Глава 35
Глава 35
Алена
– Дорогое и…? - искренне удивляется Мирьям. – Ты не закончила.
Свет от софит ярким светом падает девушке на лицо, подчеркивая ровность и гладкость белоснежной, словно дорогой фарфор, кожи. Большие глаза, опушенные длинными черными, как смоль, ресницами пытливо вглядываются в мое раскрасневшееся от переживаний лицо в поисках ответа на вопрос.
Неожиданно для себя начинаю сердиться на Мирьям.
Тяжело вздыхаю, понимая истинную природу своих чувств. Я знаю, что злость — трусливое продолжение грусти. На мой взгляд намного проще злиться на кого-то, чем сказать, что ты чем-то расстроен.
Разве она не понимает, что я не такая, как они?
Я навсегда запомнила слова мамы, хоть и была совсем крошкой: лучше быть бедным и опрятным, чем богатым и носить то, что не стоит этих денег, выглядя из-за этого безумцем. Это платье стоит баснословных денег!
Разве не безумие - надеть целое состояние на один вечер, а потом отправить его висеть на долгие годы в шкаф?
Совсем недавно я считала каждую копейку в растянутом кармане джемпера, в надежде наскрести на самую недорогую буханку хлеба, а сейчас мне предлагают купить платье, которое стоит дороже, чем вся моя жизнь.
Пусть эти слова и звучат сильно громко, но я не привыкла себя обманывать. Не бедность невыносима, а презрение. Я могу обходиться без всего, но я не хочу, чтобы об этом знали. Но, похоже, другого выхода у меня нет.
Ухватив пальцами тисненую позолотой этикетку, показываю брюнетке для неподготовленного человека шокирующие цифры:
- Оно безумно дорогое, Мирьям, ни к чему такое расточительство, – набрав побольше воздуха в легкие добавляю. – И, давай, закончим, пожалуйста, этот неловкий разговор. Сложив руки на груди, Мирьям саркастически приподнимает бровь. На лице девушки появляется выражение лица, между строк которого четко читается: «Как бы не так, моя дорогая!»
– Обещаю, у нас с тобой в будущем будет еще ооочень много неловких разговоров, Алена. Привыкай.
Звучит, как обещание, но, как ни странно, я чувствую облегчение. В будущем…!
Не каждый готов биться с «тараканами» другого человека, к тому же малознакомого. А, может быть, мне хочется, чтобы кто-то оправдал мое острое почти непреодолимое желание надеть это произведение искусства из тончайшего тенселя? Ведь у меня закрадываются подозрение, что те слова мамы были сказаны из-за нашей глубокой нищеты.
Оттолкнувшись от одного из стеклянных стеллажей, Мира поднимает взгляд умных зеленых глаз. В них плещется такой ураган из чувств, что на секунду перехватывает дыхание. У меня не остаётся никаких сомнений – Садулаева Мирьям намного глубже, чем кажется на первый взгляд.
– Я была на мели много раз, но не была бедной! – Мирьям в гордом жесте приподнимает аккуратный округлый подбородок, и я понимаю, что еще очень много не знаю об этой девушке. Но мне ужасно хочется узнать.
- Бедность — это состояние ума, - постучав для наглядности пальцем по виску, Мира добавляет с горячностью. – Все идет отсюда, Алена. Поверь. Быть богатым надо уметь. Быть бедным намного проще.
Смотрю во все глаза на эту элегантно одетую, источающую дорогой аромат люксовых духов девушку. Странно, но почему-то я ей верю. В отличии от Мирьям, я всегда была бедной. Откуда же мне знать, какие могут быть проблемы у тех, кто при деньгах?
– Знаешь, Ален, человек, страдающий зубной болью, считает счастливыми всех, у кого не болят зубы. Бедняк делает ту же ошибку относительно богатых. Так что, берешь это платье и - точка.
Глаза начинает пощипывать. Именно такого человека мне всегда не хватало рядом – смелого, гордого, прямолинейного.
Мирьям обезоруживающе подмигивает, безошибочно распознав мои эмоции. Садулаева кивает непринужденно на мой сарафан, что выцветшим пятном аккуратно лежит на спинке кресла.
– Зря ты переживаешь. Уж кто-кто, а я не сужу по внешности. За бедной одеждой может скрываться богатое сердце – этот урок я выучила еще очень давно. Уже ощущая близко подступающую капитуляцию, чувствительно впиваюсь ногтями в свою ладонь так, что морщусь от пронзившей боли.
– Мир, - с моих губ слетает умоляющий стон, когда я признаюсь, - мне так неудобно! Но,похоже, у этой девушки напрочь отсутствует чувство такта:
– Нет! – зеленые глаза вспыхивают откровенным негодованием. - А подпортить деловую репутацию своего будущего мужа - удобно?! – Мирьям смотрит прямо, будто хочет достучаться до меня. - Ален, я не знаю, что у тебя было «до» Димы. Только без обид, но сейчас ты просто не имеешь права выглядеть неподобающе для жены крупного известного в определенных кругах бизнесмена.
Удивленно моргаю. Бизнесмена?
– Дима военный, а не бизнесмен, – в голове мгновенно яркой вспышкой всплывают рассказы Волкова о Северном Ледовитом океане, его уверенные движения за штурвалом яхты. Да и поступь военного ни с чем не спутать.
- Военный? - удивленно переспрашивает Мирьям. Красиво очерченная бровь ползет вверх. – Ты хотела сказать - бывший морпех? Не забывай, что ЧВК - негосударственная силовая структура. Как, по-твоему, Дима имеет яхт-бизнес? Военным запрещено иметь свое дело. Так что, Димочка твой – бизнесмен до мозга до костей.
продолжение от 11. 09
Чувствую себя растерянной, а все потому, что никогда в своей жизни не сталкивалось с такой аббревиатурой. Молчу, потому что спрашивать стыдно. Получается, ничегошеньки не знаю про своего жениха! Если спрошу, наверняка буду выглядеть очень глупо в своем невежестве.
Словно почувствовав, что я дала слабину, Мирьям подается вперед - ближе ко мне.
– Видишь это? – снисходительно улыбаясь, Мира подсовывает буквально мне под нос какой-то небольшой предмет, в котором, впрочем, я тут же узнаю кредитную карточку Димы.
Только вот… Удивленно моргаю. Как она оказалась у нее?
– Ты знаешь, что это?
Пожимаю сконфуженно плечами. Я, конечно, из глубокой деревни, но не дурочка же.
– Кредитная карта.
– Нет, дорогая, - поправляет Мирьям, — это не просто какая-то карточка. Это золотая безлимитка. Дима попросил позаботиться о тебе и, клянусь, так оно и будет. И, запомни, Садулаева Мирьям никогда не отступает.
Чувствительных из-за беременности рецепторов касается аромат карамели и легкий оттенок ананаса. Рядом появляется Ангелина. У нее в руках та самая диадема, которую я отложила еще полчаса назад. Глядя на этот аксессуар, только сейчас начинаю понимать, что, должно быть, цена на платье — это только цветочки.
– Девочки, хватит! - Ангелина, берет меня за руку и выводит из примерочной. - Алена, не трать даже время на спор с Мирьям - там бесполезно, - карие бархатные глаза смотрят совершенно бесхитростно: – Платье бомба, а ты – красотка! Нам еще туфли подбирать.
Мне кажется, я почти слышу, как трещит по швам моя убежденность.
– Но…
– Никаких «но», дорогая, - Мирьям возвращает обратно на мое плечо бретельку из жемчуга. - Димка с ума сойдет, когда тебя увидит. Не терпится посмотреть! Прикусываю губу, ощущая, как в душе зарождается, святясь, надежда.
– Правда? – поглубже прячу одно из самых неприятных чувств — чувство собственного бессилия и неуверенности.
- Конечно! – Ангелина мило улыбается и на щеках девушки вновь появляются очаровательные ямочки. – Ты только посмотри, - разворачивает меня лицом к одному из зеркал в багетной античной раме. - Его как будто сшили по тебе.
– Согласна в коем-то веке с Ангелиной, – вставляет свое веское слово Мира. И… и я окончательно и бесповоротно капитулирую.
Еще около часа все кружится в сверкающем вихре переливающихся диадем, туфель, поясков из кристаллов Сваровски. А потом доходит очередь до вечерних и повседневных платьев.
– Скандинавскому типу внешности, как у тебя, идут пастельные спокойные цвета, – тянет задумчиво Мира, пока совсем другая эмоция не сменяет ее настроение. Длинные ресницы трепещут в нескрываемом восторге. - Ты и правда похожа на русалку. Даже не думала, что наш Волков такой романтик. Такие милые оба.
Смущенно краснею. Неужели Дима так меня называл? Бросаю украдкой взгляд на висящие на стене часы. Должно быть, Дима уже совсем скоро приедет. Сердце приятно замирает, когда я представляю его мужественное красивое лицо.
Соскучилась…
- А мы с Максом завели собаку, – неожиданно делится новостями Ангелина. От усердия прикусив язычок, она собирает из золотых шармов браслет.
Мира перестает копаться в огромной нише, заполненной перчатками, и так резко вскидывает голову в удивлении от услышанного, что бьется затылком об полочку для шляпок, которая сделана из полированного дуба.
– Ого, что ты ему пообещала за это? – удивляется Мира. - Он же их терпеть не может! Ангелина хихикает, намекая на что-то явно непристойное, и у Мирьям непроизвольно приподнимается уголок рта. Стреляя на меня взглядом, девушка наклоняет голову набок и интересуется:
– А у тебя, Ален, есть домашние животные?
Перед глазами появляется черный блестящий ходящий ходуном влажный носа и проворные пальчики... На лице непроизвольно появляется улыбка, когда вспоминаю взъерошенного зверька, который умудрился приехать в квартиру Димы в моем рюкзаке. В голове отчётливо звучит звук когтей, стучащих по паркетной доске. Егорушка…
– Да, енот.
– Енот? – недоверчиво переспрашивает Садулаева Ангелина.
Зеленые глаза Миры округляются, становясь размером почти с блюдца.
- Лучше заведи кошку, – советует Мирьям.
Не очень вежливо фыркнув, Ангелина машет рукой на Миру.
- Неее, слишком сложно, - не соглашается Ангелина, которая, судя по всему, отъявленная собачница.
– Не правда, я с Клоди не знаю проблем.
Не очень вежливо фыркнув, Ангелина машет рукой на Миру.
- Тогда хомяка, – не сдается Мирьям, похоже совершенно не понимая, как можно держать дома дикое животное.
— Это тоже не просто, – пожимает плечами Ангелина. - За ним надо ухаживать, следить, убирать, кормить, менять воду, играть с ним.
Хмыкнув, Мира расплывается в обаятельной улыбке.
— Хочу стать хомяком, – неожиданно сообщает Мирьям, заставляя нас с Ангелиной весело рассмеяться.
Рядом с этими двумя девушками так комфортно и тепло, что я даже чувствую себя по-другому. Внезапно я понимаю, что для внутреннего спокойствия, как бы это странно не звучало, мне не хватало внешней суеты этих двух девушек.
Еще какое-то время Мирьям терпеливо возится среди всевозможных аксессуаров, пока резким движением не отодвигает в сторону золотой браслет тонкой работы. Миловидное лицо выглядит уставшим и даже нежный загар цвета персика стал бледным. Как не крути, свадебные хлопоты очень утомительны.
– От этой классики у меня уже голова болит, – бурчит Мирьям прикасаясь к вискам. Сощурив глаза, она решительно направляется к обтянутому искусственной белой кожей ресепшн в стиле каретной стяжки. – Где здесь этот чертов «Выкл»?
– Может, Павла позвать? – предлагает Ангелина, которую, в отличии от темноволосой подруги, похоже, совершенно не утомляет классическая музыка. – Ален, смотри, как
тебе эти перчатки?
продолжение от. 12. 09
Послушно прикасаюсь к тончайшим кружевам молочного цвета, но, покачав головой, отвергаю предложенный аксессуар. Перчатки без пальцев не для меня. Я стараюсь остерегаться оригинальности, ведь она может привести к маскараду. Вновь углубляюсь в изучение причесок в свадебном журнале. Я совсем потерялась в этом многообразии свадебных образов. Оставить волосы распущенными или же поднять наверх, чтобы открыть вид на изящную линию шеи?
- Я не для этого избавлялась от этого напыщенного индюка, чтобы сейчас звать обратно, – доносится до нас брюзжащий голос Миры. – Нет уж, я и сама справлюсь.
Ангелина, подавив смешок, делает вид, что закашлялась, и усыпанная бисером, будто прозрачными слезинками, перчатка падает с ее колен на ковер. Неободрительно покачав головой, наклонюсь вперед, чтобы подобрать упавшую на пол вещицу из тончайшего шелка, когда неожиданно в динамиках наконец-то смолкает музыка.
– Ха! Проще простого, – раздается в полной тишине голос Мирьям, в котором слышатся хвастливые ноты.
Улыбаюсь этой искренней непосредственности, но уже через секунду моя улыбка тает будто первый снег, исчезая без следа.
– Как тебе первый рабочий день, Насть?
– Хреново, Волков здесь был.
– Ммм, как же я обожаю зеленоглазых брюнетов, - доносится хриплый прокуренный голос из динамика, расположенного где-то под потолком.
Противное хихиканье, жалит похлеще роя пчел, пуская под кожу болезненные порции апитоксина*.
Встрепенувшись, сжимаю с силой перчатку. Такое ощущение, что с горы, на которую я так долго забиралась, вот-вот обрушится лавина. Даже внутри все замирает от отчетливого чувства опасности. Заметив мое выражение лица, Мирьям, охнув, принимается поспешно нажимать на все кнопки подряд, но упрямый аппарат категорически игнорирует ее настойчивые попытки. До нас доносится шумный вздох.
- Можно и блондинов, но главное, чтобы с зелеными глазками!
– Он женится, – второй голос пропитан сарказмом и отвращением, – на какой-то безымянной простушке. Такое ощущение, что он ее на помойке подобрал… только вот отмыть позабыл. Похоже, собеседница рыжей, несмотря на дружеские отношения, не может скрыть радости в голосе. Ее куда больше волнует жажда сплетен, чем горе подруги. – Не может быть! Это шутка, Насть? Волков и «женится» — это что-то из области фантастики! А было время, когда я думала, что у вас что-нибудь да выгорит с ним…
– Еще четыре месяца назад он прислал мне бриллиантовый браслет в Краснодар, где я была на сьемках, и я сразу поняла, Надь, что все кончено! - в голосе женщины слышится презрение и то, что она отчаянно пытается скрыть - зависть: - Ты бы видела эту малолетку, что он сюда притащил. Не могу поверить! Стоило мне отлучиться по работе и этот сучок залез на другую. Как на зло, оборудование размещено так, что, кажется, каждый звук проходит будто сквозь тебя. Только вот в моем случае слова заменили остро наточенные кинжалы, которые наносят одну рану глубже и болезненнее другой. Звяканье ложки о чашку бьет по моим напряженным барабанным перепонкам с такой силой, что я еще долго буду слышать в голове этот звук.
Прикладываю ко лбу дрожащую ладонь, ощущая липкую влагу на кончиках пальцев. Холодный пот. Кусаю изнутри кожу щеки и рот заполняет соленая вязкая слюна. У Димы были отношения, когда я провела с ним ту ночь. Представляю, что думает обо мне эта женщина! Теперь мне ясна вся та ненависть, что горела в темных глазах. Я разрушила ее мечты, надежды на будущее с Волковым.
– Это к лучшему, Насть, – громкое фырканье. - Ты только попусту тратила время на этого… этого мужлана. Ну, красивый, в постели бог…
– Не понимаю, почему она, а не я? - даже через динамики я слышу горечь, которая, кажется, пропитала насквозь голос женщины. - Мелкая пронырливая тварь! Сто процентов - специально «залетела»!
После этих слов у меня появляется рвотный позыв и Ангелина, бросив все, кидается в сторону окна, чтобы впустить свежего воздуха.
– Сейчас, Ален, – шепчет она, дергая судорожно за ручку и та, наконец, поддается. - Сейчас лучше станет. Дыши!
Даже спокойствие Садулаевой Мирьям летит к черту.
- Боже, - стонет Мира. Рукисовсем недавно обретенной подруги дрожат. - Где эта проклятая кнопка?! Ангелина?
Кончик языка немеет, и я втягиваю болезненно щедрую порцию свежего воздуха. В считанные секунды Ангелина подбегает к подруге. Взгляд карих глаз мечется по аппарату, который пестрит множеством разноцветных кнопок. Так и не разобравшись, блондинка принимает, должно быть, единственное верное решение в этой ситуации – бьет с силой по сенсорной панели кулаком, а затем второй раз.
Раздается громкое «no connection» и помещение заполняется такой неуместной для произошедшего композицией «Вальс цветов» из балета «Щелкунчик».
Вдох-выдох, вдох-выдох…
Сердце бьется на пределе. Будто механический насос, оно старается пригнать кровь до озябших в миг конечностей. Не могу согреться! Ощущение такое, будто я в вечную зиму попала. Выдох-вдох… Не дам понять, насколько я унижена! Моргнув, словно отходя от глубокого сна, запоздало понимаю, что сижу на персидском ковре посреди зала.
Юбка свадебного платья мягкими складками окутывают мои подкосившиеся о услышанного ноги. Одно дело догадываться о том, что у Димы когда-то кто-то был, а другое - услышать это собственными ушами.
Тошнота подкатывает к горлу, и я с силой проглатываю ее, не давая вырваться наружу горечи, которая тут же устремляется по моим венам, сметая все на своем пути – смертельно отравляя организм. Ощущение, будто сердце открытого огня коснулось. Словно злое лютое пламя меня лизнуло, лаская до самых костей