле, ему хотелось прикоснуться к ней. Ощутить, что она рядом, что она существует — его маленькая пташка малиновка, которая доверилась ему безоговорочно.

— Обещаю, что никогда не выдам тебя замуж за того, кто будет тебе противен, — сказал он. — Я обязательно узнаю твое мнение и не стану принуждать.

— Благодарю, — она улыбнулась, бросив на него ласковый взгляд из-под ресниц.

Этот взгляд разил почище стрелы, и Рик подумал, что когда он представит ее при дворе, в королевском замке будет стоять сплошной звон от разбитых сердец.

Он полагал, что разговор закончен, но Дьюлла не торопилась возвращаться к книге:

— И все же, это очень приятно, — сказала она, посмотрев на Рика уже другим взглядом — долгим, задумчивым и… оценивающим.

Рик вздрогнул, почуяв неладное, и благоразумно промолчал, сделав вид, что не расслышал ее слов. Но она повторила, уже громче:

— Я говорю, что это приятно — когда мужчина доказывает женщине свою преданность. Если бы это было неприятно, люди бы перестали этим заниматься.

— Видишь ли, это приятнее мужчинам, чем женщинам…

— Неправда, — возразила она. — Я много раз видела, как в наш лес бегала Рыжая Сюзан. Ей было очень приятно. О, она задыхалась от восторга, когда мужчины доказывали ей свою преданность.

— Это была не преданность! — воскликнул Рик, так и подскакивая.

— Но ты говорил… — Дьюлла растерянно теребила оборки платья. — Когда говорят, что любят, когда целуют… Что же это тогда было?

— А-а… э-э… — Рик тер переносицу, призывая на помощь все свое красноречие. — Это было именно то, о чем я тебе объяснял на примере животных — порядочные люди так не поступают. Они сначала женятся, а потом мужчина доказывает преданность женщине. И женщина счастлива.

— Вот как… — Дьюлла помолчала. — Но я видела и мужей с женами — в церкви. Они не выглядели такими счастливыми, как Рыжая Сюзан…

— Они просто вели себя, как подобает!

— Ты думаешь? — усомнилась она. — Почему же тогда эти мужья тоже бегали с Рыжей Сюзан в лес? Было похоже, что им приятнее проводить время с ней, чем со своими женами.

— Это были клятвопреступники! — потерял терпение Рик. — Они клялись в любви и верности своим женам, а сами предавали их. Никогда не поступай так, Дьюлла! Ложь — это самое страшное!

— Ты ненавидишь ложь, — сказала Дьюлла, глядя на него во все глаза. — О-о, Рик, ты прямо весь загорелся!

— Никогда не говори о подобном с другими, — строго сказал он, пытаясь успокоиться. — Благородная девушка должна быть выше этого, она должна быть, как ангел — не замечать ничего плохого, дурного, постыдного…

— То есть быть слепой и глухой.

Рик замолчал, а потом засмеялся:

— Нет, не так. Но не говори об этом, Дьюлла. Люди не простят тебе подобных рассуждений. Твои речи слишком фривольны. Они нарушают правила приличия.

Она помолчала, явно вспоминая значение слова «фривольный». Между бровями залегла морщинка.

— Ладно, — сказала Дьюлла, наконец. — Я не буду говорить ни с кем об этом.

— Вот и хорошо, — обрадовался Рик.

— Ни с кем посторонним, — продолжала она невозмутимо. — Но с тобой-то можно? — и добавила: — А ты уже кому-нибудь доказывал… свою преданность?