1 глава. Мальвина
Марина вручает мне огромный тяжеленный поднос, на котором стоит шесть стаканов с крепким алкоголем, и кивает в дальний угол клуба:
— Тринадцатый стол.
— М-мне кажется, я не донесу… — бормочу неуверенно. Сегодня все-таки первая рабочая смена, а меня еще и заставили нацепить каблуки, на которых я в жизни не ходила, и короткую узкую юбку… чертовски неудобно!
— Донесешь, — уверенно кивает Марина и скрывается за дверью подсобки, а я с ужасом смотрю вперед.
Дорога до тринадцатого столика — настоящее минное поле.
Десятки пьяных танцующих людей, которые размахивают руками и жестикулируют. На полу — пролитые коктейли и даже битое стекло. Тьму прорезают разноцветные софиты, в воздухе — клубы кальянного дыма.
Чтобы добраться до места, ни с кем не столкнувшись, не поскользнувшись, ничего не пролив, придется непросто. Я бы и в кроссовках не факт, что справилась, а тут еще эти дурацкие каблуки…
Но делать нечего: я ведь сама решила поработать в ночном клубе в последнее лето перед универом, чтобы потом иметь немного карманных денег… Никто меня не заставлял. Так что придется привыкать.
Перехватив поднос покрепче, я направляюсь к нужному столику, стараясь обходить самых пьяных и самых танцующих. Медленно шагаю по самому краю, по кромке танцпола. Вроде бы даже никого не задеваю.
Но я рано радуюсь: уже почти добравшись до места, я вдруг зацепляюсь каблуком за какой-то выступ на полу, и стаканы, громко ударяясь друг о друга, летят прямо на тринадцатый столик, за которым сидят шесть мужчин…
Мне удается устоять на ногах и перехватить поднос, но виски и коньяк вперемешку с битым стеклом заливают какие-то бумаги, которые лежали на столе, а мужчины вскакивают и матерятся.
Я с ужасом смотрю на них: нет, это не мужчины, это настоящие громилы.
Каждый — метра под два ростом, накачанные, забитые татуировками, затянутые в майки и кожанки…
Если честно, похожи на бандюганов.
Я слышала, что в Лефортово есть какая-то банда, но чтобы увидеть их воочию, да еще и так подставиться…
— Ты чё, ходить разучилась, сука?! — рыкает на меня один из громил, и я инстинктивно отступаю, прижимая к груди поднос, как щит:
— П-простите… я нечаянно…
Другой фыркает:
— Ну да, конечно, нечаянно… За дураков нас держишь?! — а потом обращается к третьему: — Думаете, я не врубаюсь, что Вепрь нас наебать решил?! Ваша девчонка, Серый?!
— Варвар, ты ебу дал?! Нахера нам это?!
— Да ла-а-адно, не стройте из себя невинных! — рычит тот, которого назвали Варваром. — Вепрь передумал заключать перемирие, но признаться честно член не дорос! Вот и подослал девку, чтобы она нам все доки испортила! Как их теперь подписывать, а?! — мужчина выдергивает из-под битых стаканов стопку бумаг, рвет ее в мокрые клочья и швыряет в лицо своему оппоненту.
Я наблюдаю за этой потасовкой, и сердце у меня уходит в пятки.
Кажется, я помешала заключению какого-то перемирия между бандами.
О боже… надеюсь, они меня не убьют…
Осторожно, надеясь, что меня не заметят — потому что Варвар и Серый бросаются друг на друга, как бойцовские псы, а остальные пытаются их растащить, — я начинаю медленно, по одному маленькому шагу, отступать в сторону танцпола… Думаю, это была моя первая и последняя смена в этом клубе. Не хватало еще в какие-то криминальные разборки влезть…
Шаг. И еще шаг.
Но моим мечтам не дано сбыться:
— Стоять, синеволосая! — рявкает мужской голос, и я уже узнаю Варвара.
Несмело поворачиваюсь и бормочу:
— Я… я хотела принести тряпку, чтобы все убрать…
— Другие уберут, — отрезает Варвар. — А ты с нами поедешь.
— К-куда?! З-зачем?! — спрашиваю, дрожа, как осиновый лист, и до боли, до побелевших костяшек впиваясь в поднос.
— К нашему боссу, — криво усмехается мужчина. — Расскажешь ему, как угробила шанс на перемирие, которого мы добивались два ебаных года.