Глава 5

— Сонечка, все в порядке? — спрашивает тетя Лена.

Она встречает меня с Машуней на руках, и я сразу же несусь в ванную, чтобы вымыть руки и поскорее обнять и расцеловать своего молочного бутуза.

— Да, все в порядке, — перекрикиваю шум воды.

Мою руки, скидываю пиджак и блузку.

Оставляю вещи на стиральной машине, накидываю халат и спешу в гостиную.

— Иди ко мне, мое солнышко, — тянусь к дочке.

Забираю Машу на руки, отношу в детскую и усаживаюсь с ней в глубокое кресло, сунув одну ногу под попу.

Дочка уже тянется ко мне ручонками и тыкается в майку, пытаясь сосать молоко через нее.

— Подожди секундочку, — останавливаю, а потом освобождаюсь от лифчика и прикладываю малышку к груди.

Дочка начинает жадно сосать, а я откидываюсь на спинку и закрываю глаза.

Кайф.

Я знаю, что грудное молоко полезно и мне приятно от осознания, что я делаю все возможное, чтобы дочка росла крепенькой и здоровой. А еще чисто физически становится легче, потому что грудь перестает так распирать.

К вечеру то же самое произойдет со второй грудью, она нальется молоком. И я снова смогу покормить дочку.

Таким способом я всегда укладываю ее спать без проблем и очень довольна, что в свое время прислушалась к умным советам.

Несколько раз за кормление я целую дочку в головку, на которой растет мягкий золотистый пушок, цветом волос Машуня пошла в Никиту, а когда она засыпает, осторожно встаю и перекладываю ее в кроватку.

Устраиваю поудобнее и накрываю легким одеяльцем. Еще раз поправляю одежду на себе и принимаюсь разглядывать дочку.

Она у меня очень милая, еще по младенчески пухленькая, и такая симпатичная. Мне кажется, она пошла в Никиту больше, чем в меня. Но я слышала, что дети со временем меняются. Иногда до неузнаваемости.

Желудок урчит и я решаю, что пока дочка спит, не грех перекусить и выпить чая.

— Сонь, пообедаешь? — кричит из кухни тетя Лена, стоит мне пройти в гостиную.

— Да, конечно.

Спешу на зов, а потом подхожу к тете, которая суетится у плиты, и обнимаю ее за плечи.

— Что бы мы без вас делали, — говорю своей любимой тетушке, целую ее в щеку и усаживаюсь за стол.

— Ой, ну, Сонечка, мне самой приятно помогать вам. Ты же знаешь.

— Все равно большое спасибо.

— Вот, кушай.

И тетя ставит передо мной тарелку с борщом.

— Обожаю, как вы готовите.

— Ну, Костик уехал, семью так и не завел, мне теперь и готовить-то особо некому. Вот разве вам. Так что мне только в радость.

Про дядю Валеру мы, по негласной договоренности, не упоминаем, слишком свежа еще рана, а вот про тети Лениного сына периодически заходит разговор. Хоть тетя и не выказывает особого энтузиазма от этой темы. Парню уже за тридцать, а до сих пор не женат, детей нет. При том, что тетя много лет просто мечтала о внуках.

— Сонь, мы сегодня столько видео сняли.

Тетя Лена подходит к столу и включает телефон.

10.24 Машуня играет с ярким мишкой, оснащенным колечками и липучками.

11.30 Машуня сама похожа на упитанного мишку в вязаном комбинезончике.

Я заказала самую дорогую бамбуковую пряжу, очень приятную к телу, и вязала его целую неделю. До талии он голубого цвета, под Машины глазки, затем плавно переходит в лимонного цвета штанишки, а рукавчики белые. Все связано лицевой гладью. По краям рукавов и по низу штанишек я вышила нитками мулине цветы с разноцветными лепестками и зелеными листиками по бокам. Получилось мило.

В комплект к костюмчику я связала из тех же ниток трехцветную шапочку с помпоном, и также вышила цветы по периметру, но дочка ее плохо носит. Все время норовит стянуть с головы, и стоит вернуть ее на место, тут же снова стягивает.

Возможно придется кстати, когда хулиганка немного подрастет.

— Мы собирались на прогулку и у нее такой вид, Сонь, что я просто не могла не снять, — комментирует тетя Лена.

13.30 Машуня обедает.

— Теть Лен, вы прям дневник ведете, чуть не по минутам снимаете, — говорю я.

— Вот, тебе полный отчет, чем мы занимались весь день. А то пропустишь все самое интересное на своей работе.

— Да….может уже и не придется туда выходить.

— А что случилось?

— Да так.

— С коллегами что-то не поделили?

Тетя Лена, пока не вышла на пенсию, много лет работала на крупном строительном предприятии и о сплетнях, что неизменно присутствуют в любом коллективе, особенно женском, знает не понаслышке.

— Скорее с начальством, — вздыхаю.

Тетя Лена хватается за сердце.

— Ой, Сонь, не пугай, что случилось? Неужели обвинили в краже имущества? Как Тоню?

— Да нет. Тем более, я же не бухгалтер, как ваша подруга.

— Тогда что?

— Ну…

Мне не хватает мужества сообщить, что начальником, по чистой случайности, оказался отец моего ребенка, и я уже жалею, что завела эту тему. Как-то само вырвалось. Но сейчас понимаю, что не готова озвучить все подробности.

Разе только с Полиной поделиться.

— Да, нет, теть Лен, не берите в голову, — махаю рукой, но моя отговорка совсем не успокаивает тетушку.

Решаю пояснить чуть подробнее.

— Начальник появился, присматривался ко всем сотрудникам. Ну и…я подумала, вдруг решит, что я не подхожу для их фирмы.

Тетя Лена расслабляется.

— Ух ты господи, а я уж испугалась. Сонь, не волнуйся раньше времени.

— Да, вы абсолютно правы.

Доедаю обед, потом мы пьем чай, а потом я ухожу в детскую, проверить, как там дочка.

Маша спит, а я, подумав немного, решаю набрать Полину.

Сейчас самое время, потому что вечерами Полина всегда занята общением с Матвеем и у нас не будет возможности поговорить без спешки.

Сейчас же, скорее всего, она в своем клубе. Если проводит занятие, перезвонит позже. Если гоняет чаи, сидя в директорском кресле, откликнется.

Подруга принимает вызов со второго гудка, значит, у нее окно.

— Соня, привет, — произносит Полина радостно, — как раз собиралась тебе звонить, да думала, как бы Машуньку не разбудить. Она ведь сейчас спит?

— Ты угадала, — отвечаю и непроизвольно улыбаюсь, слыша голос подруги, — привет, Полин. Как я рада тебя слышать.

— Сонь, я тоже очень рада. Как вы там?

— Все хорошо.

Минут пять мы обсуждаем дочку, после чего Полина вздыхает и замолкает.

— Что-то случилось? — спрашиваю я.

— Сонь, тут такое дело…

— Господи, не пугай.

— Это насчет Никиты. Ничего особенного, просто…

Тут я слышу в трубке посторонние шумы.

— Полина Аркадьевна, велотренажоры только что привезли. Я все проверила и дала команду Максиму оттащить их в кладовую. Ночью переустановим.

— Спасибо, Оль.

— Ты будешь лично проверять?

— Чуть позже, у меня сейчас важный разговор.

— Извини.

— Сонь, извини пожалуйста, — произносит Полина через секунду, — никак не приучу своего администратора стучать в дверь перед тем, как зайти. Но сейчас все в порядке, я закрыла дверь кабинета на ключ.

— Ничего, Полин, я понимаю. Директорское кресло накладывает определенные обязательства.

— Это точно.

— Так что насчет Никиты? — напоминаю я.

Пока Полина обсуждала со своим администратором велотренажоры, с меня семь потов сошло.

— Сонь, мне очень не хотелось тебя волновать, но….Никита вернулся из-за границы и он,…- Полина вздыхает в трубку, а потом выпаливает, — он спрашивал о тебе.

Я стискиваю сматрфон в пальцах.

— Когда спрашивал и что конкретно он хотел знать?

— Ничего особенного. Где ты, чем занимаешься. Я так понимаю, он ездил к вам на старую квартиру, и там ему сказали, что вы ее давно продали. А по времени, это было вчера вечером. Мы с Матвеем встречались с ним в ресторане и вместе ужинали.

Я быстро соображаю.

Вчера.

То есть до сегодняшней встречи.

Значит, он интересовался мной до того, как мы столкнулись в офисе.

И что это дает?

— Сонь. Я сразу же хотела рассказать тебе, но…по здравому размышлению решила, что не стоит волновать зря кормящую маму. Однако сегодня, буквально полчаса назад, я узнала кое-что еще.

— Что еще?

— Помнишь, я как-то говорила, что дела в рекламной фирме Ника пошли в гору?

Я не помнила подробностей. Знала в общем, что дела у него и его семьи идут более, чем удачно во всех направлениях, но не суть.

— Так вот, у этой фирмы открылся филиал в вашем городе и оказывается, еще утром он уехал туда. Ничего такого, ну просто…я подумала, ты должна знать.

— Полин, я уже знаю эту новость. Но все равно, спасибо, что предупредила.

— Вот как? Знаешь?

Я вздыхаю и сообщаю о сегодняшней встрече. Только в общих чертах, опуская подробности про то, как меня прижимали к стене и хотели поцеловать.

— Так ты устроилась работать в фирму Ника, вот так совпадение, — задумчиво тянет Полина.

— Представь себе.

— Да уж.

Несколько секунд мы молчим.

— Сонь, и что ты будешь делать дальше? — первой нарушает молчание Полина.

— Не знаю. Если надо, уволюсь. Главное, не пересекаться с ним больше. И вообще…я сегодня познакомилась с симпатичным представительным мужчиной. Обещал пригласить на ужин.

И я рассказываю подробности знакомства.

— Он тебе понравился? — спрашивает Полина.

— Да не то, чтобы. Но я ведь с ним еще мало знакома. Да и не приглядывалась особо. Все, чего мне хотелось в тот момент, это убраться с дороги. Но почему бы не дать кому-то шанс?

— Тоже верно.

Но в голосе подруги я не чувствую уверенности.

— Сонь, мне так хочется тебе чем-то помочь, — говорит Полина.

— У меня все в порядке. Все под контролем, а к Никите я больше ничего не чувствую. Абсолютно ничего.

Стараюсь убедить не то ее, не то себя. К сожалению, ни то, ни другое мне не удается.

— Кстати, Полин, я тебе еще не показывала свои последние работы по вязанию, — перевожу тему, — сейчас вышлю фотки.

— Давай, мне очень интересно посмотреть.

Мы болтаем с подругой еще минут десять, а потом Машуня начинает возиться в кроватке, и мы прощаемся.

Утром я звоню Игнату и сообщаю, что не смогу сегодня выйти на работу, потому что приболела.

Весь день я провожу с дочкой, а ближе к вечеру мой телефон оживает.

После вчерашнего замечания мужчины я решила сменить мелодию и теперь на всю кухню разносится бодрый ритм Bad Blood ft. Kendrick Lamar Taylor Swift.

Номер, что высвечивается на дисплее, мне неизвестен, но я тут же вспоминаю вчерашнего знакомого — Германа.

Неужели это он звонит и правда пригласит меня на ужин? А что мне отвечать? Соглашаться?

Медлю пару секунд, а потом решительно принимаю вызов. Зачем-то я давала ему свой номер. Сказала А, говори Б. Рискни уже. Попробуй что-то новое.

— Да, слушаю, — произношу решительно.

— Сонь, привет, — раздается в ответ и у меня спирает дыхание.

Никита.

Вот черт.

Не приходило в голову, а ведь за время, что мы не виделись, его номер мог поменяться. И поменялся. Или у него несколько номеров.

— Сонь.

Все внутри покрывается арктическим холодом, и я даже отхожу подальше от домашних, в другую комнату, чтобы не насторожить их.

Тетя Лена снова разволнуется, а Машуня, которая отлично улавливает все мои настроения, может элементарно расплакаться.

— Никита.

— Рад, что узнала.

Еще бы мне не узнать.

— Никита, ты зачем звонишь?

— Ты не пришла сегодня на работу. Игнат сказал, плохо себя чувствуешь. Это правда?

— Да.

— Тогда я приеду к тебе, чтобы помочь.

— Помочь?

Это даже смешно.

— Сделаю так, что тебе станет лучше, — формулирует он более точно, но от этого не легче. Скорее наоборот.

— Ты издеваешься надо мной?

— Или ты сказала так, чтобы не встречаться со мной? — тянет Никита, игнорируя мой вопрос.

— Если ты все понимаешь, зачем спрашивать? И звонить.

— Сонь, я приглашаю тебя на ужин. Поговорим, все спокойно обсудим.

Из моего горла непроизвольно вырывается смешок.

— Никит, ты серьезно? Нам с тобой нечего обсуждать. И пожалуйста, не звони мне больше.

Дрожащими пальцами я сбрасываю вызов и понимаю, что, к сожалению, у меня не только пальцы дрожат. Меня всю трясет так, словно я ненароком попала под высоковольтное напряжение.

Телефон звонит снова, а потом еще раз. Номер тот же.

Я никак не реагирую, а руки сцепляю в замок, чтобы не было даже мыслей, но…вдруг он и правда приедет?

Черт.

Когда телефон звонит в третий раз, я принимаю вызов.

— Да, — кидаю максимально нелюбезно.

— Соня, не сбрасывай вызовы, когда я тебе звоню.

В его голосе мне мерещится не просто недовольство, угроза.

— Никита!

— Сонь, просто поужинай со мной. Пока я не начал действовать жестче. Твой адрес мне уже известен, так что…

Только адрес известен или что-то большее? Про Машуньку?

Господи, за что мне все это! Вопрошаю уже в сотый раз, но, как всегда, не получаю ответа.

— Хорошо, я согласна. Но только ужин и ничего больше. И совсем ненадолго.

Он молчит.

— Обещай, Никита, ничего больше. Иначе не приду.

— Ладно, — выдавливает он после паузы.

— Хорошо. Где и когда?

— Давай через час во «Фламинго». Это на Витязева двадцать три. Но я могу за тобой заехать…

— Не нужно, — перебиваю, — доберусь сама. Встречаемся через час.

Возвращаюсь в гостиную.

Обнимаю и целую своего сбитненького Мишутку, прошу тетю Лену провести вечер без меня.

— У тебя свидание?

Сомнительно. Скорее встреча с шантажистом.

— Что-то вроде того, — произношу вслух.

— Это тот самый мужчина, с которым вы столкнулись на дороге?

Сегодня утром тетя Лена заметила трещину на фаре, едва выйдя во двор, даром, что жалуется на плохое зрение. Пришлось рассказать, что произошло. Отсюда и этот вопрос.

Она уже даже заочно решила, что мужчина вполне приличный.

Не хочется ее разочаровывать, но что делать.

— Ээээ, нет, — коллега по работе.

Врать тоже не хочется, но и правду озвучить не время. Одно потянет за собой другое и слишком многое придется объяснять. Пока все считают, ребенок от парня, из-за которого мы с Никитой расстались еще до моей беременности, но который потом бросил меня.

К тому времени родители уже жили за границей и не смогли бы проверить достоверность моих слов. А сказала я так потому, что не хотела скандала. Папа мог бы начать выяснять отношения с Никитой, а так…не зная точно, кто отец…его пыл в конце концов пошел на убыль и родители махнули на это рукой, решив, что вырастим малыша и без мужа.

— Ну, тоже неплохо, — филосовски заявляет тетя Лена, — тебе, Сонюшка, пора бы начать устраивать личную жизнь. Глядишь, и у Машеньки будет отец. Она, конечно, девочка, а не мальчик, может и не так важно, но все же, полная семья.

— Это уж как получится.

Пока собираюсь, выбирая из своего гардероба что попроще и попросторнее, телефон звонит снова.

Неужели Никита передумал встречаться? Это было бы здорово.

Но на этот раз звонит совсем не он.

— Соня, здравствуйте. Это Герман. Мы с вами столкнулись не так давно на светофоре. Если вы еще помните.

— Герман, здравствуйте. Конечно же я вас помню.

— Как и обещал, хочу пригласить вас на ужин. Как вы на это смотрите?

— Положительно.

— Тогда, может, завтра вечером?

— Конечно, с удовольствием.

— Отлично. В таком случае я заеду за вами в семь, если вы не против.

— Я не против, — говорю мужчине и диктую адрес.

Герман не Никита, которого я на порог не пущу. Ему можно заехать.

Думаю, что завтра я проведу чудесный вечер. По крайней мере мне хочется надеяться.

А вот сегодняшний вечер мне просто нужно пережить.

С этими мыслями покидаю дом и еду во «Фламинго».