Глава 14

Мишка целуется, мягко говоря, не очень. То есть, может кому-то и понравилось бы, но я не испытываю к происходящему ничего, помимо отвращения.

Противный, скользкий тип и поцелуй у него такой же.

Усиленно пытаюсь оттолкнуть завравшегося бывшего одноклассника от себя, но получается плохо.

Он сильнее меня, да еще успел выпить, что видимо придает ему дополнительной наглости и упертости.

Голова кружится от волнения, а все тело, словно волнами, захлестывает приступами неприятия.

Лишь только Мишка отрывается от меня, как я размахиваюсь и…он перехватывает мою руку.

— Тю, тю, тю, Сонь, — цокает языком, — уж я знаю твои приемчики, как никто другой.

И не дает сбежать от него.

— Ты идиот!

Мне хочется стереть влажные прикосновения хоть чем-нибудь, потому что мои губы просто обмусолены его слюнями. Но Мишка лишь улыбается, глядя на то, как я негодую.

— Это было за прошлый раз. Только и всего.

— Нет, ты точно идиот.

— Сонь, да ладно тебе. Убыло что ли.

— Я хочу домой. Отпусти.

Точнее я хочу сначала в дамскую комнату. Поскорее достать влажные салфетки и вытереть губы, а уже потом домой.

Но я боюсь, что он последует за мной, а там ведь может оказаться какой-нибудь темный закуток, или что-то типа того, что имеется почти во всех подобных заведениях. Неизвестно еще, что придет на ум этому ненормальному.

Я тяну Федорова к нашему столику и жду, когда он, наконец, отпустит мое запястье.

— Поеду домой, — снова говорю парню, стараясь делать это спокойно.

— Вечер еще только начинается.

— Мы обсудили все, что хотели. Если хочешь, оставайся. А я поеду домой.

— Ну, ладно, как знаешь, — пожимает Мишка плечами и плюхается на свое место. Снова тянется к спиртному.

Я достаю телефон и поскорее набираю вызов такси. Не захотелось под вечер ехать на своей машине, следить за дорогой, не имея возможности хоть немного расслабиться.

«Машина прибудет через пять минут, ожидайте», произносит механический голос, и я удовлетворенно убираю телефон обратно в сумочку.

Решаю не прощаться с ним, но лишь только я делаю шаг по направлению к выходу, как Мишка выбрасывает вперед руку и снова ухватывает меня, теперь за край длинного свитера.

— Когда сделаешь дело? Завтра подкинешь прослушку? И тут же получишь денежки. Свой годовой оклад и даже больше.

— Посмотрим по обстоятельствам, — говорю обтекаемо и оставляю пьяного тиктокера продолжить наливаться спиртным.

Не представляю, когда он только успевает снимать все эти свои взлетающие в сети видео.

Сажусь в такси и от нечего делать открываю популярное приложение. Загружено оно у меня давно, но по своей воле никогда там не зависала, только по работе.

Набираю ник Федорова и в ужасе впиваюсь глазами в буквально только что появившееся на его аккаунте видео.

Мы с Мишкой сливаемся в жарком поцелуе.

Вот черт.

А самое ужасное, со стороны может показаться, что мне это даже нравилось. Будто не я три минуты назад, пока ожидала на улице такси, терла и терла свои бедные губы антибактериальной салфеткой.

И то, что я замахивалась потом на Мишку, даже не зафиксировано.

И просмотров уже под двадцать тысяч, хотя оно только-только выложено.

Кто это вообще снимал?

— Стоп, стойте, пожалуйста, — кричу водителю и тот резко тормозит. Благо, только начал выезжать со стоянки.

— Что случилось, девушка. Забыли чего?

— Да, забыла. Не могли бы вы немного подождать?

— Если только десять минут. Дальше за отдельную плату.

— Хорошо, договорились.

Возвращаюсь в заведение и нахожу Мишку на том же месте, на котором оставила. Только теперь рядом с ним сидит еще какой-то парень. Тощий, белобрысый и с лицом, похожим на лошадиное. Его приятель? Вот он, наверное, и снимал исподтишка.

Подлетаю к Федорову и нависаю над ним, уперев руки в бока.

— О, Сонька, решила продолжить наше общение?

Мишка ухватывает за талию и пытается притянуть к себе, но я уворачиваюсь и отступаю на шаг.

— Удали видео, — говорю ему.

— О, ты тоже моя фанатка?

— Удали немедленно!

— Не могу, — разводит Мишка руками, — правда, Сонь, проси, что хочешь, но только не это.

— Почему? Что все это значит?

— Поспорил с приятелями, что поцелую тебя. Знаешь, как после того выпускного они надо мной ржали. А сейчас справедливость восторжествовала. Хоть и спустя время. Где я и где они? Да еще та девчонка, что отшила когда-то, сейчас мне дала. Не это ли успех успехов?

Белобрысый начинает ржать и я тут же забираю назад свою мысль про его сходство с лошадью. Милые животные намного симпатичнее чем этот…Так что не будем оскорблять лошадок таким сравнением. Мне хочется заехать белобрысому по лицу. Им обоим.

— Да ладно, Сонь, че такого-то? Или у тебя парень есть, который закипишует?

— При чем здесь парень.

— Да ладно, Сонь, не кипятись, удалю.

Мишка достает айфон жестом фокусника, жмет на кнопку и видео пропадает из ленты.

Вздыхаю с облегчением. Все же он не совсем полный отстой, как я уж было подумала.

— Хорошо, — киваю и снова собираюсь на выход.

— Но, Сонь, если подведешь меня в нашем деле, видео попадет-таки в сеть, имей в виду, — кричит вдогонку пьяный Мишка, — и не только это видео. Нагрянем к тебе в гости, и еще наснимаем.

Хорошо, хотя бы таксист, оказывается нормальным. Дожидается меня, и мы спокойно и без происшествий добираемся до моего дома.

Ложусь спать я снова в расстроенных чувствах, а наутро меня выводит из задумчивости очень странный звонок.

С неизвестного номера.

Вначале я не хочу отвечать, но предупреждения, что это спам, нет. Обычно мой телефон отслеживает такое. Поразмыслив пару секунд, я принимаю вызов.

Но тут же жалею об этом.

— Да, я слушаю, — говорю и слышу в ответ какой-то невразумительный бред.

— Дура. Ты просто дура. Ненормальная. Двинутая на всю голову. Держись от нас подальше!

И еще поток нелицеприятных выражений в мой адрес, после которых неизвестный собеседник отключает вызов.

И что это было?

В удивлении пялюсь на свой телефон несколько секунд, после чего продолжаю обычные утренние процедуры.

Голос мне точно незнаком, может, ошиблись номером? Или знаком? Что-то проскользнуло такое, но никак не могу вспомнить.

Слишком торможу, чтобы хоть сколько-нибудь сносно соображать, потому что почти не спала. Машуня капризничала всю ночь. Похоже, у нее начал прорезываться очередной зубик, и я почти всю ночь провела с ней на руках.

Сейчас, зато, она сладко посапывает, а мне вот, предстоит ехать в офис.

Передаю бразды правления в доме тете Лене и двигаю привычным маршрутом, с трудом подавляя зевоту.

Думаю, Никита, как и вчера, появится ближе к обеду, но к моему удивлению, он уже здесь.

Игнат сообщает, как только я переступаю порог офиса, да вскоре я и сама это вижу.

Дверь кабинета распахнута, Никита сидит в своем кресле и о чем-то размышляет.

Я здороваюсь с ним и проскальзываю на рабочее место. Включаю ноутбук. Снова зеваю и понимаю, что мне необходим хотя бы еще один стаканчик кофе. Два я успела выпить дома, но этого явно недостаточно, чтобы почувствовать себя нормальным человеком.

Направляюсь в кухню и, проходя мимо двери, слегка притормаживаю.

— Я за кофе, тебе сделать? — спрашиваю у Никиты, едва глянув на него.

— Если несложно.

— Хорошо.

Через пять минут я вновь оказываюсь у двери, только уже с подносом, на котором стоят две дымящиеся чашки.

— Сонь, зайди, выпей со мной кофе, — говорит Никита и я подчиняюсь.

Передаю ему одну из чашек, а сама усаживаюсь со второй напротив него.

Готовлюсь к тому, что он снова спросит, как у меня дела, или как прошел вечер, но Никита молчит. Тогда я сама решаю задать ему эти вопросы.

Не знаю, почему.

— Как у тебя дела? — спрашиваю осторожно.

— Как мило, что ты это спросила, — хмыкает Никита и делает очередной глоток кофе.

— Почему бы нет? Мне кажется, в последнее время вокруг твоей фирмы что-то происходит, ты так не думаешь?

— Что навело тебя на эти мысли?

Он так спокоен, в то время как мне на месте не сидится.

— Ну…, - захожу издалека, — этот скандал в одном из домов с тиктокерами.

— И что с того? Там постоянно скандалят. Творческие натуры как-никак.

— Не знаю, просто….

Тут я решаю, что время самое подходящее.

— Вот, — говорю ему и достаю из кармана прослушку.

Кладу ее на стол и двумя пальцами отправляю по гладкой полированной поверхности стола в его сторону.

Жучок останавливается ровно перед Никитой, не доскальзывая сантиметров десять до края, и я поздравляю себя с такой меткостью.

— Знаешь, что это такое? — повторяю Мишин вчерашний вопрос.

Никита пару секунд смотрит на металлический кругляшок, не торопясь взять его в руки, потом переводит взгляд на меня.

— Допустим, знаю, и что?

Я вздыхаю.

— А то, что тот самый Федоров, из-за которого вышел скандал, очень хочет знать о тебе все, что можно. Решил, что он должен прослушивать все твои разговоры.

Никита чуть склоняет голову набок, а когда я замолкаю, его лицо не выражает ничего.

— Понимаешь, что это значит? Он копает под тебя и очень сильно хочет тебе навредить. Не знаю, где и как ты успел перейти ему дорогу, но, по-видимому он просто ненавидит тебя. Тебе следует быть осторожнее, — заканчиваю на самом главном.

Никита берет прослушку в руки и вертит в пальцах.

— Он предложил мне целый миллион за то, что я ее тебе подкину, — сдаю Федорова.

— Почему тебе?

— Потому что я твой личный помощник. И потому что, он знает меня лучше всех из твоего окружения, по-видимому. Мы с ним учились в одном классе много лет. Федоров — наш бывший с Полиной одноклассник. Мы узнали друг друга в тот день, когда встретились на стоянке тикток хауса. Договорились встретиться, вспомнить старых знакомых. Ну и вот…

Я не знаю, о чем еще говорить, не о поцелуе же.

— Ясно. А я все гадал.

— В смысле, ты гадал? — не понимаю я.

— Да так, неважно. Но я рад, Сонь, что ты рассказала мне про прослушку. Правда рад.

Я хмурюсь и пытаюсь соображать.

Само собой я бы рассказала, как же иначе? Брала прослушку и соглашалась на предложение Федорова только с одной целью, открыть глаза Никите на всю эту ситуацию. Неужели могло быть по-другому? Но….он даже не удивлен, получив новую и такую важную информацию. Что это значит?

— В смысле, ты гадал? — повторяю вопрос.

Никита поднимается с кресла и отходит к окну.

Мне хочется видеть его лицо, заглянуть в глаза, но вместо этого приходится лишь пялиться на его спину. Разве что я рискну подойти чуть ближе и встать рядом с ним.

Раздумываю пару секунд, а потом так и делаю. Поднимаюсь со своего места и иду к нему неуверенной походкой.

Встаю рядом и начинаю изучать ветви деревьев, качающиеся на ветру за окном.

А потом поворачиваюсь к Никите.

— Насчет чего ты гадал? — требую ответа, но тут в моем мозгу что-то щелкает и, кажется, я начинаю понимать кое-что.

Его странный ответ и его спокойную реакцию на новости.

Черт, не может же такого быть.

— Никит, только не говори, что ты знал. Еще вчера знал о том, что я встречаюсь с Мишей в том клубе.

Он молчит.

Но тогда…

Тут до меня доходит кое-что еще. Словно молнией поражает, но я понимаю, кто звонил мне сегодня утром и так орал в трубку. Это же тот блондин, что сидел рядом с Федоровым и ржал над моим возмущением. Тот, лицо которого я сравнила с лошадиным, а потом еще переживала из-за этого. Который снимал на видео наш поцелуй.

Зачем бы ему было мне звонить и выкрикивать ругательства, как не…

Поскольку мой телефон остался в приемной, я выбегаю из кабинета и кидаюсь к столу. Хватаю телефон и захожу в последние новости.

Так, военные действия в…это не то.

Певица Соловьева дала скандальный концерт…тоже не то.

А вот это…«Известный тиктокер, в миру Федоров Михаил, попал в больницу с черепно-мозговой травмой и множественными ушибами всех конечностей. Пострадали не только Михаил, но и его айфон последней модели, который был разбит зверским ударом о какую-то твердую поверхность.

Нападение было совершено, по всей видимости, с целью ограбления, но злоумышленникам не удалось поживиться, потому что в ходе борьбы, телефон все же пострадал.

Друг Михаила, а по совместительству его оператор, Сергей Петрунин, отделался более легкими повреждениями, но и его телефон оказался разбит, а сам он также находится в больнице и пробудет там по меньше мере до завтрашнего утра. К сожалению, камеры не зафиксировали…».

Делаю несколько глубоких вдохов и выдохов, а потом возвращаюсь обратно к Никите.

Подлетаю к нему, чтобы высказать все, что о нем думаю, но слова все никак не хотят складываться в нормальные предложения.

— Это ты? Ты что, следил за мной? Значит, ты с самого начала все знал? Еще вчера? И про встречу с Мишкой и про прослушку? И про…

Тут я замолкаю и прикусываю губу.

— Ну, — требует Никита, — что же ты замолчала? Продолжай, Соня. И про поцелуй, ты хотела сказать? Да, и про него тоже. Понравилось, кстати?

Я молчу и только хмурюсь.

— Федоров, между прочим, в больнице теперь, а ты…

— А что я? У меня есть алиби, если тебе так интересно.

— И кто его подтвердит? Твои друзья?

— А хоть бы и так. И не говори мне, что тебе не хотелось врезать им обоим. Не убедишь.

Я снова стараюсь успокоиться.

Черт. Как же опасно иметь с ним дело.

А что бы было, если бы я согласилась принять Мишкино предложение? Я бы, конечно же, этого никогда не сделала. Не из-за Никиты, вообще, в принципе. Потому что считаю, что вот так шпионить за кем-то — подло. Но если бы приняла?

Он бы все знал и только смеялся надо мной, над нами.

И он сам ничуть не лучше Мишки, раз фактически шпионил за мной.

Но и Мишка сам виноват, нарвался, что называется.

— Что вы не поделили с Федоровым, что он так тебя ненавидит? — спрашиваю, когда удается немного успокоиться.

— Девчонку.

— Что?

Ожидала всего, чего угодно. Бизнес, деньги. Но девчонку?

А еще внутри что-то так сильно и больно кольнуло, словно острый нож пронзил сразу все внутренности. И теперь засел там и прокручивается, прокручивается…

— Что это за история? — спрашиваю, а у самой голос хрипит, будто сейчас сорвется.

— Ничего особенного. Его девчонка запала на меня. А потом пришла ко мне в гости, без Мишки. Он посчитал это личным оскорблением.

— Ясно, достаточно.

Отворачиваюсь и понимаю, что больше не хочу ничего слышать на эту тему. И оставаться в кабинете и болтать с ним, тоже больше не хочу.

— Я не спал с ней, если тебе интересно, — говорит в спину Никита, — но для Федорова это оказалось слабым аргументом. Его смертельно разозлил сам факт.

— Ясно.

— Сонь.

Никита подходит ко мне со спины. Очень близко. И его кофейное дыхание оказывается на моей шее.

— Сонь, скажи, если бы не та моя измена, у нас был бы шанс сейчас построить отношения заново?

— Никита…

Я закрываю глаза, настолько мне приятны его легкие поглаживания моих плеч. Его вкрадчивый тихий голос. Аромат его парфюма, табачно-древесный, смешивающийся с его личным таким будоражащим и завораживающим.

И настолько же расстраивает тема разговора.

— Сонь.

— Не знаю, наверное. Но что толку говорить об этом теперь.

Его руки обвивают мою талию, сильнее притягивая к себе.

— Ты жестока. И мстительна. Знаешь, как я хочу тебя и просто вьешь из меня веревки.

— Нет, я так не делаю.

— Делаешь и еще как, — шепчет прямо в ухо, а я задыхаюсь от приступа желания, — именно это ты и делаешь, причем с явным удовольствием. Испытываешь мое терпение, которое, знаешь ли, итак уже на исходе.

— И что дальше? Возьмешь меня силой?

— Надеюсь, мне не понадобится этого делать, — произносит хрипло и его губы начинают движение вдоль моей шеи, — но если понадобится, то…да. Все, как ты любишь.

— Я не люблю такого, неправда.

Его губы снова у моего уха. Прикусывают мочку. Так чувственно, что я и правда думаю, почему бы нет?

Он негромко смеется, а потом резко разворачивает меня лицом к себе, притягивает и впивается в мои губы жестким, требовательным поцелуем.