Глава 39

– Где Демьян? – спросила я у Виктора.

Хотя, ответ был очевиден. Еще какой-то час назад меня пытались убить. А сейчас по своей глупости оказалась в компании Гуляева, один на один в запертом помещении.

– А меня тебе не достаточно? – нагло спросил мужчина и подошел ближе. – Что же в нем такого особенного?

Ощущая от мужчины сплошную угрозу, я попятилась и невольно положила руку на живот. Заметив этот жест, он усмехнулся и снова заговорил:

– Ненавижу твоего Демьяна. Вылез из грязи в князи. Бизнес ему весь в руки. Любовница под боком, прям в доме, рядом с женой. Я не понимаю, почему этому ублюдку так везет? Может, ты мне расскажешь?

Он начал злиться. Поэтому я сделала еще шаг от него подальше. Когда вообще не ясно, что ожидать от этого ненормального. Ведь далеко не бедный человек, из обеспеченной, важной семьи нашего города, и который может позволить себе очень многое. А он все равно завидует Демьяну. Передо мной будто наглядное подтверждение вражды двух семей, о чем когда-то слышала на уровне слухов, о чем немного рассказывал мне Влас. А сейчас каким-то образом я оказалась в самом эпицентре.

– Что, сказать нечего? – произнес мужчина и ринулся на меня так, что я очень быстро оказалась зажата им у стены. – А потому что он ничем не лучше меня, ясно?! И сейчас я тебе это докажу…

И тут он вдруг полез мне под юбку. Сразу запаниковав, я начала сопротивляться:

– Нет, не надо…

Но этому гаду было плевать на мои просьбы, как и на мое положение. Он лапал меня ниже пояса, пытаясь стащить белье. И смотрел с таким бешеным взглядом, что пугало уже одно это. Да здесь вообще не с кем разговаривать. Передо мной человек, который убьет, чтобы получить желаемое. Но, именно в этот момент мне на помощь пришел мой токсикоз. И когда начались первые спазмы тошноты, Гуляев отпустил сам. И я понеслась в ванную комнату, которую заметила еще при входе.

Тут я впервые порадовалась своему самочувствию. Жаль только, что полностью меня это не спасало. Всего лишь небольшая отсрочка.

Но кто-то еще спешил мне на помощь – внезапно раздался дверной звонок. А через минуту я услышала голос Аллы:

– Где она?

– В ванной, – ответил ей недовольный брат.

Я включила воду.

– Она что, еще живая?! – с огромным удивлением в голосе спросила Алла.

Это заставило меня собраться и прислушаться к разговору за приоткрытой дверью.

– Представь себе, – огрызнулся Виктор.

– Но ты же обещал…

Они немного отошли, поэтому и мне пришлось подойти поближе к двери ванной, чтобы продолжить слушать.

– Я обещал, что разберусь с ней. А уж как именно – давай решу без тебя, сестренка.

– Но зачем она тебе? Она же опять беременная.

– И что? Живота все равно пока нет, и дырка свободна. Что мне до ее беременности? Разве что – если будет токсикозить так и дальше, то твою просьбу я выполню чуть быстрее.

О, Боже! От этих слов я резко похолодела. Когда до меня наконец-то дошло, в какую же ситуацию попала. Эти двое не обсуждают, что от меня надо или что со мной делать. Они уже все решили. Остается один лишь вопрос – когда именно оборвать мою жизнь. Мою и моего будущего малыша. Это просто какие-то циничные, эгоистичные твари.

– Вот будь, пожалуйста, так любезен, – снова заговорила Алла, понизив тон. – Выполни мою просьбу как можно скорее и избавься уже от этой дряни так же, как избавился от первой жены Сафронова…

Тут мне пришлось зажать рукой свой рот, чтобы сдержать возглас полного ужаса. Ведь даже мне, которая мало что знает о прошлом Сафронова и двух семей, стало ясно – сейчас прозвучала особенная и важная информация.

– Конечно, – ответил ей брат. – Для тебя любой каприз, сестренка.

После этого, когда послышались приближающиеся шаги, я отошла обратно к раковине. И передо мной появилась сама Алла. Как всегда шикарно одетая в брючный бледно-розовый костюм, и с кучей дорогих побрякушек. Она оглядела меня с головы до ног, а потом фальшиво улыбнулась.

– А ты думала, что я это все так и оставлю? – произнесла женщина. – Что мы будем жить одной большой и дружной семьей? А вот и нет. Не угадали. Оба! Но ты не переживай. Я позабочусь и о Демьяне, и о Матвее. Воспитаю, как своего сына, и который о тебе никогда не узнает! Понятно?! А ты сдохнешь здесь вместе со своим недоноском! Дура!..

– Алла! – окликнул ее брат, появляясь за спиной.

Она уже так орала, что вот-вот изо рта выступит пена. И чем больше говорила, тем сильнее злилась, и все ее аристократические черты становились уродливее грязи. Словно какая-то психически ненормальная особа, по которой плачут специальные палаты. Но в первую очередь я ужасалась тому, что именно с этой ненормальной останется Матвей. Это в том случае, если у них все получится. И к чему все шло в данный момент. Ведь я здесь совершенно одна. И никто даже понятия не имеет где я и с кем.

– Хватит на нее орать, – рявкнул Виктор на свою сестру. – Это моя игрушка. Забыла?

И та послушала его, сразу, успокаиваясь за секунду и снова надевая свою маску надменности. Видимо, сработали годы практики. Хотя, напоследок Алла все равно добавила:

– Надо было уходить после родов, как договаривались изначально. Так что – сама виновата.

– Все, иди, – сказал ей брат, уже выталкивая из ванной комнаты.

А потом и вовсе выпроводил из квартиры. И я снова осталась один на один со своим похитителем. И без малейшего понимания, как спасать нас с малышом. Но… я ведь не имела права сдаваться. Я не могла оставить Матвея. И Демьян… он ведь совершенно не знает, какие змеи пригрелись у него под боком.

Поэтому, умывшись холодной водой, я заставила себя собраться и выйти к Гуляеву. Мужчина сидел в кресле, что-то выпивая из массивного стакана. Я села напротив. Раз сейчас от него зависит моя жизнь, то придется пойти с ним на контакт.

– Так чем тебе не понравились мои цветы? – вдруг спросил он.

– Я такого не говорила. Они все были очень красивыми.

Глядя на меня, мужчина прищурился. Отпил немного из стакана и снова заговорил:

– Поначалу я попытался этим привлечь твое внимание. Знаешь, такой первый широкий мужской жест. Но потом заметил, как на это реагирует Демьян. И мне это понравилось. Он прям злился, понимаешь?.. А сегодня я решил это использовать.

– Как? – спросила я, пытаясь поддержать разговор.

На что он улыбнулся, и только потом ответил:

– А это будет моим планом Б. План А в больнице же провалился. Обидно. Пришлось даже убрать нашу подругу, которая в этот раз по-крупному облажалась. Она ведь попала в лапы Сафронова, представляешь? И могла ему все рассказать. Именно на этот случай у меня есть план Б. И, знаешь, в чем он состоит? О, это гениально! Ты сбегаешь из дома Сафронова со своим любовником, который, возможно, сильно знаком самому Сафронову. Это он тебе дарил цветы, кстати. И беременна ты тоже от него. Круто, правда?

Я ужаснулась. Потому что его слова – какой-то бред сумасшедшего.

– Ты давно его ненавидишь, да?

– Нет, не давно – всегда, – вот так ответил мне мужчина. – Всю мою осознанную жизнь Гуляевы всегда были против Фадеевых. Моя мать, кстати, умерла от отравления, не знала?

– Нет.

– Да не важно. Только с возрастом наш старик вообще из ума вышел. Стал каким-то мягкотелым, особенно после смерти папаши Сафронова. И почему-то решил, что можно все забыть. Про все ссоры, смерти и диверсии. И всучить весь семейный бизнес незаконнорожденному ублюдку Фадеева. То есть, своему врагу, но не своему родному сыну, не мне. Понимаешь?.. Но я-то все помню. И только я один продолжаю хранить традиции этой семейной вражды.

Это были ужасные слова. Их говорил человек, уверенный в своей правоте. Человек, который вырос в атмосфере того, о чем сейчас говорит.

– Мне жаль, честно.

Снова посмотрев на меня, Виктор допил свой напиток и произнес:

– К Демьяну ты уже не вернешься. Ты понимаешь это?

– Теперь да, – ответила так, лишь бы подыграть.

– Но, сколько ты проживешь – зависит полностью от тебя. Это тоже понимаешь?

– Да.

– Тогда у меня есть к тебе предложение. Ты делаешь аборт и становишься моей любовницей. И мы продолжаем жить в полном экстазе.

От его слов мне стало нехорошо. Потому что, согласно моему плану – сейчас я должна на все соглашаться. На все, лишь бы у меня появился шанс сбежать. Но, про аборт и секс с этим человеком тошно было даже думать. Хотя… это и может быть моим шансом. Ведь аборт – это нужно ехать в больницу. А значит – выход из этой квартиры.

– Ладно, я согласна, – ответила ему, хотя у самой на глазах наворачивались слезы просто от одной мысли его кошмарных планов. – Слишком уж сильно хочется жить. А аборт… про него я и сама думала. Кто захочет иметь еще одного ребенка от Сафронова?

На что мужчина ответил с довольной улыбкой:

– А ты начинаешь мне нравиться…