Глава 17

На следующий день Сафронов все-таки приехал, уже поздно вечером. И моих охранников сразу сдуло из квартиры. А этот, который Демьян Матвеевич, первым делом отправился под душ, что показалось мне весьма похвальным. Что человек после долгого дня решил подготовиться перед интимным свиданием со своей беременной любовницей. Но, через пятнадцать минут мне начало казаться, что дело совсем не во мне. Мужчина словно и не собирался выходить из душевой. Я даже осмелилась к нему заглянуть, мало ли чего. Даже зашла внутрь и присела на диванчик. А он так и стоял совсем голый в душевой кабинке с открытой дверцей. Высокий такой, поджарый, по-мужски с красивой задницей, на которой отчетливо виднелись ямочки. Да он весь был достаточно привлекательным. Черноволосый, слегка смуглый, скорее всего от природы. И капли воды так соблазнительно стекали по его коже. Я даже залюбовалась. И мне никто не мог этого сейчас запретить.

– Я долго? – неожиданно спросил он.

– Нет, я просто подумала… вдруг помощь моя нужна.

Ужас, что я несу? Какая помощь?

Зато мужчина наконец-то обратил на меня внимание. Он повернул голову и посмотрел мне в глаза. И я почему-то дрогнула. Да потому что такой пронизывающий взгляд был только у Сафронова. Он буквально хватал им, словно хищник перед нападением. Даже сейчас мне это совсем не показалось.

Выключив воду, он наконец-то вышел из душевой, немного обтерся полотенцем и подошел ко мне, совсем не стесняясь своей наготы. Хотя, чего там стесняться с такими данными. Это мне стало неловко, когда на уровне глаз появился его пах, а вверху этот цепкий взгляд. Я заметалась по сторонам, но Сафронов поймал пальцами мой подбородок и все-таки заставил поднять лицо к нему.

– Устал как черт. Так что, ты и правда могла бы мне помочь, чтобы я после этого помог тебе.

Сказав это, он провел большим пальцем по моим губам, а потом и вовсе заставил их раскрыться, пролезая внутрь. И я не растерялась, я пропустила его между зубов и провела языком по мягкой подушечке. И ему это понравилось, даже глаза сразу заблестели. А затем вместо пальца ко мне в рот попросилось нечто совсем другое. И я с удовольствием обхватила губами горячую мужскую плоть. Для меня уже ничего нового. Теперь я знала что делать и как. Правда ненадолго остановилась, когда Сафронов внезапно зашипел, словно от боли.

– Продолжай, – тут же хрипловатым голосом попросил он. – У тебя хорошо получается.

И я смело продолжила, вдыхая с кожи самый приятный аромат мужского геля для душа. У меня даже голова пошла кругом, от интимности момента и от самого мужчины. Я целовала его и посасывала, я с нажимом гладила пальцами и языком, пока он не начал толкаться мне в рот. А я сама до того возбудилась, что на меня накатила разрядка сразу же, стоило Сафронову положить пальцы на мою промежность. Он просто коснулся меня – и я взорвалась, как просроченный фейерверк.

– Как же ты горячая девочка, – сказал он нечто похожее на комплимент, сжимая пальцами мой рот с такой силой, что это оказалось болезненно. – Ты даже не представляешь, что бы я с тобой сделал, не будь ты беременной.

Потянув меня к себе, он немного наклонился и поцеловал так сочно, что я снова запылала до кончиков ушей. Но, почему же не представляю? Как раз представляю, если вспомнить наш первый судьбоносный секс. Хотя, тогда он тоже вроде бы себя сдерживал, потому что догадался о моей девственности. В какой-то степени мне, похоже, повезло, что мужчина не позволяет себе того, на что способен. Что хоть как-то себя сдерживает. Ведь мне вполне достаточно и так. Вот так аккуратно, почти не спеша. Все-таки у меня внутри живет маленький человечек, который наверняка что-то чувствует. И это что-то должно быть безумно приятным.

Опустив спиной на диванчик, мужчина устроился сверху. Он медленно вошел в меня и начал размеренно двигать бедрами, снова обволакивая своим жаром, своей колючей энергетикой. А я стонала ему на ухо, царапая ногтями напряженную шею… и нащупывая там чьи-то другие царапины. Это слегка сбило с настроя, но не помешало мне испытать фееричный оргазм еще пару раз.

Но, когда все закончилось, я все-таки не смогла промолчать.

– А у вас много сейчас женщин? – спросила я, глядя на то, как он застегивает пуговицы на своей рубашке.

– В постели? – правильно решил он уточнить.

– Да.

– Сейчас только ты. А что?

– Нет, ничего. Простое женское любопытство.

Глянув на меня, он усмехнулся и продолжил одеваться.

– Но с женой-то вы спите? – следом поинтересовалась я.

– Нет, – почему-то соврал он и тут же добавил: – и уже давно.

Пытаясь осмыслить его слова, я так и захлопала глазами. Неужели не врет? Так бы и спросила «зачем она вам тогда», если бы не маленький секрет от Власа.

– А с чего ты взяла, что у меня кто-то есть? – вдруг спросил Сафронов.

Странно было это говорить, но все-таки пришлось отвечать честно:

– У вас царапины… на шее.

Подняв руку, он провел у себя пальцами от затылка до лопаток. Снова усмехнулся, будто я опять сказала что-то забавное.

– Это все твоих рук дело. Но мне приятно, что со мной ты настолько забываешься.

Я смутилась. То ли виноватой себя почувствовала, то ли немного счастливой. А он уже оделся. Оставалось только проводить – глазами до двери. Хотя, уходить он не спешил. Подошел ко мне и спросил:

– Надеюсь только, что не ревнуешь?

– Нет. Мы же не… – сказала и замялась, пытаясь понять, как же вообще можно назвать или не назвать то, что между нами происходит.

– Не пара? – нашел он слова.

– Да.

– Вот и продолжай думать именно так, – посоветовал мужчина. – Потому что, когда ты родишь – это все закончится. А сплю я сейчас только с тобой, потому что и тебя хватает. А еще не хочу принести ребенку какую-нибудь заразу. Теперь твое любопытство тоже удовлетворено?

– Вполне. Спасибо.

– Вот и здорово. Отдыхай пока. Заеду где-то через день.