Глава 7 Настя

Глава 7 Настя

- Эй, котята! – Тимофей заходит в гостиную, опускает портфель и несколько кожаных папок на диван и устало улыбается нам с Алисой.

Сегодня после пар меня встретил охранник Тима, Олег. Мы забрали из садика Алиску и еще с несколькими детишками и их мамами отправились в детский развлекательный центр, отмечать день рожденья.

Мероприятие было с кошачьей тематикой, не обошлось и без аквагрима. Алиса была настоящей рыжей кошечкой. Я отважилась только на кошачьи глаза, нос и усы.

- Пап, тебе нравится?! – дочь бросается ему на руки.

Он обнимает Алису и прижимает к себе. А смотрит на меня. Пристально, по-мужски. И у меня внутри как будто всё переворачивается. От одного его взгляда.

- Очень...

За последние две недели я ночевала у себя всего раз. Больше Тимофей не отпускал.

Артём не очень-то интересовался, где я пропадаю. Я по-прежнему за него училась, делала все работы, прибегала чтобы разгрести бардак, закинуть в стиралку одежду и приготовить еды впрок. Поэтому, отсутствия моего он особо и не замечал. Водил разных девчонок и радовался жизни.

Лишь раз сказал, что вроде как соскучился, и предложение пожениться для отвода отцовских глаз всё еще в силе.

А я летаю как на крыльях, и до Тёминых семейных проблем мне дела нет. Весь мой мир теперь – это большой красивый мужчина и его маленькая милая дочурка.

Смотрю на них и не могу отвести глаз.

Вдруг взгляд Тима мрачнеет. Он отпускает дочку и начинает нервно осматривать стол.

- Где пульт, Насть?

Пожимаю плечами и поднимаю взгляд к плазме на стене. Там новости.

Не вникаю особо. Улавливаю только: "... новый виток расследования... всплыли новые подробности... показания..."

Тимофей переключает на детский канал и бросает пульт на диван. Начинает раздражённо расстёгивать запонки и пуговицы на рубашке.

- Время позднее. Ужинали? Алиса, давай купаться и спать, – звучит резче, чем обычно.

Поднимаюсь с пола, где на ковре разбросаны цветные карандаши и рисунки.

- Я искупаю её сейчас, иди отдыхай.

Обхожу Тимофея и направляюсь в детскую, за пижамой.

Тим перехватывает за живот, прижимает к себе и шепчет:

- Грим не смывай, Киска.

Слушаюсь. Хочу сделать ему приятное.

Он явно очень устал и чем-то обеспокоен, но дочку хочет уложить сам. Наскоро ужинает, пока мы возимся в ванной.

Вытираю Алису пушистым махровым полотенцем, одеваю в тёплую пижамку, и папа забирает её в детскую.

Чувствую, что лучше не мешать им. Они привыкли быть вдвоём, и мне не стоит перетягивать ничьё внимание на себя.

Пока отец и дочь тихонько болтают перед сном, я привожу гостиную в порядок. Завариваю мятный чай, наливаю в две кружки и иду в ванную с джакузи.

В последние несколько вечеров – это наш райский уголок только для двоих. Вместо ярких потолочных ламп зажигаю несколько свечей. Включаю негромко музыку и наполняю ванну.

От предвкушения замирает сердце. Наверное, я влюблена.

Раздеваюсь и собираю волосы в пучок на макушке. Креплю последние шпильки, когда заходит Тимофей.

Вижу в зеркале его взгляд, блуждающий по моему обнажённому телу и шумно вздыхаю. А он так и замирает с радионяней в руках. Стоит и любуется мной.

- Хочешь чаю? – спрашиваю интимным шёпотом. – Мята, бергамот, мелисса...

- Угу, – берет кружку и отпивает. – Может, что-нибудь покрепче?

- С чего вдруг? – улыбаюсь и беру его за руку.

- Хочу попробовать кое-что. Будет легче, если ты не будешь смущаться и нервничать...

По моему телу прокатывается волна возбуждения. Мурашки бегут по коже от этих его слов. От его низкого голоса, от дикого желания в его глазах.

Уже знаю, чего он хочет. Встаю на носочки и целую его в губы. Обвиваю руками шею и шепчу:

- Моё смущение нам не помешает.

Тимофей ласкает мои губы. Он не торопится, ведь я уже принадлежу ему. И времени у нас столько, сколько мы захотим. Так мне кажется сейчас, по крайней мере.

Хочет коснуться, но не даю. Отталкиваю его руки и начинаю раздевать, медленно, нежно. Задираю пуловер и тяну вверх, обнажая рельефный пресс. Поддеваю резинку домашних брюк.

Но теперь уже Тим останавливает меня. Бросает еще один короткий взгляд, быстро раздевается и идёт в душ.

Делаю еще несколько обжигающих глотков чая. И опускаюсь в бурлящую чашу. И думаю о том, как в одночасье изменилась моя жизнь. И как страшно вновь вернуться к прежнему одиночеству.

Мы с Тимофеем только в начале. Но с каждым днём я восхищаюсь им всё больше. Он открывается мне как любящий мужчина, как чуткий отец. Как справедливый начальник даже – подслушала несколько разговоров с подчинёнными.

А что могу дать я взамен? Свою красоту? Отзывчивость и покорность? Но этого же недостаточно, чтобы полюбить. А мне так хочется, чтобы он влюбился до беспамятства и не захотел отпускать.

Что-то я замахнулась... Рановато строить матримониальные планы.

Тим выходит из душа. По его крепкому, натренированному телу сбегают капельки воды, мерцая в пламени свечей.

Поднимаюсь из воды ему навстречу. Он перешагивает через бортик и оказывается рядом. Садится напротив, не сводя с меня проницательного взгляда. Вода не полностью закрывает его бёдра. И я любуюсь им, чувствуя, как всё горит внизу и хочется прикосновений и поцелуев.

На моём теле не осталось и миллиметра, где не касались его губы. И при воспоминании самых ярких моментов всё сладко сжимается внутри.

Веду руками по крепким мужским бёдрам и подбираюсь ближе.

Мне всё еще неловко делать некоторые вещи, но очень нравится, и я осваиваюсь довольно быстро.

Тимофей пристально смотрит на меня, и не шевелится. Ждёт.

И я обхватываю сперва ладонью, сжимаю, глажу.

Он откидывает голову на бортик ванны и закрывает глаза. Чтобы меня не смущать?

Касаюсь губами, медленно и очень осторожно.

По ощущениям – приятно. Нам обоим. Тим шумно выдыхает, запуская пальцы в мои волосы.

И я, воодушевлённая, продолжаю его ласкать. Губами, языком.

Подмечаю, как всё более явно сжимаются мышцы его живота, вздымается мощная грудная клетка.

Ему очень хорошо. Он не показывает, как нужно делать, просто наслаждается. Поощряет каждый мой порыв, поглаживая по щеке, волосам. Не давит.

Закрываю глаза и прерываюсь, чтобы отдышаться – сама возбуждена этим действом до предела.

Тим низко стонет и рывком подтягивает к себе. Целует торопливо в губы. Переворачивает и укладывает спиной себе на грудь.

Перестаю дышать, предвкушая самый волнительный момент. И не могу удержаться от стона, когда он входит.

Вода выплёскивается из чаши от скользящих движений наших тел. Ощущаю влажное прикосновение губ к пылающей шее. Нежные поглаживания между бёдер в такт ритмичным толчкам, размашистым, глубоким.

Знаю, он делает всё это для меня. Сосредоточен сейчас только на моём удовольствии. Так происходит каждый раз – он сдерживается и терпит до тех пор, пока я не получу разрядку. И только потом срывается сам, беря именно так, как хочется ему.

- Моя девочка сладкая... – сквозь плеск воды и туман в голове слышу надрывный шёпот. – Нравится?

Так хорошо с ним, что и выговорить ничего не могу. С силой вжимаю пальцы в его ладонь и вскрикиваю от пронзительного наслаждения, что разливается внизу. Сжимаю его член внутри и знаю – он всё чувствует, каждый мой спазм. И ему очень нравится.

Опускаю голову на его плечо, расслабляясь. Жмурюсь от счастья.

- Не засыпать пока! – шутливо рычит Тим.

Смеюсь и целую его ладонь, с усилием отодрав её от своей груди.

Он тут же возвращает её на место. Я не против.

Приподнимается, не выпуская меня из захвата. Подталкивает к бортику, заставляя опереться на него и выгнуть спину. И раздвигает коленом мои бёдра.

Одним движением входит до упора. И начинается форменное сумасшествие. Завожусь снова, но уже не от нежности и ласк. А от того, как явно он нуждается во мне, как нетерпеливо, яростно берет.

Минут десять нам требуется после, чтобы прийти в себя.

Жутко хочется спать. Но тело будто из ваты – сил не осталось совсем.

- Котёнок, сможешь пропустить неделю в институте? – вдруг спрашивает Тимофей.

Вспоминаю, что у меня кошачий рисунок на лице. Краска размазалась небось.

- Наверное. Зачем?

Подтягиваюсь к полке на стене, выдавливаю гель в ладонь и умываюсь. Руки Тима не отпускают мою талию. Приятно.

- У меня заказчик в Доброграде. Встречаемся на днях. Он там построил дом и приглашал приехать с семьёй, погостить.

- Видела рекламу. Это вроде как новый эко-город?

- Да, места волшебные. Нам не обязательно останавливаться у него. Снимем коттедж где-нибудь в тихом местечке на окраине. Там много развлечений для детей. А мы с тобой погуляем, отдохнём.

У меня сердце сладко ноет. Тим сказал - приехать с семьёй. Семья. Мы - семья?

- Было бы здорово.

Целует в макушку и крепче обхватывает руками, прижимая к голой груди.

- Значит, договорились. Позвоню туда и едем.

- Прям завтра?

- А почему нет? Устроим небольшие каникулы.

Да я не против этого, конечно. Но как-то всё странно.

Это только в фильмах успешный бизнесмен таскается круглыми сутками за героиней, добиваясь и ублажая её. С таким уровнем занятости, как у Топалова, выкроить целую неделю на отдых – просто нереально.

Ах да, у него там заказчик и он будет работать. Но, помимо этого наверняка есть вагон и маленькая тележка уже действующих объектов?

Ладно, чего это я, в самом деле. Радоваться надо.

Доброград – совсем недалеко, пара часов на машине. Это не всё равно, что на другой континент одним днём собраться и махнуть.

Друзья, у меня вопрос - уместен ли секс в тексте романа, где фигурирует маленький ребёнок? Может, стоит сместить акцент в повествовании в ту или иную сторону? Буду благодарна за совет.