Случайность третья

Более трех недель спустя

Лиля

Мельком поглядываю на часы — и лихорадочно сгребаю документы, в которых я за эти недели погрязла с головой. Я догадывалась, что работа в администрации предполагает бумажную волокиту. Но к таким объемам жизнь меня не готовила.

Часть папок складываю на столе — с ними предстоит работать завтра. Несколько — убираю в шкаф. Оставшуюся пачку документов беру с собой, прижимая к груди.

Мчусь в приемную. Там делю бумаги на две стопки, стараясь не смотреть на хронически недовольную секретаршу.

— Так, это на подпись мэру, — протягиваю ей документы, пока она сжимает красные губы в одну линию. — А вот это, — барабаню пальцами по второй стопке, исподлобья зыркаю на пафосно-скучающую женщину и, вздохнув, отмахиваюсь. — Это я, пожалуй, сама Олегу Игоревичу отнесу.

— Коне-ечно, — несколько двусмысленно тянет секретарша, но, споткнувшись о мой испытующий взгляд, шустро склоняет свою мелированную голову над бумагами.

Закатываю глаза устало. После того, как Волков буквально в последний момент втиснул мою кандидатуру на конкурс, и меня приняли, все теперь считают меня его протеже. Мягко говоря… А кое-кто видит во мне соперницу. Как иначе трактовать поведение начальника отдела кадров Анны, которая не только игнорирует меня, но и остальной коллектив травит против.

Однако мне плевать. Я нуждаюсь в деньгах, а зарплата здесь хорошая. Главное, я-то знаю, что у нас ничего с Волковым нет. И быть не может. Меня от него тошнит. Буквально. Никак не могу справиться с этим. Правда, не только от него.

Вот от секретарши в приемной тоже мутить начинает: слишком приторно-ванильный шлейф духов вокруг нее витает.

Морщу нос и спешу удалиться. Быстро перебираю каблуками по направлению к кабинету заместителя мэра. Стучусь и сразу же дверь распахиваю.

Понимаю, что зря поторопилась, когда на меня вместе с привычным бесцветным взглядом устремляется еще один. Карий, с зеленым огнем, готовый сжечь меня на месте. И мне действительно становится жарко.

— Извините, я, — теряюсь на пороге. — Здравствуйте… Артур, — вовремя осекаю себя, чтобы не назвать его ехидно "господином Мейером".

Цербер кивает, отстраненно осматривает меня и ворот рубашки поправляет. Значит, в кабинете и правда душно, мне не показалось. Только Волкову комфортно.

— Заходи, цвето… — чересчур радостно обращается ко мне Олег, но исправляется, стоит мне кашлянуть предупреждающе. — Лилия Михайловна, — произносит неестественно.

Волков никогда не позволял себе называть меня "цветочком" в стенах администрации. Да и за ее пределами — тоже. Я бы мигом пресекла подобное! Но сейчас он будто специально Мейера провоцирует. А тому одного моего нахождения здесь достаточно. Сидит напряженный и взглядом стреляет то в меня, то в Олега.

Артур изначально был против того, чтобы я работала в администрации. Когда узнал, что я все-таки подала документы, отговаривал меня. Правда, на удивление мягко. Он вообще изменился после нашей ссоры. Но роль цербера теперь исполняет Софи. Ни на сантиметр меня к себе не подпускает.

— Я подготовила распоряжения по тем объектам, что вы мне поручили, — кладу папки на стол перед Волковым. — На сегодня я могу быть свободна? — напоминаю тихонько.

— А куда вы? — невозмутимо уточняет Олег, просматривая бумаги.

— Ну, — мнусь я, а сама на Мейера посматриваю, — я отпрашивалась вчера. Помните?

— А-а, в клинику? У вас же запись к врачу! — восклицает Волков, а я ударить его хочу. Ну кто за язык тянет? — Конечно, Лилия, здоровье важнее всего. Идите.

Выдавливаю из себя благодарную улыбку, боковым зрением замечаю, как поднимается со своего места Артур, и сбегаю из кабинета.

Черт, Мейер! Не вздумай идти за мной.

Ведь сегодня… Я получу результаты последних анализов и пойду, наконец, на прием к гинекологу, который должен осмотреть меня и выписать направление на ЭКО по квоте.

И Артур — последний человек на земле, которому я рассказала бы об этом. Не его дело!

Молниеносно собираюсь и, словно метеор, вылетаю из здания администрации. Надеюсь успеть вызвать такси и уехать без неожиданностей. Но не судьба.

— Лиля, я тебя подвезу, — заботливо доносится позади меня, а на талию бережно ложится теплая ладонь. И всю меня обволакивает знакомым запахом.

Хочу захныкать от бессилия, но подавляю эмоции. Если начну отказываться и нервничать, то выдам себя.

— Спасибо, Артур, — разворачиваюсь к нему и тут же жалею об этом.

Он не убирает руки с моей талии, а наоборот ближе притягивает. Меня мгновенно окутывает жаром его тела. Дыхание сбивается, а в горле пересыхает. Раздражает моя ненормальная реакция на этого мужчину!

— Только я… спешу, — сглатываю я, когда наши лица оказываются слишком близко. — Запись… — лепечу, а сама дыхание Артура ловлю. И этот аромат. Опять съесть его хочется. Еще острее, чем раньше.

— Да, успеем, — хрипло отзывается Мейер, а я не желаю уточнять, что именно мы "успеем".

С трудом заставляю себя отстраниться и сама направляюсь к лексусу. Позволяю Артуру помочь мне сесть в салон.

Такое странное чувство, когда мы не воюем друг с другом. Словно затишье перед большим взрывом. Временное перемирие.

— Зачем тебе к врачу? Приболела? — спрашивает цербер, устраиваясь за рулем.

Бесшумно заводит двигатель, аккуратно трогается с места и плавно выезжает на свою полосу. А я наслаждаюсь каждым его маневром. Буквально удовольствие получаю. Я так соскучилась по этому чувству безопасности и защищенности. Только с Мейером его испытываю.

— Плановый осмотр, — лгу я и расслабленно откидываюсь на спинку кресла.

Артур выглядит и ведет себя так, будто у него всегда все под контролем. И даже я.

Пару раз за время работы в администрации мне приходилось ездить с Волковым. И это по-прежнему ужасно. Однажды меня чуть прямо в его идеальном салоне не вырвало. Пришлось останавливаться и ждать, пока мне легче станет.

— Тебе нравится в администрации? — цедит цербер.

— Нормально, — пожимаю плечами. — Зарплата меня устраивает. Мне деньги нужны, — выпаливаю я, не подумав.

— Зачем? И сколько? — странно реагирует.

— Эмм, — не знаю, что ответить, кроме правды. — Не важно. Я привыкла сама зарабатывать.

— И все же, — поворачивает голову ко мне и впивается взглядом. — Если тебе что-нибудь нужно…

— Нет, — шепчу с замиранием сердца. Непривычно, когда цербер такой… заботливый. — Душно, — признаюсь чуть слышно, потому что легкие сжимаются от волнения.

Тянусь к кнопке, чтобы окно открыть, но Артур одним движением включает кондиционер. Я делаю глубокий вдох. Теперь голова кружится немного — слишком много кислорода.

— Лучше? — с подозрением косится на меня цербер.

— Д-да, все хорошо. Как Софи? — перевожу тему. — Ладит с новой… няней? — шиплю недовольно. Во мне ревность говорит.

— Слушается ее, — отрезает коротко. — Назло нам. Невероятно упертая малышка, — добавляет тихо и сокрушенно.

— Так вся в отца! — смеюсь я. — Характер показывает. Мейерский, — издеваюсь, хихикая.

Встречаемся взглядами. Вижу улыбку на его лице, которая тут же сползает. Артур становится чересчур серьезным. На секунду отвлекается, чтобы припарковаться у клиники, а потом подается ближе ко мне.

Протягивает руку к моему лицу, ведет костяшками пальцев по щеке. Держусь из последних сил, чтобы не прикрыть глаза от внезапной ласки грубого мужчины. Большой палец ложится на мои губы, сминает аккуратно, как я сама делаю иногда, когда нервничаю.

— Лиль, мы могли бы попытаться, — начинает Мейер издалека, но я догадываюсь, к чему ведет. — Со временем Софи бы поняла и приняла… — наклоняется и говорит мне прямо в губы, которые теперь буквально в паре миллиметров от его. — Нас.

Тепло от этого слова. И одновременно холодно. Потому что не будет никаких "нас". Недолговечна его доброта. Опять сверхновая взорвется — и цербер будет кусать всех вокруг.

— Как дела с разводом? — бойко уточняю я, и Артур мрачнеет. Отодвигается.

Вот и как он о "нас" смеет заикаться? Зачем Софи привыкать к любовнице ее отца? Только ребенку психику напрасно подрывать из-за того, что у Мейера чешется в постель меня затащить.

— Ясно, — отворачивается цербер. И будто в камень обращается.

— Тогда пока, — выхожу из машины. — Я долго в клинике пробуду, не жди, — бросаю напоследок.

Он ведь послушается?