68

Следующую пару дней я провела практически целиком у постели Ареса. Только когда заходили его лечащий врач или медсестра делать уколы, уходила к себе. Ну и чтобы поесть или сдать анализы самой. Все остальное время сидела рядом с ним.

С мужчиной, который снова спас меня, закрыв собой. Помимо общей слабости, у меня появилась легкая тошнота. Отчего есть практически не хотелось. На что врач, конечно, очень ругалась.

Вот и сегодня я сидела в кресле рядом с постелью Ареса, держала того за руку, устроив голову на его же кровати, и говорила все, что накопилось во мне за это время.

О том, как скучаю, как люблю его. И как сильно прошу, чтобы он пришел в себя.

— Да я на все глаза закрою, — заверяла я. — Только поправляйся… Я жду тебя… Мы ждем…

Я правда старалась быть спокойной и не нервничать, но слезы навернулись сами собой. И я не заметила, как так и задремала, сжимая руку любимого. А разбудил меня щелчок замка. Я дернулась и обернулась, сонно моргнув.

В палате был Самедов. Он прошелся по мне оценивающим взглядом, и снова стало не по себе.

— Как он? — наконец спросил незваный гость.

— По-прежнему, — сдержанно ответила я. И только сейчас заметила, что в руках Ильдара была два стакана с кофе. Один из которых он протягивал мне. — Нет, спасибо. Мне сейчас не стоит… — я тут же осеклась, отводя взгляд. Но было уже поздно.

— Даже так, — задумчиво протянул он. — То есть надеешься сделать Астахова примерным папашей?

Я побледнела тут же. О таком я вообще не думала, но этот пренебрежительный, насмешливый тон… Я отлично помнила и взгляд, и слова Самедова до того, как он что-то вколол мне. И боялась. Боялась этого человека.

— Я ничего такого не думала, — сдержанно ответила, стараясь не показывать свои эмоции. — Просто хочу, чтобы он поправился.

— Тебе-то зачем теперь? Больше за тобой охотиться не будут. Все кончено.

— Это мое дело, — отвернулась я.

— Ребенок тоже твое дело? Снова сбежишь от него? Потому что других баб не простишь? — я резко обернулась, в ужасе уставившись на него.

— Ты… Подслушивал?!

— Ты бормочешь во сне, — снисходительно усмехнулся он.

— Я… Я не хочу, чтобы он себя ограничивал, — глухо произнесла, сама не зная, зачем. Меньше всего стоило бы доверять этому страшному человеку. Но слова вырвались раньше, чем я подумала.

— Похвально, — согласился Ильдар. — Но если он правда дорог тебе, не лишай его достоинства. — Я непонимающе уставилась на него в ответ. — Он должен сделать выбор сам. Как мужчина. Ты же собираешься скрыть от него ребенка. Его ребенка.

— Я еще не…

— Ты уже все придумала, — фыркнул Самедов. — Что-то накрутила себе в башке, сделав свои бабские выводы, — презрительно скривился он. — Мужик под пули залез, чтобы прикрыть твой зад, но тебя волнуют какие-то бабы в клубе. — Я покраснела от его слов. Черт, неужели я и правда бормотала такое? И как бы я ни злилась на этого человека, он ведь был во многом прав. — Что вам вообще, девкам, еще надо? Неужели этого мало, чтобы понять правду? — Впервые в голосе Ильдара я услышала настоящую, неприкрытую боль. И взгляд был такой пронзительный, будто он говорил сейчас не обо мне вовсе. Мгновение, и все прошло. Самедов отвернулся и покачал головой.

— Ты можешь считать меня кем угодно, — вздохнула я. — Что я эгоистка, или еще что похуже. Но правда в том, что я ценю то, что он сделал. Единственное, что я могу для него сделать — помочь выбраться, встать на ноги, а затем отпустить. Не его вина в том, что я не смогу делить ни с кем своего мужчину. Он не должен страдать из-за того, что я такая.

— Какое благородство, — едко усмехнулся мужчина. — Ты — дура, Стася. Причем полная. Он выбрал тебя. Тебя одну. Арес, которого я знал, никогда в жизни не бегал ни за одной бабой. Если ты этого не понимаешь… Грош цена твоим чувствам. Но если ты скроешь от него правду…

— Я не собиралась скрывать, что беременна! — вскинулась в ответ. — Ты совсем меня за человека не считаешь, да?

Самедов одарил меня тяжелым взглядом, а затем опять качнул головой.

— Ты можешь стать достойной женщиной для него. В его мире выживают сильнейшие. В его мире — мужчина принимает решения, а женщина — ждет дома. Не упусти ваш шанс. Второго не будет.

После этого он развернулся и покинул палату, оставив меня в полном раздрае.

Я настолько задумалась над словами Ильдара, что не сразу поняла, что мою руку что-то сжимает. Точнее, кто-то.

Шумный вздох, и тихий стон.

— Стася… живая…