3 глава

Я замечаю, что члены банды сидят за столом и играют в карты. Точнее, играли… Как только мы появляемся на пороге — все взгляды обращаются к нам.

Я слышу довольное присвистывание, а потом насмешливый голос:

— Чё, Варвар, прихватил в клубе шлюшку, чтобы отметить перемирие?! А с нами поделишься?! А то уж больно хороша…

— Завали, Север, — огрызается Варвар. — Из-за этой шлюшки мы не заключили перемирие.

— В смысле, блядь?!

— В коромысле! Сучка пролила виски и коньяк на доки, я психанул, Серый с парнями ушли… Думаю, что это было спецом сделано.

— Нахуя?!

— Вепрь решил послать нас лесом, но в лицо сказать не решился, просто девку подослал все испортить.

— Блядь… а ведь логично!

В этот момент встревает еще один из банды:

— А ты нахуя ее к нам притащил?!

— Так ясно же! — ржет еще один и ударяет по столу ладонью: — Сюда ее!

Остальные подхватывают, тоже долбят ладонями по столу и орут:

— Шлюху на стол! На стол! На стол!

Парень, что тащил меня в дом, подталкивает сзади и шипит:

— Хули встала?! Иди! — но я застываю, как камень, не в силах пошевелиться. Все внутри меня орет от ужаса, молит о пощаде и о том, чтобы проснуться от этого кошмара, но внешне я — белое полотно без единой эмоции.

К счастью, в этот момент всех снова затыкает Варвар:

— Охуели, пацаны?! Сначала Палач должен решить, что с ней делать!

— Знаем мы, что он решит! — ржет какой-то белобрысый парень и вскакивает из-за стола, делая недвусмысленные движения бедрами вперед-назад. — А-ах! А-ах! Да-а-а, еще-е-е…

— Целка, не выебывайся, — осаждает его Варвар. — Лучше позови Палача.

— Нет его, — отвечает белобрысый.

— Как это?!

— По делам каким-то уехал… нам не сказал.

— Ясно. Тогда отведи девчонку в свободную комнату и запри до его возвращения, окей?!

— Есть, босс, — фыркает парень, которого почему-то назвали Целкой, и я понимаю, что Варвар, видимо, здесь второй по значимости после Палача.

Белобрысый подходит ко мне, и я не успеваю отскочить, когда он прижимается лицом к моим волосам и втягивает носом запах моего парфюма, давно перемешавшийся с запахом пота.

Парни гогочут, я отскакиваю, а белобрысый лыбится:

— Ты пахнешь, как загнанная лань. Страхом. Ужасом. Безысходностью. И знаешь что?! Меня это чертовски заводит, — он ухмыляется и, схватив мою ладонь, прижимает ее к своему паху.

Я одергиваю руку, Варвар рыкает на него:

— Делай, что велено! — и Целка тащит меня куда-то.

Мы оказываемся в маленькой темной комнатке, я бы сказала — каморке.

Наглухо заколоченные окна, стол, стул, заправленная явно несвежим бельем кровать, старое железное ведро… Оно-то здесь зачем?!

— Чё пялишься?! Не врубаешься, да?! Вместо унитаза тебе! — он пинает ведро, и оно, подпрыгивая, с грохотом катится по полу. Я невольно вздрагиваю, Целка хрюкает — это у него смех такой, — а потом снова подходит ко мне вплотную: — Варвар велел запереть тебя. Но он не уточнил, в одиночестве или можно остаться с тобой… — он лыбится, так что меня аж передергивает. — Ты ведь не против, если мы вместе подождем Палача, красотка?!

— Против, — говорю пересохшими от ужаса губами.

Он снова ржет:

— Ты правда думаешь, что меня волнует твое мнение?! Бля… Ну ты и дура! — но потом его лицо и голос вдруг становятся совершенно серьезными, и он говорит: — Ладно, повеселились, и хватит. Раздевайся. У меня уже хуй встал.