Глава 9 Настя

Глава 9 Настя

В тот вечер, когда мы познакомились с Топаловым, он рассказал мне о том, что его жена погибла два года назад, оставив ему годовалую дочь.

Что именно за трагедия тогда произошла, я выспрашивать, понятное дело, не стала. Ну а потом у нас с ним всё закрутилось, я влюбилась в него и прошлое решила не бередить.

А стоило бы.

Первая найденная мною статья. Два года назад в подмосковном особняке владельца инвестиционно-строительной компании Инграт Тимофея Топалова произошёл несчастный случай. Его супруга Ульяна Топалова получила травму виска, которая привела к смерти.

Мороз по коже. Тут и фото есть. Красивая женщина - Алисина мама, жаль её.

Нахожу более поздние новости по этой теме. По ходу расследования выясняются новые обстоятельства той ночи. Оказывается, Топалов вернулся домой, когда его не ждали, и застал жену с другим мужчиной. И не абы с кем. Любовник оказался тоже большой шишкой. Узнавать о нем подробности желания не возникло.

Дело переквалифицировано в убийство. Подозреваемых двое, любовник и муж.

Тимофей – обвиняемый по делу об убийстве собственной жены?

Он не может быть виновен, он не убийца. Я знаю.

Слышу голоса за окном. Охрана провожает Тима до двери, но не заходит в дом.

Закрываю окно браузера и гашу экран смартфона. Бессознательный порыв. Потому что нет ничего плохого в том, что я хочу быть в курсе некоторых подробностей его жизни.

Тимофей снимает элегантное удлинённое пальто и идёт ко мне. Высокий, статный, безупречный. Серо-голубая рубашка прекрасно сидит на его мощном торсе. Верхние пуговицы расстёгнуты, рукава небрежно закатаны до локтей. Лицо мужественное и очень привлекательное. Как можно изменить такому мужчине? Да еще отцу твоей замечательной дочки...

Его улыбка обезоруживает. Тим явно доволен тем, как прошли переговоры.

- Алиса? – интересуется, подходя в плотную.

- Спит.

- А ты чем занимаешься? – притягивает к себе и делает глоток остывшего кофе из моей кружки.

- Подбираю материал для доклада, – вру зачем-то. Плохо.

Он вдруг непривычно агрессивно хватает за талию и подсаживает на столешницу.

- Ты – отличница у меня? – упирается руками по обеим сторонам.

- Круглая.

Ведет носом по моей шее, вызывая дрожь. Потом целует и шепчет на ухо:

- Какую хорошую девочку я испортил... Проблем не будет из-за пропусков?

- Я могу вернуться в любой момент.

Хватает под коленки и тянет на себя.

- А кто тебя отпустит? – прикусывает кожу на шее.

Мне нравится эта игра. Но после копания в прошлом смотрю на его мужественность и силу иначе. С опаской, как будто.

А Тимофей, меж тем, стаскивает с меня леггинсы. Подтягивает высокий табурет и садится меж моих разведенных ног.

Горячо. Очень. От него так и веет силой и властью. Очевидно, он только что одержал какую-то значимую победу, и находится на подъёме.

Гладит мои бёдра. Потом вдруг опрокидывает себе на руки спиной и целует живот.

- А если Алиса? – пищу.

О боже. Он хочет заняться любовью средь бела дня прямо здесь, на кухонном столе.

Охрана рядом шастает. Ребёнок спит наверху. Мне не по себе.

- Расслабься, – шепчет Тимофей. – Лежи спокойно.

Расслабишься тут.

В памяти всплывает фото особняка Топаловых.

Алиса, наверное, спала где-то рядом в своей кроватке, пока её маму... Что? Убивали?

Почему с Топалова не сняли обвинение? У него – большие деньги, связи. На такого человека не повесишь вину, если нет веских улик.

Чёрт. Не могу перестать думать об этом.

Бряцает пряжка ремня.

Тимофей расстёгивает и спускает брюки, освобождает уже налившийся член. И тянет меня вниз, к себе на колени.

Обычно мне не нужно много времени, чтобы настроиться на интим. Но сейчас я совершенно не готова. Мысли уводят далека-далеко.

Соскальзываю вниз и вскрикиваю от того, как сильно распирает изнутри и жжёт теперь снаружи.

- Тим! – упираюсь в его плечи, пытаясь вывернуться.

Он тяжело дышит и крепко прижимает к себе.

- Тихо, тихо... Я поторопился? Извини, котёнок.

Жалеет, что сделал больно. Но не отпускает.

Наоборот – возвращает меня на стол и начинает медленно двигаться внутри.

Нет, я так не могу. Я должна быть уверена, что он не тот, каким его представляет пресса.

Делаю попытку его отвлечь.

- Тимофей, там кто-то ходит!

Он останавливается, прислушиваясь. Но продолжает гладить по спине, целует моё плечо.

- Ладно, ты права, – соглашается в конце концов.

Фух. Сейчас он остынет, и мы сможем поговорить.

Но нет. Меня хватают на руки и тащат куда-то в глубь дома.

Комната, к которую меня заносит Тимофей, оказывается спальней для персонала. Из мебели только узкая кровать, небольшой шкаф и стол у окна.

В следующую секунду мы оказываемся на покрывале.

Тим наваливается и целует, яростно и жадно, попутно стягивая с себя одежду.

А я вдруг вспоминаю эпизод с пультом. Он вернулся домой, а мы играли с Алисой в гостиной. Фоном шли новости, про какое-то расследование. "Новые улики", что-то такое. Об этом деле вспомнили снова только пару дней назад.

Он разозлился тогда и спешно переключил. А на следующий день увез нас сюда.

Няни и домработницы нет. Дом продал и поселился в недавно отстроенном элитном жилом комплексе, где тысячи жильцов не знают друг друга в лицо и не ходят к соседям за сахаром.

Никто из его окружения не упоминал при мне Инграт. А он сам уж подавно.

К чему такая таинственность, если на нём нет вины? Дочь защищает?

- Настя, о чём ты всё думаешь?! – слышу стальные нотки в его голосе. – Расслабься.

А я не могу.