от 26. 08
от 26. 08
Алена
Ключ в замочной скважине поворачивается с громким характерным звуком, и массивная дверь в квартиру бесшумно отворяется.
Встревоженно вглядываюсь в высокую фигуру переступившего порог Волкова. Легкий ветерок, проскользнувший в приоткрытую входную дверь, доносит до чувствительных рецепторов обоняния знакомый аромат парфюма. Этот брутальный микс из горькой полыни и мяты такой дурманящий, что сердечко тут же принимается стучать, как ненормальное. Как не стараюсь, не могу остановить этот сумасшедший бег крови по венам.
Дима…
Волков, как всегда, одет просто, но стильно. Еще в нашу первую встречу я обратила внимание на то, как он непринужденно умеет сочетать незначительные на первый взгляд детали, от чего его образ выглядит одновременно скромно и эффектно. Волкову просто до безумия идет летняя черная рубашка с длинными рукавами, через тонкий материл которой отчётливо прорисовываются рельефные мышцы тела. Три верхние пуговицы небрежно расстёгнуты, приковывая взгляд к обнажённому участку гладкой смуглой кожи.
Все в нем дышит мужским магнетизмом: уверенные движения, гордый профиль, внутренняя сила, которую буквально чувствуешь на энергетическом уровне…
Стараясь ровно дышать, несмотря на сбившееся дыхание, дольше положенного задерживаюсь взглядом на широком развороте плеч. Не зря про моряков говорят - косая сажень в плечах. Непроизвольно скольжу глазами ниже, по мощной грудной клетке, пока не останавливаюсь взглядом на мускулист бедрах и тут же поспешно отвожу глаза в сторону.
Это же сколько надо тренироваться, чтобы такую форму иметь?!
Нервно прикусив губу, впиваясь в смешанных чувствах в махровое мягкое полотенце, будто в спасательный круг, надеясь сохранить хоть каплю самообладания. Как же тяжело изображать спокойствие, когда все внутри кричит и кипит о том, как я рада его видеть! Как так вышло, что человек, которого толком и не знаешь, словно по волшебному щелчку пальцев становится тем, в ком ты нуждаешься больше всего на свете?
Что же это?
Никто никогда не защищал меня, кроме Волкова. Никто не смотрел на меня ТАК, как он. Как назвать мою зависимость от этого мужчины?
«Все просто, разгадка на поверхности», - шепчет внутренний голос. Влюбиться не трудно, а вот признаться себе - не так уж и просто… Заботливый, внимательный, добрый, сильный. Его достоинства можно перечислять бесконечно. Первый мужчина. Первая влюблённость. Незапланированная беременность.
Все самые острые и сильные моменты в моей жизни связаны исключительно с Димой. Взволнованная чувствами, что будто ливень обрушились на меня, неожиданно понимаю, что, должно быть, вот так и было у мамы с отцом. Первая любовь – это почти магия, волшебство. Не нужно искать логику в ней, для нее просто нет места. Она случается - и все. Ты уже не принадлежишь полностью самой себе. Сердце так гулко бьется, что я машинально думаю о том, как хорошо, что в коридоре приглушенный свет, иначе мои щеки цвета свеклы было бы видно невооружённым взглядом. И я не знаю, что будет у меня в будущем и будет ли… но уверенна, что такой лихорадки чувств, как к Диме, не суждено повториться во второй раз. Коридор тускло освещен лишь потому, что я так и не разобралась в панели управления. Совершенно не понятно, как сделать свет ярче.
И зачем только столько кнопок?! В обеих руках мужчины бумажные пакеты внушительных размеров из супермаркета. На них красивыми ажурными буквами выведена надпись «Ассорти вкуса». Элитная сеть гипермаркетов по всему югу. Я там никогда не была. Таким, как я, это не по карману. Переступая нерешительно с ноги на ногу, крепче прижимаю к груди свою непоседливую ношу.
Вдоль позвоночника пробегает холодок, ведь я даже не могу представиться, как Дима отреагирует на присутствие в его квартире Егорушки. Сделав шаг вперед, Дима замечает меня, застывшую в дверном проеме. На лице мужчины разу же появляются обаятельные ямочки. Улыбка у Волкова, как у самого настоящего дьявола, а вот ямочки ангела. Душу буквально разрывает на части от мысли, что кому-то достанется такой мужчина, но не мне.
Кто-то будет обнимать его, вдыхать чудесный аромат кожи, пропитанной солнцем, называть мужем.
Мне больно почти до слез, что не я судьба Димы. На какое-то мгновение даже становится тяжелее дышать. Мне кажется, это мгновение длится целую вечность, а на деле пролетела всего пара бесконечно долгих секунд.
– Привет, красавица, - улыбка Димы становится еще шире, когда он окидывает взглядом мое чистое лишенное косметики лицо и все еще влажные после душа светлые пряди волос. Мое сердце, рвано дернувшись, пропускает удар. - Как день прошел? Низкий приятный голос нарушает тишину квартиры, заставляя покрыться мурашками не только руки, но и встать дыбом маленькие волоски у шеи. И почему он так на меня действует? От этого хриплого баритона все будто начинает вибрировать и дрожать внутри. Улыбаюсь несмело в ответ, ведь я неожиданно понимаю, насколько сильно скучала по нему весь день. Никто из нас даже не пытается двинуться друг другу навстречу. Мы просто стоим и пожираем другу друга глазами.
Но стоит Волкову опустить глаза ниже, как его взгляд замирает на укутанную в полотенце кремового цвета живность в моих руках. Выражение лица Димы меняется. Левая бровь мужчины удивлённо ползет вверх.
– Что за безобразный пес?
Пес?!
Вопрос звучит настолько смешно и нелепо, что, как не стараюсь, не могу сдержать улыбку на губах.
продолжение от 27.08
Настроение Волкова меняется со скоростью звука. Он пристально смотрит на мои губы, а затем, резко отведя взгляд, награждает белозубой улыбкой.
– Так, и кто у нас там?
С облегчением понимаю, что не улавливаю в его голосе ни нот злости, ни даже тени раздражения. Хозяин квартиры нажимает на скрытую от глаз панель в стене, и потолок коридора равномерно заливает яркий свет по всему периметру помещения.
Делаю поспешный шаг вперед, умоляюще вглядываясь в зеленые глаза Димы.
– Только не сердитесь, пожалуйста. Это не нарочно, – тараторю, убирая с головы животного уголок светлого полотенца, демонстрируя мохнатую полосатую мордашку, на которой, словно две черные бусинки, горят живые любопытнее глазенки. – Он как-то забрался в мой рюкзак и приехал с нами.
Дима откидывает голову, разражаясь смехом, да таким заразительным, что просто нет сил, чтобы сдержать улыбку. От его реакции сразу будто от сердца отлегло. Все еще посмеиваясь, Дима ловко скидывает кроссовки и, подхватив пакеты, направляется в сторону кухни.
– Ну, что, Аленушка? Пойдем, познакомишь с гостем.
Мне ничего не остаётся, как последовать за Волковым. Не проходит и минуты, как Дима удивлённо оборачивается, не обращая внимания на притихшего крошку-енота на моих руках.
– А чем это так вкусно пахнет?
– Я борщ приготовила, - лепечу, впервые подумав о том, что вдруг Волкову не понравится, что гостья так беспардонно хозяйничает в его отсутствие. – Просто вы говорили, что любите его.
Дима смотрит так, как будто я только что призналась в том, что умею проходить сквозь стены.
– Серьезно?
–Угу, - машинально сильнее прижимаю к груди енота и мохнатое чудо, пискнув, принимаемся копошиться, пытаясь выбраться из махрового полотенца.
Не обращая внимания на суету, созданную енотом вокруг меня, Волков ставит пакеты на кухонный островок, а затем направляется к плите. Подняв крышку кастрюльки, Дима, громко присвистнув, шумно вдыхает аромат борща.
– Вот это да-аа! Милая, так и привыкнуть же можно!
Оборачивается ко мне, награждая за старания искренней и такой доброй улыбкой, что я не удерживаю в руках нетерпеливо изворачивающегося енота. Животное, шмякнувшись на пол, тут же несется к одному из пакетов, что остались возле стола на полу.
А у меня все звучит в ушах, словно эхо: милая, милая…
– А, ну, стой, малец! - совершенно серьезно обращается к еноту Волков. – Глянь, прыткий какой.
Не смотря на громкий голос Димы, животное совершенно не пугается. Должно быть, зверька, почувствовавшего за день благодаря мне безопасность, уже и не так просто спугнуть. Маленький чертенок явно чувствует себя, как дома! Смотрю на енота будто впервые, пытаясь представить, каким его видит Волков: симпатичный, пушистый для своего возраста, с длинным полосатым хвостом. Темные лапки с длинными пальцами нагло шуршат по пакету, пока енот пытается заглянуть внутрь.
На милой мордочке ходит ходуном влажный блестящий нос. Хмыкнув, Дима поднимает пакет вверх, стряхивая енота, будто незначительную помеху. Того, похоже совсем не смущает такое пренебрежительное отношение со стороны хозяина квартиры. Енот настойчиво тянет за штанину брюк, но мужчина, не обращая внимания на попытки зверька взобраться по его ноге, словно фокусник вынимает из огромного бумажного пакета шикарный букет цветов, перевязанный белой атласной лентой.
Пиновидные розы, сочная зелень, гортензии - все вместе это просто какой-то рай для глаз! Дима протягивает мне ароматные цветы, чем окончательно покоряет мое трепещущее от восторга сердце.
– Это тебе, красавица.
Не могу сдвинуться с места, разглядывая широко раскрытыми глазами волшебную композицию. Приоткрываю губы, но уже через секунду прижимаю ко рту ладонь.
Никто никогда не дарил мне цветов.
Никогда.
Дима неловко ведет ладонью по затылку, вглядываясь в мое раскрасневшееся от удовольствия и смущения лицо. Опускаю взгляд и, словно очарованная, смотрю на сильные, исписанные реками вен мужские руки, которые держат первый в моей жизни букет.
– Не знаю, какие тебе нравятся. Эти розовые… ну, я и подумал…
– Они чудесные! – выходит чересчур эмоционально, и я неловко замолкаю, опуская глаза, пряча за длинными ресницами чувства. – Спасибо…Дима. Спохватившись, принимаю из его рук букет и тут же подношу к лицу, вдыхая нежный изысканный аромат.
- А тебе идет моя рубашка, – на секунду Волков ставит меря в тупик своими словами. Зеленые глаза ярко горят, путешествуя по моему обнажившемуся плечу и миллиард искр подсвечиваются в них, когда он останавливается взглядом на хорошо выраженных ключицах.
- Я постирала сарафан, - оправдываюсь, чувствуя себя так, будто облили кипятком. - Ой, он, наверное, высох! Сейчас я… - делаю шаг назад, готовая броситься в спальню, но не успеваю.
Дима обхватывает мой подбородок пальцами, заставляя замереть на месте и слегка приблизившись к лицу, обжигает горячим дыханием губы.
– Не надо, малышка…
Бархатный баритон ласкает слух, заставляя сердце неровно биться, а затем следует поцелуй в заалевшую щеку. Так нежно, так приятно…
– Не отталкивай меня, маленькая моя, – шепчет, скользя губами по бешено бьющейся венке на моей шее.
Сердце стучит, как сумасшедшее, и я понимаю: все, чего мне хочется – это позволить делать с собой все, что ему вздумается. На этом Дима не останавливается, а буквально обрушивает шквал из поцелуев на чувствительную кожу моей шеи. Она горит огнём от прикосновений грубой однодневной щетины на его скулах.
– Ты даже не представляешь, насколько я по тебе соскучился, Аленушка, – обхватывает ладонями мою талию, прижимая вплотную к себе так, что через ткань рубашки я чувствую металлическую пряжку его ремня. - Думал целый день от твоих сладеньких, как вишенки, губках…