Глава 31

Амир

— Ты совсем охренел, да? — спрашиваю у брата

— Полегче-полегче! Кажется, ты грушу колотить собирался, а не меня! — Тимур сбрасывает руки с плеч.

Я не перестаю толкать брата по направлению к его машине.

— Я тебя сейчас устрою. Разве я неясно выразился, чтобы ты убирался прочь из моего дома?! Залез он через ограду. Тоже мне, виртуоз!

— У тебя ограда как проститутка с тридцатилетним стажем. Куда ни плюнь, дырка. Я за семью переживаю!

— Не твое дело! И не надо мне про семью заливать. Ты на мою Свету хотел посмотреть! Вживую! — ору.

— И посмотрел. Я тебе больше скажу, даже почву попытался прощупать.

Почву прощупать?! Шары свои раздутые и озабоченные к моей Раисовой подкатывал?!

— Да я тебе… — ослепнув от ярости, впечатываю кулак в челюсть. — Смотри в другую сторону! Она моя!

— Тогда дома ночуй, сопляк! — сплевывает в сторону кровь. — Я тебе показал, что можно сделать, особо не напрягаясь. Я даже не видел план твоей территории, перед тем, как залезть. Было просто, как два пальца… Плевать, какие между вами терки, но ты должен свою территорию охранять, как глава прайда, а не как ссыкло обиженное.

— Охренеть. Ты меня еще и отношениям учишь. ТЫ?! Да ты в жизни ни с кем отношения не выстраивал! Будешь учить им меня?!

— Себя послушай, мудак! Я тебе говорю о безопасности. Про отношения ты сам заливать начал. На воре и шапка горит!

— Что?!

— То.

Тимур пятится, пятится до тех пор, пока не скрывается за высоким внедорожником, потом отпихивает меня так, что я едва на ногах устоял.

— Теперь я понимаю, почему ты на других девок не смотрел. Залип ты, брат.

— Не твое дело. Не лезь больше к моей женщине.

— И не собирался.

— Да ну?! Я все понял по одному взгляду. Ты к ней подкатывал!

— Всего лишь пытался понять, что за мамзель, — объясняет, выдав вердикт важным тоном. — Нормальная, на чужой банан не засматривается, на разговоры о большом бабле не загорается.

— Охренел! Я тебя щас прибью!

— Остынь! Зато ты прилетел спасать красотку, как герой. Она наверное из окна наблюдала, как ты пытался мне навалять.

— И навалял.

— Должен же ты выглядеть как защитник. А то я ткнул тебя носом в проколы, репутацию понизил в глазах девушки. Теперь твоя репутация восстановлена.

— Что ты несешь? Заняться нечем?

— Говорю же, мини-отпуск у меня. Феячу понемногу.

— Хреначишь ты, а не феячишь.

— Проколы с охраной исправь! — настаивает на своем. — Ты не в том положении, чтобы дарить своим врагам возможность вытащить самое ценное прямиком у тебя из-под носа.

— Ты все? Лекцию по безопасности закончил?

— Да. Теперь пожрать захотелось. Я два часа твоей охране талдычил о проколах. Голодный, жесть. Целого барашка съесть могу!

— Поехали, — вздыхаю.

— Свету не позовешь?

— Она не пойдет, откажется.

— Плохо зовешь, значит.

— Помолчи. Не то опять вмажу.

Напряжение сходит, мы вдвоем отправляемся в ресторан.

Тимур больше не поднимает болезненную для меня тему. Но несмотря на то, что разговор проходит в другом ключе, я не могу избавиться от мыслей о Свете.

Я думал, что станет легче. Но увидел ее и стало еще паршивее.

Тошно на душе от того, что я мог бы сейчас с ней сидеть за одним столиком, обмениваться приятными, будоражащими колкостями, шутить на тему, понятные только нам двоим…

Внезапно понимаю, что я не только секса от нее хочу. Просто хочу ее всю, не исключая ни одну чертову сложность или препятствие.

* * *

Пытаюсь поддерживать разговор за столом, слушаю резкую болтовню брата. Но все мои мысли крутятся только вокруг Светы, больше ни о чем думать не могу. Устав сопротивляться этому урагану, вытираю рот салфеткой, бросаю ее на тарелку.

— А знаешь, доешь ужин сам, у меня что-то аппетит пропал.

— Угу, — отвечает Тимур с набитым ртом. — Хоть стоит?

— Что ты сказал?

— СтоИт ли? И стОит ли? Ты совсем не себя не похож. Никуда не видел, чтобы ты из-за бабы так вспенивался.

— Выбирай выражения! Ты говоришь о матери моего ребенка!

— Но она же тебя не только как мать интересует.

— Чего ты добиваешься? Все еще не оставил свои дурные идеи отобрать у меня любимую женщину? Я тебя зарою живьем!

— Воу-воу! Палехче! Любимую женщину. Доболтался ты, парень!

— Вот, — отправлю на стол несколько крупных купюр. — Угощаю, ужин за мой счет.

— Полетел на крыльях любви? — наблюдает за мной с иронией, которую даже не скрывает.

— Да! Что ты об этом знаешь?

— Я? — закладывает руки за голову. — Да ничего. И если каждый влюбленный дурак из-за мелочей так, как ты, кипятится, то и знать ничего не желаю.

— Смейся-смейся! Желаю тебе за какой-нибудь юбкой бегать лет пять, и чтобы она тебе не давала!

— Не будет давать — сам возьму!

* * *

Оставил Тимура с ужином, возвращаюсь в дом. Поздний вечер, но я знаю, что Света не спит, горят окна в ее спальне.

Преодолеваю расстояние со скоростью вихря, стучу осторожно в дверь.

— Да?

— Это я.

— Анваров?

— Аллигатор, Крокодил, Чудовище… Монстр. Как ты еще меня называла? Но я — твой.

По ту сторону двери раздается судорожный вздох.

— Амир, уже поздно…

— Еще одиннадцати нет, а я принес тебе мировые пончики. Давай закопаем топор войны.

— Мировые пончики?

— Самые обалденные, ароматные. Я чуть слюнями не изошел, пока довез их.

— Это запрещенный прием.

— Предлагаю открыть дверь и съесть по пончику. Еще мы вместе должны оценить, как сделали детскую.

— О! Я видела берлинскую лазурь, поверь!

— Как? — удивляюсь. — Ты увидела готовую комнату раньше меня? Тебе не понравилось, что ли?!

— Я не видела готовую комнату, но я видела, как рабочие размешивали краску. Ту самую берлинскую лазурь. Мне хватило!

— Если ты не оценила готовую детскую, тогда какого лешего ты снова на меня обижаешься?! А ну-ка живо открывай дверь и марш презентовать Тагиру его детскую! — разозлился не на шутку.

— Амир…

— Открой дверь!

Щелчок.

— Хорошо. Открыла! Давай мой пончик! — требовательно протягивает ладошку.

— Сначала заслужи. Посмотри детскую и только потом обижайся. Черт, я скоро лепешкой разобьюсь и в трубочку свернусь, если ты продолжишь дуться!

— Не надо в лепешку, у меня ассоциации с лепешками не самые радужные, — улыбается несмело.

— Какие же?

— Бабуля заставляла кизяки собирать, когда я бывала у них в детстве.

— Что? — давлюсь смехом. — Нет, такой лепешкой я быть не хочу! Ну что, идешь смотреть детскую?

— Хорошо. Но не уверена, что я увижу там что-то такое, чего еще не видела! — задирает носик и проходит мимо меня.

Упрямая коза! В том и суть, что еще ни черта не увидела, но уже обиделась. Натуральная капризуля!

Останавливаемся перед дверью будущей детской.

— Готова испытать культурный шок?

— Открывай уже, — смотрит на меня с иронией.

Мол, ну-ну, я знаю, что ты мне снова врешь и пытаешься надуть! А еще ее взгляд говорит, что она скучала.

Может быть, совсем немного, но скучала! Скучала же, ну?! Или я сам себе все это выдумал?

Распахиваю дверь.

— Ну как?

— Ах…

Выдав короткий выдох изумления, Света входит в будущую детскую, оглядывается по сторонам.

— Но как же?! Я видела, как рабочий перемешивал в банке краску, я…

— Ты просто торопыга!

Захожу следом в просторную светлую комнату. Стены цвета ниагара, как и хотела Света, но с яркими акцентами цвета берлинской лазури.

Дизайнер по моей просьбе спешно разработал новый проект. Я до последнего момента сомневался, что будет выглядеть достойно, но вышло очень даже неплохо.

— Амир! Это… Это…

Света оглядывается по сторонам со счастливой, чуточку недоверчивой улыбкой.

— Хочешь ущипну? Это не мираж.

— Это прекрасно!

Смотрит на меня с улыбкой, глаза сверкают.

— Давай я…

— Поцелуешь меня?

— Давай сюда свой мировой пончик! — закатывает глаза. — На большее не рассчитывай!

Передаю ей пончик. Света отходит к широкому подоконнику, забирается на него.

— Почему я не могу рассчитывать на большее?

— Амир, не начинай! Я не хочу снова испытывать мучительные сомнения. Визит твоего брата кое-что прояснил.

— Что именно он прояснил? Вот только не говори, что Тимур тебе симпатичен! — кусок вкусного пончика поперек горла встал.

— Что?! О боже! Нет… На его фоне ты просто милый Аллигатор.

— Милый. То есть я тебе глубоко симпатичен, и не только…

— Только вот я не из мира хищников и не хочу быть простой добычей.

— Свет, все не так. Я же извинился…

— Амир, нельзя получить все сразу. Мы разговариваем, это прекрасно. Я переживала, пока тебя не было.

— Что, правда?!

— Да. И…

— Я решил пожить в отеле. Дать тебе время… Жил там без баб, клянусь!

— О, такие подробности я точно знать не желаю. Комната получилась замечательная. Спасибо. Пойду к себе.

— Постой! — преграждаю ей путь, поняв, что она снова хочет ускользнуть.

— Ну что еще?

— А мебель выбрать? Детали интерьера? Мы же не оставим все на половине пути! У меня в спальне есть портфолио, нужно посмотреть и выбрать.

— В твоей спальне? — уточняет Света.

— В моей спальне.

— В спальне дома, где тебя не было трое суток…

— Вот видишь, ты без меня дни считала.

— Ты неисправим! — пытается быть серьезной, но губы трогает легкой улыбкой.

— Значит, прямиком в спальню?

— В мою спальню. Приходи с портфолио! — говорит строго. — Я хочу посмотреть дизайн детской.

— Ты даже не представляешь, какое там портфолио. Можно не только смотреть, но и трогать.

— Амир…

— Что? — делаю невинные глаза. — Там не тупо картинка, все текстуры и примеры материалов в миниатюрах представлены. Тактильные ощущения очень важны. А ты что подумала, м?

— Ничего! — краснеет стесняшка и торопливо покидает детскую.

О, иди, иди… Я тебе устрою самую сексуальную презентацию!