Глава 39

Светлана

— Амир! Амир, как же так?! — трясу Анварова за плечи.

Не в силах поверить в сказанное.

— Ты его убил?!

— Я выстрелил ему в плечо, а этот кретин умер от страха! Сердце лопнуло. Трус паршивый, — плюется в сторону с ненавистью. — Я бы устроил ему девять кругов ада за то, что он сотворил!

О боже… Боже, я плыву в сторону.

— Теперь мы не сможем найти нашу малышку! Амир, он подкинул куда-то нашу дочку, нашу девочку! — начинаю плакать.

— Спокойно, Света. Спокойно. Тиана в безопасности! Мы ее уже нашли, — обнимает крепче.

— Что ты такое говоришь? Ты, наверное, просто меня успокаиваешь!

— Все. Хорошо! — обхватывает ладонями лицо и заставляет посмотреть себе в глаза. — Я нашел нашу дочку. Держал ее на руках. Все хорошо…

— Не верю! Не верю, пока сама не увижу!

— Давай мы для начала тебя переоденем? Твое платье совсем никуда не годится, — подталкивает меня в сторону высокого внедорожника и залезает следом, наблюдая, как я переодеваюсь.

Стонет вслух, увидев мою грудь с потеками молока.

— Свет, ты хочешь, чтобы я сдох, — выдыхает мучительно.

Не торопится отдавать мне бюстгальтер для кормящей и прокладки для груди.

— Амир, потом облизываться будешь. Дай мне одеться и увидеть дочку!

— Жадная… А я бы вот сюда пристроился… — кивает на мою грудь.

— Амир, скотина озабоченная! Может быть, ты дочку видел, но я — нет! Я дышать не смогу, пока ее не увижу и не подержу на руках! — начинаю рыдать и колотить его кулачками по широченным плечам.

— Шутник долбаный! Истукан непробиваемый!

Амир садится ближе и перетягивает меня к себе на колени, накрыв ладонями голую спину, подставляется телом под мои слабые удары.

— Вот-вот, покричи, поплачь! Выбрось из себя злость и страх! Ну же! Поработай кулачками! — подначивает. — Ох! Еще немного… Ай… Ой… Ай-яй-яй, Света, уже больно! — трет плечо. — Но так уж и быть, потерплю! — вздыхает. — Ни к чему, чтобы твое волнение сказалась на нашей малышке! — целует мои волосы.

Бурные эмоции затихают.

— Ты нарочно, — всхлипываю, устроившись на его плече. — Всегда нарочно меня заводишь.

— Ты присела своей попкой на очень большую потребность! Кто кого заводит, так это ты, — вытирает слезы и заглядывает мне в глаза. — Сейчас мы поедем домой, к дочке, а потом…

— Что потом?

— Сегодня мы будем делать Тагира!

С губ срывается нечаянный смех.

— Ненасытное чудовище…

— Аллигатор же.

— Так и есть. А теперь можно я оденусь?

— Я помогу, — обещает с улыбкой.

Он помогает, но в большей степени Амир просто пользуется моментом, чтобы дотронуться до меня.

Когда с переодеванием было окончено, машина вырулила из двора дома. Навстречу уже неслись пожарные и скорые. Дым валит столбом…

— Ты нашел Тиану? Ты ее точно нашел? Это она? — заваливаю вопросами Амира.

— Да. Подонок решил довести до абсурда свой первоначальный план с подменой! Помнишь сурмаму? Она тоже родила! У нее получился мальчик от неизвестного донора. Сурмама родила и отказалась от ребенка. Мирас заплатил ей за отказ от малыша.

— Она отказалась от ребенка? — спрашиваю в шоке. — Как такое возможно?

— Свет, — вздыхает Амир. — Для тебя малыш был желанным, а для нее лишь средством получить денег. Я не могу заглянуть в ее душу и прочесть о всех настоящих причинах, побудивших отказаться от ребенка, могу лишь озвучить факты. Я их озвучил: она отказалась от малыш, Мирас забрал его сразу же, чтобы потом ткнуть мне в нос и поиздеваться еще немного.

— Какой подонок! Зла не хватает!

— Мирас не подкидывал нашу дочку в дом малютки. Он оставил ее у дома сурмамы. Он рассчитывал, что я буду искать тебя, а потом мы вместе будем обходить дома малюток в мучительных поисках…

— Он хотел не только это. Требовал, чтобы я отдалась ему, чтобы это записали на камеру и подарили тебе видео, — произношу, содрогнувшись от омерзения. — Хотел, чтобы я была горячей штучкой, а взамен обещал сказать, где наша дочка.

— Ублюдок! — хрустит кулаками Амир. — Как жаль, что он сдох так быстро! Трус…

— Я бы не пошла на это, — признаюсь. — Не смогла бы. Ни за что. Я только твоя. Не хочу, чтобы меня касался кто-то, кроме тебя. Даже под страхом смерти…

— Моя, — запирает в объятиях и глубоком поцелуе. — Моя.

Я таю в его руках, сгораю от нетерпения и желания поскорее увидеться с дочкой, а еще моя голова просто разрывается от мыслей и вопросов, ответы на которые я жажду узнать немедленно.

— Как ты догадался найти малышку в доме неудавшейся сурмамы?

— Этот кретин, Мирас, сам подсказал мне, где найти Тиану. Мирасу было мало нагадить, он хотел сделать это с помпой, а тщеславие не позволило сделать все тихо и без проколов. У мальчишки была записка «Не узнаешь?» Я сразу понял, в чем дело, бросился в нужном направлении и не прогадал. Девочка была у той женщины…

— Почему она сразу тебе не сообщила?!

— Откуда ей было знать, что это моя малышка? Мирас просто оставил нашу дочурку, ему было плевать, что с ней станет, а на ту женщину внезапно напали угрызения совести, по ее же словам. Она сказала, что в душе переживала, потому что отказалась от мальчишки и увидела в подкинутой девочке шанс загладить вину.

— Ага, как же! — произношу запальчиво. — Надеюсь, ты поставил ее на место?

— Мне даже стало ее немного жаль. Она сожалеет о содеянном и хочет получить мальчишку обратно.

— Отказалась, а теперь хочет взять его обратно? Да разве так можно? — возмущаюсь.

Мой материнский инстинкт негодует.

— Думаю, ей было нелегко, на кону стояла жизнь младшей сестры и суррогатное материнство стало единственным шансом получить крупную сумму денег. Лечение дало результаты, но когда родился мальчишка, она испугалась, что не сможет содержать всех: сестру на реабилитации, старшего, еще и новорожденного малыша, зачатого по ошибке… Она отказалась от сына, но начала жалеть об этом почти сразу же, как только пришла в себя. Я пообещал, что она получит своего мальчишку. Вернее, уже отдал его ей.

— Я бы не спешила с такими действиями, Амир! Черт знает в какой момент ей взбредет в голову, что сынишка снова станет обузой…

— Я взял с нее обещание и сказал, что буду пристально наблюдать за судьбой этого ребенка, — добавляет Амир веско, переводит взгляд в сторону окна. — Мы почти приехали. До дома остались считанные метры.

— Мне не терпится увидеться с дочкой!

* * *

Тиана ждет нас дома. Последние метры расстояния к дочери я бегу, забыв обо всем и не чувствуя пола под ногами.

Она спит в детской, в своей кроватке. Как маленький ангелочек!

Самая прекрасная девочка во всем белом свете!

Испуганно вглядываясь в ее черты, глазки, носик, пухлые ручки…

Она же? Она, моя девочка!

Плачу навзрыд.

— Тише, все позади! — успокаивает меня Амир. — Она здесь, с нами…

Окончательно успокаиваюсь, только когда беру ее на руки и прижимаю крохотный, теплый комочек к себе. Вдыхаю сладкий, родной запах.

Знакомый, самый желанный…

Да, это она, моя доченька.

Длинные черные реснички вздрагивают. Она на миг открывает глазки и тут же закрывает их, улыбнувшись.

— Ты видел? Она улыбается!

Первая улыбка моей малышки!

— Охренеть… — хватается за сердце Анваров.

— Тебе плохо?

— Мне стало так хорошо, что даже поплохело! — признается Амир. — Ее улыбка — это самое красивое, что я видел в своей жизни. Мои любимые девочки…

* * *

После принятия душа и легкого ужина я сцедила молоко, испытав облегчение.

Все хорошо. Все позади.

Но мне не верится! Я не могу заставить себя выйти из детской!

Амир сдается, признав попытки отвлечь меня бесплодными и просто располагается рядом. Мы сидим на пушистом ковре и смотрим, как спит наша дочурка.

Анваров вполголоса рассказывает мне историю его дружбы-ненависти с Мирасом.

— Как ты догадался, где меня искать?

— Просто вспомнил кое-что… Много лет у тетки Мираса был домик в том коттеджном поселке. Здесь, — обводит рукой. — Дома только собирались строить и даже на стадии проекта отлетали, как горячие пирожки. Я сказал, что отхвачу самый лучший. Так и получилось. Мирас не успел оформить ни один из элитных домов. Я подкалывал его, что он из окна клоповника будет наблюдать, как я живу. Черт, так и вышло! Когда вы пропали, я сразу понял, что это его рук дело! Проверил недвижку Мираса. В городе он распродал все, но тот дом так и числился в собственности его дальней тетки. Причем, пустовал долгое время, но в последние три месяца снова будто стал жилым: приходили счета за электричество, воду… Все стало ясно, как божий день. Я забрал нашу девочку и сразу же помчался к старому дому, принадлежавшему тетке Мираса. Планировал подобраться неслышно, сделать все без лишнего шума. Но там уже царил хаос. Дом горел, кругом бегала охрана. Я понял, что не ошибся. Ты дала о себе знать. Моя маленькая дикая женщина… — говорит восхищенно.

— Как ты меня назвал?!

— Амазонка. Воинственная и прекрасная, — мгновенно исправляет себя Анваров.

— О нет, ты сказал кое-что другое.

— Тебе послышалось, — хитро уклоняется от моего сердитого взгляда и лезет целоваться.

* * *

Мы разговариваем вполголоса, делимся впечатлениями, целуемся, едва не падая за грань, когда все перейдет в откровенный секс.

Случайный взгляд в окно заставляет меня замереть.

— Амир…

— Что такое, Свет?!

— Там… Там… — показываю пальцем. — Похоже, плохи наши дела!

— Света, ты со мной, Тиана тоже. Я забрал вас и больше никуда и никогда не отпущу. С Мирасом покончено, иди же ко мне… — начинает задирать мою кофточку. — Пора делать Тагира!

— Просто посмотри вон туда, ну же! Почему я уверена, что это по наши души?

Смотрю на вереницу автомобилей, выстроившихся возле дома.

Дерзкие, здоровые джипари. Тяжелые, ставлю зуб, что они бронированные, а там что… господи, там вообще какая-то тяжелая военная машина!

Амир нахмурился, сжал мои пальцы крепче.

— Это же не танк, да?

— Не танк, конечно. И, кажется, я знаю, кто это к нам в гости пожаловал. Сейчас позвоню. Спокойно, Света. Я все улажу.

Амир набирает чей-то номер.

— Не отвечает, — качает головой. — Не слышит, что ли?

— Кому ты звонишь?

— Тимуру, кому же еще! Я звонил ему, когда ты пропала, хотел заручиться поддержкой. Но он был недоступен, пришлось звонить помощникам. И вот, пожалуйста… Обещанная поддержка пожаловала. С опозданием!

— Думаешь, это он? Откуда у него военная техника?

— Наверное, разворошил связи мужа сестры, где же еще! Подожди, наберу номер его правой руки. Вдруг ответит?!

Проходит несколько секунд томительного ожидания.

Наконец, Амир уточняет детали и обнимает меня за плечи, наградив поцелуем в висок.

— Все хорошо, Тимур послал своих людей и, как я предположил, стряс помощь с мужа сестры. Ложная тревога.

— Вообще ничуть не ложная, но помощь подоспела с опозданием.

— Мы справились! — Амир смотрит на меня с обожанием. — Ты очень эффектно подожгла ему голову. Как говоришь, это называется?

— Фламбе. Он хотел показать, что настоящий гурман.

— Надеюсь, ему понравился изысканный запах жженых волос… — хрустит кулаками Амир. — Че же он сдох так быстро? Я намеревался подарить ему часы пыток.

— Лучше подари нам с дочкой часы любви, это намного приятнее, — прошу Амира.

— Кто сказал, что я тебя люблю?

— Ты сам во сне выболтал.

— Я?! Во сне?! О нет, Света, ты что-то путаешь. Лунатить и делать во сне непристойные вещи — это твоя фишечка.

— А твоя какая? Увиливать от ответа?

— Не порть репутацию, я же мужик!

— Амир…

— Ну?

— Хотя бы раз скажи, что любишь меня. Или совсем не любишь?

— Да как у тебя язык повернулся такое сказать и не сломался?! — возмущается Анваров.

— Вопрос в другом, Анваров. Как твой болтливый, длинный, умелый язык еще не сказал мне этого?

— Умелый это ты в точку…

— Не знаю-не знаю. Растерял ты квалификацию в принесении толковых извинений. Снимаю с тебя титул «Умельца языком».

— Я могу тебе языком поклясться, расписаться, где надо, — подмигивает коварно и соблазнительно проводит пальцами вдоль бедра.

— Это не сработает.

— Как?! Кнопка отзывчивости пропала? Так я найду…

— Амир! — останавливаю поток его болтовни.

— Люблю тебя, — говорит серьезно. — Даже не считал, что возможно испытывать подобные чувства. Иногда кажется, что их слишком много и тогда я удивляюсь, что все еще жив, а не разорвался на клочки от счастья.

— Это было сказано очень в твоему духе, по-Амирски, — смахиваю выступившую слезинку.

— А ты? — спрашивает ждано.

— Я? Я во сне и так слишком много болтаю…

— Лана, это никуда не годится. Ты из меня признание выбивала, как рэкетир, а взамен что?! Да ты просто…

— Очень сильно люблю. Ты — единственный, кто делает меня счастливой. Я никогда прежде не чувствовала такого и даже не хочу думать о том, какой может стать моя жизнь без участия в ней тебя.

— Другое дело, — расплывается в довольной улыбке. — И тебя, и дочку люблю… И Тагира уже люблю, пусть он существует только в наших планах, но и его я уже тоже сильно люблю…