30 глава

— Заткнись, сука! — рявкает мужик в маске, тыча в лицо Мальвины пушкой, а тот, которого я успел ебнуть по яйцам, тем временем успевает вскочить и подобрать свой пистолет, сразу же направляя его на меня.

Делать нечего: я поднимаю руки над головой.

— Вы кто, блядь, такие?! — спрашиваю, стараясь казаться равнодушным, хотя в голове — буря. — И хули вам надо от меня посреди ночи?!

— Привет от Вепря! — с усмешкой говорит один из уродов, а в следующее мгновение я чувствую удар прикладом пистолета прямо в висок.

Перед глазами темнеет, руки плетьми падают вниз, я опускаюсь на колени, пытаясь сохранить сознание, но не выходит: меня вырубает.

Последнее, что я вижу и слышу, это как второй нападавший хватает Мальвину за ворот футболки и вытаскивает из постели, а девчонка кричит.

Открываю глаза и первым делом вижу над головой покрытый старой, отслаивающейся побелкой потолок. Кое-где темные подтеки. В середине — тусклая лампочка без плафона, тупо на черном проводе. Пахнет мокрой штукатуркой и плесенью. И еще чем-то, пока не могу понять.

Осторожно поворачиваюсь на бок. Руки и ноги свободны, это заебись. Перед отключкой еще успел подумать, что ублюдки наверняка свяжут меня по рукам и ногам. Раз уж у них смелости не хватило прийти ко мне утром. Трусы ебаные. Но нет, пронесло. Значит, уверены, что сбежать не выйдет.

Подо мной скрипят пружины. Это кровать. Чертовски старая, столетней давности, щас такие только в самых уебищных деревенских домах стоят.

И матрас такой же — старый, тонкий, сбитый комками, воняет чужими немытыми телами… я тут явно не первый.

Рядом вторая кровать, на ней Мальвина. Лица с этого ракурса не видно, но растрепанные, перепачканные грязью синие волосы свисают на пол. Она тоже в отключке. Неужели ублюдки и ее прикладом по башке били?!

Я встаю и подхожу к ней, укладываю ее осторожно, чтобы голова не свисала вниз. Поправляю задравшуюся футболку, потому что эта девчонка — моя, и я не хочу, чтобы другие мужики пялились на ее стройные обнаженные ноги… а они пялятся, сто процентов.

В двух углах комнатушки, под самым потолком, натыканы камеры. Я по-очереди подскакиваю к ним и показываю средний палец.

Злость разбирает, пиздец. Прям хочется все здесь разъебать.

Окна намертво заколочены — хуй поймешь, куда нас привезли.

Орать, я уверен, совершенно бесполезно: услышат только похитители.

А они придут, только когда сами решат, хоть горло сорви… только поржут… чё я, не знаю, что ли?! Сам такой же.

Поэтому я возвращаюсь к Мальвине.

Внимательно осматриваю ее голову, пытаясь понять, куда пришелся удар, но никаких синяков, кровоподтеков и вмятин не нахожу. Это хорошо: значит, не сильно били. Может даже вообще не били. Может, она сама в обморок грохнулась?! Девчонки пиздец чувствительные…

Придерживая ее голову одной рукой, ладонью второй провожу по ее бледной щеке:

— Эй, Мальвина… очнись.

Ну реально, не хватало еще, чтоб она тут откинулась: тогда Вепрь и его ублюдки сто процентов на меня убийство повесят. Оно мне надо?!

Да и девчонку жалко будет…

Но хоронить ее рано: она открывает свои огромные голубые глаза и впивается в меня ничего не понимающим взглядом.

Надо бы что-то сказать, но вместо этого я просто залипаю на ней.

Через пару секунд во взгляде девчонки появляется узнавание, она вспоминает все, что произошло, и я читаю в ее глазах ужас.

— Где мы?! — бормочет она испуганным голосом и неожиданно крепко вцепляется в мой бицепс.

Я мысленно фыркаю: надо же, в моей спальне она меня боялась, а здесь инстинктивно ищет у меня защиты…

— Не ебу, — отвечаю спокойно. — Нас похитили парни Вепря… того самого, с которым мы должны были заключить перемирие, но… — я кривлю губы и пожимаю плечами. Это «но» она прекрасно знает, это «но» — она сама и ее кривые руки, вылившие на пачку доков несколько стаканов алкоголя.

— О боже… — она прячет лицо в ладонях.

— Тебя били? — спрашиваю я.

— Нет, я сама отключилась… кажется.

— Что-нибудь болит?

— Нет, — говорит она, а потом смотрит на меня удивленно: — А тебе не все ли равно? Разве ты не должен считать, что это по моей вине мы здесь?

Я хмыкаю:

— А толку-то, что я там считаю?! Это не поможет выбраться.

— Может, попробовать выломать дверь?!

— Там охрана, нечего и пытаться, нас только отпиздят за такое рвение.

— И что же тогда делать?!

— Пока не знаю.

Мальвина замолкает, и это чертовски разумно. Она начинает понимать, что слушаться меня и держаться меня — это залог ее безопасности… по крайней мере, сейчас. Потому что от меня самого ее уже точно никто не спасет.

Ну а я выхожу в центр комнаты и, обращаясь лицом к одной из камер, громко говорю:

— Вы передали мне привет от Вепря. Значит, это он заказал похитить нас. Давайте поговорим. Я хочу знать, как мои парни. И что вам нужно.

Поначалу ничего не происходит, и я решаю было, что в комнате нет микрофонов, но потом за дверью раздаются шаги, замок отпирается, и на пороге появляется мужик в черной маске.

По его комплекции я пытаюсь угадать члена банды «Кровавые», но у меня нихрена не выходит.

— За мной, — говорит мужик, и по голосу я его тоже не узнаю. Может, реально наемник?!

— Куда пойдем? — спрашиваю я.

— Вопросы здесь задаю я.

— Нихуя себе какой важный, — фыркаю я, но делать нечего: надо идти, иначе ничего не узнаю, еще и по морде надают.

— Шагай.

Я поворачиваюсь к Мальвине, говорю:

— Жди меня здесь, — и выхожу из комнаты.