39 глава

Палач буквально пожирает меня губами, скользит языком по моим деснам, сталкивается своими зубами с моими в порыве неконтролируемой звериной страсти, и аромат его парфюма, густо перемешанный с табачным дымом и крепким алкоголем, невольно пьянит мое сознание…

Кажется, что я вот-вот грохнусь в обморок, но Палач, словно заранее зная это, обхватывает меня за талию обеими руками, держит крепко, сильно, прижимает лопатками к стене… Между ног по-прежнему тянет и зудит, сердце колотится, как безумное, бьется о ребра…

Я дрожу, ошарашенная этими новыми ощущениями и эмоциями, взорвавшимися в моем теле и моем сознании, лихорадочно цепляюсь негнущимися пальцами за плечи Палача, словно он — мой спасательный круг, но знаю: на самом деле этот мужчина — моя погибель…

Что же я творю?!

Поцелуй заканчивается так же быстро, как и начался, но прежде, чем Палач отстраняется, низом живота я успеваю почувствовать его вставший твердый член. Я вздрагиваю, прижимаюсь спиной к стене и пытаюсь отдышаться, а мужчина уже поправляет свою футболку, вытирает губы тыльной стороной ладони и насмешливо фыркает:

— Что, все еще ненавидишь меня, Мальвина?!

— Ненавижу! — выпаливаю гордо, а сама моментально заливаюсь краской: щеки, уши, шея… Позорище! — Довольно думать, что если ты можешь укротить мою физиологию, то сможешь и сердце!

— Мне не нужно твое сердце, Мальвина, — шепчет Палач, снова приближаясь ко мне. — Только твое тело. Твое прекрасное, юное, только мною тронутое тело… такое нежное, такое жаркое, такое гибкое в моих руках…

Я нервно сглатываю и перекрещиваю ноги.

Он смеется:

— Что, потекла?!

— С чего ты взял?! — фыркаю я и перевожу разговор на другую тему: — Так что, я должна надеть это платье и это колье, чтобы ты положил меня под какого-нибудь уродливого мужика с пузом, он трахнул меня, а взамен ты получил его поддержку в борьбе против Вепря?!

— Почему обязательно уродливого?! — ржет Палач. — Ты ведь видела моих парней?!

Видела. Качки под два метра ростом, волосатые, бородатые, грозные, взглядами можно сталь резать.

— Ну вот, — продолжает он, словно прочитав мои мысли. — Большинство на сходке будут такими же.

Ага, прекрасно. Вот только мне от этого не легче, если он планирует отдать меня кому-то из них на растерзание… Какая разница, насилует тебя красавчик-качок или старый урод с пузом?! Вот именно: никакой!

— Что за работенка мне предстоит? — спрашиваю я в надежде узнать свою участь.

— На месте расскажу. А пока — одевайся.

— Тогда выйди.

— Не-а, — ухмыляется Палач, прислоняясь к стене, скрещивая на груди руки и глядя на меня хищно и жадно. — Ты, я смотрю, расслабилась. Подумала, что твои мучения закончились. Но они только начинаются, Мальвина. Все мои раны зажили, сегодня вечером я утвержу свой план по уничтожению Вепря и его банды, и ночью… мм, знаешь, что будет ночью, Мальвина?!

— Не знаю и знать не хочу, — начинаю я равнодушно, но он перебивает:

— Я выебу тебя. Выебу за все те дни и ночи, что мы пропустили.

— А я-то начала думать, что в тебе осталось хоть что-то от человека, — говорю сквозь зубы.

— Ты ошиблась, Мальвина, — шепчет он, ухмыляясь, и от его голоса у меня по всему телу мурашки. Кажется, что я даже хочу его… Нет, это невозможно. Это ужасно. Отвратительно. Между тем, мужчина вдруг меняет тон голоса на деловито-равнодушный, говорит: — Ладно, продолжим эту увлекательную игру ночью, — и выходит из спальни.

Я остаюсь одна, напуганная, возбужденная, злая на него и на саму себя, растрепанная после его поцелуев.

Чтобы отвлечься, начинаю переодеваться, как он и велел.

Белое шелковое платье на тонких бретелях оказывается как раз по фигуре. Грудь у меня небольшая, так что соски не торчат. Это плюс: не очень-то хочется сверкать сиськами перед толпой бандитов, которые, по моим наблюдениям, думают только о сексе и о том, как порешать друг друга… как дети малые, честное слово, только с членами и пистолетами.

Потом беру в руки колье. Оно оказывается красивым, блестящим и очень тяжелым. Я примеряю его на свою шею. Смотрится изящно.

Вот только застежка все время выскальзывает из дрожащих от волнения пальцев, и как я ни бьюсь, застегнуть ее не выходит…

Вдруг за спиной раздается голос Палача:

— Я помогу.

Вздрагиваю, оборачиваюсь.

Он стоит в дверях и наблюдает за мной.

— И давно ты здесь?! — вспыхиваю я.

— Несколько секунд.

— Ну-ну!

Он подходит со спины, я отдаю ему колье, и он застегивает его, а потом как бы невзначай проводит теплыми пальцами по моей шее, плечам и обнаженной части спины, вызывая миллионы мурашек.

— Хватит! — отскакиваю.

— Ладно, ладно, — он посмеивается и поднимает руки вверх. — Готова?

— Как будто у меня есть выбор, — хмыкаю мрачно.

— Тогда идем, — говорит он. — И советую тебе держаться рядом со мной: на сходке будет немало уродов, которые захотят попользоваться такой кралей.

— Как удивительно, — закатываю я глаза, притворяясь, что мне не страшно, но на самом деле — чертовски страшно!

В этот момент я впервые за все дни своего плена признаюсь сама себе: пусть лучше я буду с Палачом, пусть лучше он меня целует, обнимает, трогает и… и трахает, да. Лишь бы ни другие. Других я просто не вынесу…