Глава 30 Настя

Глава 30 Настя

После того злосчастного разговора со свекровью Тёма ко мне за неделю ни разу не приехал. Звонил по сто раз на дню и писал. Но выбраться в госпиталь не получалось.

Понятно было, у него с отцом началось открытое противостояние, и ему не до меня.

Ещё бы! Единственный сын заявил судье Городецкому, что отказывается от наследства и намерен выйти из-под его диктата.

А ещё в прессу просочилась информация, что на Тёмину маму кто-то напал и она пострадала.

Сердце кровью обливается, когда думаю, что это муж её наказал за откровенный разговор со мной.

Но Артём упорно это отрицает и обещает рассказать подробности происходящего, когда меня выпишут и я вернусь домой.

Только вот домой – это куда?

Вдруг, как гром среди ясного неба, новость о предъявлении судье Городецкому обвинения. В голове не задерживаются сухие юридические формулировки, но там что-то про торговлю влиянием.

Тёма ожидал чего-то подобного, когда говорил что мы можем стать свободны? Наверное. Ведь теперь его отцу не репутацию спасать нужно, а собственную шкуру.

Наседаю на мужа с удвоенной силой, но он проявляет твёрдость и не посвящает меня в дела.

Ну и пусть. Шило в мешке не утаишь. Я обо всём и так узнаю.

В последний день своего заточения я и воодушевлена, и встревожена.

Ворочаюсь ночь перед выпиской и просыпаюсь ни свет, ни заря.

Удивляюсь, когда вижу сообщение от Топалова.

"Не возражаешь, если я за тобой приеду?"

Перечитываю несколько раз, с трудом удерживая трубку дрожащими пальцами.

Он спрашивает, не возражаю ли я???

Да я чуть в обморок не упала только что, как представила, что его наконец-то увижу!

- Извини, я без цветов. Так мчался, что забыл.

Тимофей улыбается, входя в палату. моё сердечко замирает.

Хочу броситься ему на шею, так сильно соскучилась. Но нельзя, конечно.

- Куда тебя отвезти, Насть? – спрашивает, когда идём к машине.

- На съёмную квартиру, где я жила одно время с девчонками. Не могу я в ту, которую купили Городецкие. Только их сейчас дома нет. У Сони остались ключи, мы можем заехать к Миллерам и забрать?

- Сможем, конечно.

Так волнительно – быть с ним наедине. Но и тяжело. Ни коснуться нельзя, ни тем более обнять.

У Тимофея звонит телефон. Он включает громкую связь.

- Ну что, ты её забрал? – доносится из трубки голос Артёма.

Тим улыбается, выкручивая руль.

- Забрал. Мы едем к Миллеровской башне, за ключами.

- Какими ещё ключами? Нась, ты меня слышишь там?

- Слышу, Тём. Я не хочу возвращаться туда..

- Понимаю, малыш. Ладно. Мы тоже недалеко, давай встретимся у тебя, может, Топалов? Ты ещё арендуешь ту хату в башне у парка?

- Да. Я в ней живу сейчас, практически. Не против, Насть?

Вернуться туда, где всё у нас с Тимофеем началось? Не знаю, слишком больно.

- Малыш, ты слышишь?! – орёт Тёма. - Встретимся там. Нужно обо всём поговорить. И закажите какой-нибудь еды, оки?!

Переглядываемся с Тимофеем.

У меня столько мыслей по поводу происходящего. И страшно, и волнительно. Но приближение каких-то светлых перемен буквально витает в воздухе.

Тёма отключается. и мы несколько минут едем молча.

Тим вдруг кладёт руку на мой живот. Деликатно, легонько прижимает.

- Как назовём?