Глава 3

Я резко захлопнула дверь и прижалась к ней спиной. Притащился посреди ночи, пьяный, да еще со своими признаниями. Что, ума не хватило говорить на трезвую?

Вздрогнула, когда в дверь прилетел очередной удар.

― Лиса, открой.

― Чеши спать! Утром поговорим, когда протрезвеешь.

― Малыш, ну пожалуйста. Давай поговорим. Я буду стучать, пока ты не откроешь мне, − донесся до меня глухой звук, и я выдохнула.

Резко открыла дверь и сложила руки на груди.

― Говори.

― Эстель… ты такая красивая.

― Все? Знаешь, Субботин, я думала ты взрослый адекватный мужик, с мозгами и хоть каким−никаким опытом. А на деле тюфяк! Иди отсюда, и чтобы до утра мои глаза тебя не видели. Не нервируй, на ребенка плохо влияет.

― Эст…

Я закрыла двери, повыключала свет и ушла спать.

Пошел в баню!

Смелости хватает чувства выражать только по пьяни? Нахрена мне такой мужик нужен?!

Улеглась в кровать и выдохнула.

Хватило ума больше не ломиться ко мне в номер, и до утра я проспала спокойным сном. Ничего меня не тревожило.

Еще лежала в кровати и читала книгу, когда мне позвонила Карина.

― Доброе утро, малышка. Ты как?

― Доброе утро. Я уже читаю пособие. Твое как самочувствие?

― Ох, у меня мелкий полночи бунтовал. В общем, я практически не спала, ну и Егор вместе со мной, − хихикнула она, и ойкнула, ― муж пристает.

― Понятно. Ну, ко мне тоже ночной гость заходил, правда я его быстро прогнала.

― Так−так, это кто еще?

― Да алкаш! Нахрюндился и начал мне двери выносить.

― Денис что ли? — удивленно переспросила она, а у меня сердце удар пропустило при упоминании его имени.

― Он самый.

― Ооо, и че хотел?

― По лбу хотел. Воздыхатель.

― Так, подружка, давай через час в холле встретимся. За завтраком жду полный рассказ. Меня же любопытство распирает.

― Ладно, договорились, − хмыкнула я, бросив взгляд на часы. ― В десять в холле.

― Пока−пока.

Еще немного полежав в кроватке, я довольная потянулась и прошла к окну. Из моего номера тоже отлично просматривалось море, и этот пейзаж заслуживал отдельного внимания. Утреннее солнце уже давно поднялось из−за горизонта, и теперь отблескивало в морской воде, создавая красивую дорожку. В небе парили чайки, на пляже уже вовсю наслаждались теплом и солнышком довольные люди. Резвились детки с мячиком, малышка вместе с папой строила замки из песка. Повсюду царило счастье.

Я вздохнула и пошла в ванную собираясь перед завтраком привести себя в порядок.

Вот бы каждое утро так начиналось.

Приняв водные процедуры, переоделась в легкое платье, волосы убрала в высокий хвост, и снова не стала наносить макияж. Зачем он вообще нужен на отдыхе? Пусть и лицо отдыхает, кожа дышит. Тем более я не любитель ярких красок на лице.

Бросив взгляд на часы, поняла, что нужно уже выходить. Забрала кошелек с телефоном и открыв двери, замерла. Эм… цветы?

Небольшая круглая коробка, перевязанная темно−зеленой лентой. А в ней белые и нежно−розовые эустомы. Зеленые стебли и листья отлично сочетаются с лентой. Красивая композиция. Такого мне тоже никогда не дарили.

Присев на корточки я пальцами прошлась по нежным бутонам. Улыбнулась и подняв коробку, носом уткнулась в цветы. Совсем легкий аромат, но зато насколько красивый букет.

Осмотрелась по сторонам в надежде увидеть дарителя, но вокруг никого не оказалось.

Даже записка не прилагалась.

Пожав плечами, я занесла подарок в номер. Оставила его на комоде, и счастливая спустилась в холл. Все же, как сильно на женщину влияет мужское внимание.

Только вот кто? Денис, или Михаил?

― Доброе утро, ребят, − улыбнулась друзьям, и заметила на себе виноватый взгляд.

Ну понятно.

― Доброе утро, Эстель. Как настроение? — поинтересовался Егор, обнимая жену за талию.

― Отличное! Проснуться с шикарным видом на море, а потом еще получить красивый букет цветов. Разве может быть плохое настроение с утра?

― Да ладно? Цветы? И кто это подарил тебе? Воздыхатель? — тут же заинтересовалась Карина, смотря на меня горящими глазами.

― Я не знаю. Коробка с цветами стояла под дверью, записки не было.

― Интересненько.

― Ничего интересного нет. Видимо хахаль Эстель не понял, что она занята.

Услышала голос позади, и мне ничего не оставалось сделать, как закатить глаза.

― Денис, а ты что сделал, чтобы Эстель на тебя внимание обратила? Оскорбил? — спросила блонди, обернувшись к другу.

― Карина, пожалуйста, не лезь в наши отношения. Цветы любой дурак подарить может.

― Странно, что ты до этого не додумался, − хихикнула я, прикрыв рот ладошкой.

За завтраком я отсела от Дениса подальше. Не хотела даже смотреть на него, чтобы снова не нервировал. Я даже не услышала от него извинений на счет случившегося ночью. Думала протрезвеет, поймет. Да хренушки. Включать мозги, это явно не его конек.

― Мда уж, ну Денис и выдал… − прошептала Карина, когда я рассказала о его ночном визите. ― Слушай, но он же тебе нравится, да?

Я пожала плечами, и отправила в рот кусочек омлета.

― Ему бы мозг включить.

― Он обиженный дурак. Это все из прошлого, но я думаю, он должен сам тебе все рассказать.

Я ничего не ответила ей. Бросила взгляд на Бэтмена, и мысленно вздохнула. Что же такого у тебя случилось, что сокрытие моей тайны так сильно на тебя повлияло.

― Так ты на свидание с этим Михаилом идешь?

Посмотрев на блонди, я улыбнулась и запила завтрак травяным чаем.

― Думаю, что пойду. Почему, собственно, и нет? Я же свободная женщина.

Карина как−то подозрительно довольно улыбнулась и приступила к своему десерту. Ох и тарахтушка.

После завтрака мы гуляли по городу, посещали красивые места, много фотографировались, особенно около знаменитых памятников таких как, «12−й стул», «Утесов», памятник «Неизвестному матросу» в парке Шевченка. А уж какой оттуда вид на море проглядывался. Красота неописуемая. Потом мы пообедали в ресторане на Дерибасовской и ближе к трем вернулись в отель. Как раз было время для пляжа. Так как утром мы долго спали, потом завтракали, и уже идти на пляж было не вариант, решила позагорать после обеда. Как раз во время щадящего солнца.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Переодевшись в купальник, и надев подаренную подругой тунику, я прихватила из своей сумки шляпку, о которой благополучно забыла. Покупала к Киеве, когда ходила на набережную подышать свежим воздухом.

В холле оказался один Денис. Я нахмурилась, не понимая, что происходит.

― Пойдем, одну тебя ждем.

― А что случилось?

― Ребята предложили на яхте покататься, они уже ушли. Будут нас там ждать.

― Хорошо. Ладно.

Желаниям Каринки я не удивлена, тем более в нашем то положении. А уж проветриться в море нам всем не помешает. Господи, я боюсь представить сколько они денег потратили. И ведь как бы я не совала им свои деньги, они ни в какую брать не хотят. Благо хоть удалось часть за отель заплатить.

― Лиса, ты извини за вчерашнее. Перебрал что−то я, − вдруг произнес Субботин.

― Ты алкоголик? — спросила я, пораженная его извинениями.

― Ну, спасибо.

― Да ладно, это я так, пошутила. Уже не скучаешь за мной?

― А ты хотела бы? — неожиданно спросил он, вводя меня в ступор.

Мои брови взлетели вверх, и я хмыкнула.

― Я бы хотела, Денис, чтобы ты не включал дурака. Ты ведь умеешь быть нормальным, и уж тем более не пьющим. Тогда и отношение к человеку меняется.

В ответ он ничего не сказал.

В полной тишине, нарушаемой лишь прибоем и криками чаек, мы дошли до причала. Я осмотрелась по сторонам, понимая какое все же больше разнообразие яхт. И наша оказалась из очень даже презентабельных. Я сглотнула, и выдохнула. Ну ладно, чего отказываться, если скорее всего в будущем такой возможности у меня больше не будет.

Денис придержал меня за руку, когда я проходила по лестнице. Мы прошли на палубу, где передо мной открылся вид небольшого бассейна. Господи, как же красиво. Белая яхта, голубой бассейн и я здесь, вижу это все собственными глазами.

Пока все рассматривала, мы уже успели отойти от причала на несколько сотен метров. Я просто наслаждалась происходящим, пока вдруг до меня кое−что не дошло.

― Бэтмен, а где Карина с Егором?

Он пожал плечами, и подойдя ко мне вплотную, спокойно добавил:

― Мы здесь одни.

Я нахмурилась, не совсем понимая Дениса. То есть, он специально меня заманил?

― Субботин, что ты делаешь? Хочешь, чтобы я тебе бубенцы отбила?

― Нет, хочу, чтобы ты провела со мной время.

― С какой стати?

― Ну, мне же как−то надо учиться ухаживать за женщиной, − фыркнул он, и взяв меня за руку, усадил на кожаное сидение.

― С чего вдруг озарение?

― Лиса, ты можешь просто наслаждаться отдыхом?

― У меня к тебе тоже вопрос есть, − я сложила руки на груди и посмотрела на него злым взглядом.

― Слушаю.

― Нельзя было меня по-человечески позвать?

― Нельзя было. Ты бы все равно не согласилась.

Он локтями уперся в колена, и посмотрел на меня немного виноватым взглядом. Я покачала головой и хмыкнул. Красивый. Особенно сейчас, без напускной строгости, в белых шортах и такой же белоснежной рубашке. Такой милый, и такой вредный.

― Ты прав, − призналась я, ― не согласилась бы.

― Ну, вот потому я тебя и умыкнул. Поэтому, раздевайся, и…

― Чегоо?

Денис вздохнул и закатил глаза.

― Я имею в виду снимай балахон свой, ложись на шезлонг и загорай.

― А крем для загара у тебя есть?

― Есть, − хмыкнул он, удивив меня.

― Основательно подготовился.

― Еще бы! Иначе бы мне Карина сама бубенцы отбила.

― Вот хитруля, тоже мне подруга!

― Она не виновата, это я все натворил. Так что, на нее не сердись.

― Ладно, все равно уже вышли в море, бежать некуда, поэтому…

Я поднялась с сидения, и потянула за веревочки на тунике. Не загорать же мне в ней! И только полы распахнулись, как меня пошатнуло, и я полетела прямо на Дениса! Благо он вовремя меня перехватил, подскочив с дивана. Прижал к своему телу, и заглянула мне в глаза. Я увидела в них настоящее волнение. Сглотнула.

― Прости, − прошептала я, ощущая на себе жар его тела.

― Ты в порядке?

― Да. Видимо на волну наскочили. Все хорошо.

Он кивнул, и поправил выбившуюся прядку, убирая ее за ухо. Смотрел на меня несколько долгих секунд, а потом завел руку за голову и стянул по волосам резинку. Они водопадом рухнули мне на спину, слегка развеваясь на ветру.

― Пытался понять, как тебе лучше… с распущенными, или собранными в хвост.

― И что понял?

― В любом виде.

Денис начал приближаться ко мне, как я вдруг хмыкнула, и руками упершись в грудь оттолкнула его от себя.

― Не так скоро, милый. Не надо думать, что, заманив меня на яхту, я тут же раздвину перед тобой ноги. О первом нашем сексе я не жалею лишь потому, что забеременела. Иначе бы… подумала, зачем я тогда так протупила.

― Я тебя позвал не для секса.

― То−то же!

Я улыбнулась, и наконец−то сбросила тунику. Солнышко пригревало знатно, и я тут же полезла в свою сумку за кремом. Естественно, я ни на кого не надеялась и носила тюбик с собой.

― Присаживайся, я помогу.

― Только без приставаний.

Я удобно разместилась на шезлонге, и Субботин принялся намазывать меня кремом. Плечи, спина, руки, он даже живот хотел намазать, а мне стала немного неловко. Но подумав несколько секунд, все−таки позволила. Возможно, таким образом он хотел потрогать животик с малышом?

Оказалась права.

Денис задержался на животе, и мазал его очень осторожно, бережно, словно боялся навредить.

Мне захотелось улыбнуться.

― Он еще совсем маленький, − прошептал Бэтмен, и ошарашив меня еще больше, склонился и поцеловал.

― Телячьи нежности?

― Лиса, ты можешь хоть раз не комментировать мои действия? — он вдруг резко посмотрел на меня, а я покривлялась. ― Какая же ты язва!

― А ты наглец, хам, и злыдень. Все?

― Все.

Субботин поднялся, закрыл тюбик и куда−то ушел. А я даже обрадовалась. Пусть подольше походит, а я пока позагораю.

Отыскала на палубе свою шляпку, и положив ее на лицо, удобно разлеглась на шезлонге. Спасибо, что полотенце простелил, Желтопузик.

Легкий ветерок и приятное солнце ласкали мою кожу. Яхта, кажется, остановилась, но я не углублялась в этот вопрос. Мне сейчас было так хорошо, что я позабыла обо всем на свете. Просто наслаждалась отдыхом. А еще мне было интересно как сильно я загорю, но при этом не сгорю и не буду потом стонать от боли. Этого мне бы хотелось меньше всего.

― Эстель, я тебе напиток приготовил, − услышала сквозь дрему, и убрав с лица шляпу, посмотрела на Дениса сонным взглядом. ― Прости, ты уснула.

― Да нет, просто солнцем разморенная. А что за напиток? — кивнула на стакан в его руке.

― Твой любимый молочный коктейль.

Я улыбнулась и приняла из его рук стакан.

Отложила шляпку на соседний шезлонг, и с удовольствие потянула охлажденный коктейль.

― А ты оказывается можешь быть милым, когда хочешь. Раскошелился на целую яхту ради аферистки. Только бы я на свидание с Михаилом не шла.

― Я не говорил, что ты аферистка.

― Но думал об этом. И про Михаила я права.

Субботин поднялся и прошел по палубе. Остановился в носовой части и посмотрел на меня внимательным взглядом.

― Я очень зол на тебя, Лиса. Я не люблю, когда женщина мне не договаривает.

Я поднялась с шезлонга, и подошла к Денису, чтобы лучше видеть его глаза. Кажется, намечается серьезный разговор.

― Возможно, ты права, и сразу сказать мне подобное не могла, но потом… мы с тобой были вместе две недели. Да, я понимаю, что это всего лишь по телефону. И тем не менее, твое молчание я расцениваю как ложь.

― Что бы ты обо мне не думал, я не позволю тебе отобрать у меня ребенка. Как бы не старался, какими бы методами не воспользовался. Я и не из такого дерьма выбиралась.

― Но однажды не смогла… — произнес он, намекая на то, где я провела последние пять лет.

― Однажды… За ребенка я землю буду жрать, Субботин. Будь в этом уверен.

― А что ты можешь ему дать?

― А ты не пугай меня такими вопросами. Я пуганая.

― Какая же ты дурочка, Эстель.

― Отчего же я для тебя Эстель? А как же Вероника?

― Тебе не идет это имя.

Я кивнула, и повернулась к морю.

Не идет мне это имя. Может и судьба такая, что имя не мое.

― Несколько лет назад я влюбился, − неожиданно начал рассказ Денис. ― Впервые в жизни полюбил женщину, и создал с ней семью. Раньше казалось, что я не женюсь никогда. Слишком уж люблю свободу и менять женщин. Но тогда я влип по полной. Подарками одаривал, на руках носил, на курорты возил, − хмыкнул он, покачав головой и посмотрев куда−то вдаль.

― И что случилось потом?

― Она как раз и оказалась аферисткой. С другим паспортом ко мне пришла, окрутила, обвела, женила на себе. А по настоящему имени давно замужем. Просто они так с ее хахалем решили бабла срубить.

― А как ты узнал правду?

― Егор рассказал. У него сеть ювелирок, тогда еще правда один магазин был. Но не в этом суть. Он тогда часто захаживал в магазин с проверками. Так и увидел мою псевдо−жену, в объятиях какого−то мужика.

Я была поражена рассказом Дениса. Оправдывать его поведение я не собиралась, но и то, что ему пришлось пережить… Ведь мужчины тоже умеют любить, и если такой бабник Желтопуз смог влюбиться, то это должно было быть серьезно. И такой вдруг обман.

― Они успели на тебе заработать?

Субботин бросил резкий взгляд на меня, и кивнул.

―Успели.

Я заметила, как у него испортилось настроение, и решила больше ни о чем не спрашивать. Видимо он до сих пор эту тему вспоминает с болью. А я не привыкла лезть в душу к человеку.

― У тебя телефон с собой? — решила перевести тему.

― Да. Сбежать уже хочешь?

― Нет. Хочу, чтобы ты меня сфотографировал. Я впервые на яхте, и должна запечатлеть этот момент на фото. На память. Детям показывать буду.

― Ок, без проблем. Сейчас телефон возьму.

Я кивнула, и провела взглядом Дениса до входа в каюты.

Меня удивило, что он решил передо мной немного раскрыться. Это многого стоит. А еще поразило, с какой болью в глазах он вспоминал те события. А как говорится, глаза — зеркало души. Неужели до сих пор любит ту овцу?

― Сейчас мы тебе наделаем крутых фото.

― Давай, пока я еще стройняшка. А то потом, как округлюсь и не до фото будет, − хихикнула я, и проскочила на другую часть палубы.

Хотела встать ногой на порожек, но как вдруг яхту качнуло, и я не успев сориентироваться, зацепилась ногой за бортик. Мир в глазах пошатнулся, и не удержавшись, в следующую секунду я летела за борт.

― Эстель!

Господи! Все произошло настолько неожиданно, что я успела лишь сгруппироваться, чтоб не дай Бог не упасть в воду животом вниз. Хорошо хоть, что еще в детстве научилась плавать, когда часто оставалась на лето у любимой бабушки. Так неподалеку было озеро, и я практически каждое утро в нем плавала.

― Эстель, − услышала позади себя, и обернувшись, заметила, как ко мне плывет Денис. ― Лиса, ты как? Ты цела?

В его взгляде и голосе четко читалось волнение.

― Все хорошо. Я успела сгруппироваться.

Денис вдруг неожиданно подплыл ко мне и обнял. Для меня это стало шоком.

― Прости. Я идиот, должен был быть внимательнее. Мы обязательно, как только окажемся на суше, пойдем к врачу. Тебе нужен осмотр.

― Хорошо. А теперь отпусти меня.

Он отстранился совсем немного, посмотрел в мои глаза и опустил взгляд на губы. А я инстинктивно их облизала, чем и послужило следующее действие Бэтмена. Он склонился, и поцеловал меня, языком раздвигая губы. Я выдохнула, и не сдержалась. Сама ответила на поцелуй, и почувствовала язык на своем языке. Денис был осторожен и нежен, он ласкал меня так, словно я была самой ценной в его жизни. При первой нашей близости он не был груб, но и таким я видела и чувствовала его впервые. по позвоночнику мурашки побежали, а внизу живота разлилось тепло. Мне захотелось простонать, понимая, как сильно поцелуй этого мужчины действует на мое тело. Но я вовремя спохватилась и оттолкнула его.

― Не забывайся!

Развернулась и поплыла к яхте, собираясь вернуться на палубу.

Господи, пусть только с крошкой все будет хорошо. Я вроде не испугалась, животом не билась о воду. Ничего плохого не произошло.

― Больно надо, − хмыкнул Денис, плывя за мной, − ты все равно моя малышка.

Оказывается, все это время с нами на борту был еще один человек, а может и не один. Мужчина в белой панамке помог мне забраться на яхту, а мужчина внизу — наглый и хамоватый только и делал что смотрел на мою задницу.

Стоило мне оказаться на палубе, как он полотенцем накрыл мои плечи и обнял сзади. А я спиной прижалась к его груди. Не от желания, а просто потому, что так было теплее. Всегда мерзла, выйдя из воды.

― У тебя такая сладкая попочка, − прошептал он мне на ухо, и я не могла не отреагировать на его шепот.

Нет, у меня не затвердели соски, и не потекло от желания ручьем в трусиках. Я просто заехала Желтопузу локтем в живот.

― Лиса, ты допрыгаешься однажды, привяжу к кровати, и не отпущу.

― Знаешь, Денис, я тебя совершенно не понимаю. Ты только что рассказывал мне о своем прошлом, еще вчера ненавидел меня за то, что я что−то скрыла от тебя, а сейчас отпускать не хочешь. Может ты уже определишься со своими чувствами?

― Эстель, послушай… − он двинулся на меня, а я выставила руку вперед ладонью.

― Говори четко, и без рук.

― Послушай меня, Лиса. Я свое решение не изменю. Я сказал, что ребенок мой, значит он мой, и будет жить со мной. Захочешь ли ты жить с нами, решишь сама.

― Что, прости?

― Я сказал коротко и по делу. Капитан, возвращаемся! — крикнул он, а я отбросила полотенце и набросила на себя тунику.

― А хочешь, Денис, я сама скажу тебе правду? Скажу, чего ты хочешь на самом деле, но боишься себе признаться.

― Ты ни черта не знаешь, чтобы говорить обо мне хоть что−то.

Я хохотнула на его слова, и присела на шезлонг, чтобы снова не завалиться на этого оленя. Принялась вытирать волосы.

― Конечно, Денис, я ничего о тебе не знаю. Я же не рыла на тебя информацию, как это сделал ты! И я почему−то не говорю тебе, что ты скрыл от меня свое прошлое. А все просто. Невозможно рассказывать о своей жизни человеку, которого практически не знаешь! Но ты почему−то решил, что я солгала. Так вот знай! Ты просто влюбился в меня, и боишься признаться в этом не то, что мне! А себе даже! Ты трус, Субботин, и эгоист. А ведь там в воде я снова хотела вернуть тебе звание Бэтмена, а вот тебе, Желтопуз, − я показала ему фигу, и сложив руки на груди, отвернулась от него.

Между нами наступило молчание. Казалось, что Денису больше нечего будет сказать, но минут через семь поняла, что ошиблась. Он начал кряхтеть.

― Я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Я пока не понимаю почему меня к тебе так тянет, но меня нахрен раздражает, что ты улыбаешься другим мужикам.

― А мне это нравится. Нравиться улыбаться им, потому что своего нет, потому что дарят цветы другие, потому и улыбаюсь. Разве нормальной женщине не будет приятно мужское внимание? Или думаешь я тащусь от твоего хамства и оскорблений?

― Лиса, я не романтик, и поступки романтические совершать не могу.

Мы как раз остановились у причала, когда я развернулась к Субботину, и серьезно ответила

― Учись, если я нужна тебе.

Развернулась и сошла с яхты.

Пусть думает, что угодно, пусть делает, что захочет. А я сейчас поеду в ближайшую клинику, удостоверюсь, что с моим ребенком все хорошо, а потом пойду на свидание. Имею полное право!

Подойдя к отелю, я улыбнулась от милой ситуации возле скамейки. На корточках сидел Михаил и мило кормил маленького котенка. И ладно бы малыш лакал из блюдца, так нет же! Михаил поил его с бутылочки!

― Добрый вечер, Михаил.

― Эстель? Добрый вечер, − улыбнулся он, поднимаясь во весь рост и нависая надо мной скалой.

― А что это у Вас здесь?

― Да вот, кто−то подбросил, наверное. Совсем маленький.

― Надо же. И как теперь быть? — котенок был совсем крошечный, но безумно милый.

― Заберу себе. Не выбрасывать же. Живой ведь.

― Вы настоящий мужчина. Спасибо Вам!

― Слушайте, мне кажется, это девочка. Как назовем?

― Девочка? — я задумалась, и тут же улыбнувшись, произнесла: − Пуся Пончикова. Пусть будет так.