Глава 7

Никита

Мне хочется кого-нибудь убить. Или как минимум набить кому-то морду. Кому-то из тех, с кем она путалась тогда или путается сейчас.

Но вместо этого я запрыгиваю в машину и выезжаю со стоянки следом за Соней.

Сажусь на хвост и еду за ней, стараясь не светиться. Провожу до дома и двину к себе, она даже не узнает.

Кровь стучит в висках, и я сжимаю руль сильнее.

К сожалению, мужчину, который был с ней на тех фото, что прислал мне «доброжелатель», найти не удалось.

Вначале не придал значения, решил какая-то подстава. В конце концов, фото вполне безобидные. Обед, танец. Неприятно, но не смертельно. Решил сначала поговорить, может вообще фотошоп. Слышал про такое в наших кругах, хоть и не представлял, кому надо.

Но потом все закрутилось и она сама призналась, что у нее кто-то есть.

Я был не в том положении, чтобы качать права, а потому направил всю свою энергию на то, чтобы найти мужика и вытрясти душу.

Как сквозь землю провалился.

Ни мои связи, ни связи Матвея не помогли.

Фотки были сделаны в Милане, куда Соня с Полиной летали за покупками, но Полина как могла выгораживала подругу. Никуда, ни с кем.

Допрашивать со всем пристрастием, даже чуть поднажать оказалось проблематичным, потому что Полинка — девчонка Матвея. Он повернут на ней со всеми вытекающими. Полная неприкосновенность и все в таком духе. Да и сама Полина кремень. Стервочка еще та. Не знаю, как с ней можно ужиться, но ему по кайфу. Тащится от нее и их ежедневных пикировок.

Дал понять, чтобы я остыл и лично выяснил все у Сони.

Лично.

Легко сказать.

Она же как не в себе была после моей….

Ладно, видела она все, о чем тут можно говорить.

Понесся за ней в тот же момент и потом…сколько болтался под окнами, что только не делал, чтобы не то что простила, хотя бы нормально выслушала. И да, простила, само собой. Поняла, что на ту девку мне плевать и вернулась ко мне.

А она смоталась в Европу к предкам.

Я тоже полетел, только…

— Эй, приятель, закурить не найдется?

Проводил Соню и даже успел припарковаться во дворе дома, где временно снимаю квартиру. Захолустье. Первый попавшийся вариант, когда решил, что остаюсь в городе.

Два плечистых парня прерывают воспоминания и не тянут на типов, у которых могут быть проблемы с закурить.

В руках говорящего я замечаю обитую металлическими шипами биту.

Неужто местные крутые ребята?

— Не курю, — говорю тому, что с битой и тот недобро усмехается.

— Плохо, что не куришь. Тогда мы не будем против, если ты отдашь нам свой бумажник.

— И кредитку с мобилой, — поддакивает второй и тоже усмехается. В его руке блестит лезвием заточка.

Я усмехаюсь в ответ, на ловца и зверь бежит.

Хотел подраться, Ник? Получи.

Страха нет.

Эта публика и ее приемчики мне хорошо знакомы. Пусть сейчас мы с отцом и сидим на бабках, но было время…лет до двенадцати-тринадцати я рос в таком вот районе. Приходилось доказывать. Спорт очень сильно мне в этом помог.

— Лады, без проблем, — киваю и делаю вид, что собираюсь достать пачку денег и пластик. Хотя, в данном случае можно и реально достать, хуже не будет.

Парни довольно переглядываются. Даже немного расслабляются, а в кустах за их спинами намечается движение. Еле уловимое, но заметить можно, если приглядываться.

Уверен, там прячется еще один, на край двое. Навряд ли больше. Делиться придется со всеми, а потому если притащить с собой всю банду, что там останется на каждого.

— Вот деньги, — выуживаю купюры, чтобы парням стало интереснее, а когда они с алчностью набрасываются взглядами на баксы, делаю шаг к тому, что с битой и бью его прямо в челюсть.

— Бл*, что за……

Сочувствую парни, но у меня сейчас не то настроение, чтобы церемониться с вами.

А Соня….

Не представляет, как хочу ее.

Когда она рядом, тело просто стонет от напряжения, а мысли путаются от желания обнять, зацеловать всю, узнать, как она жила без меня. Услышать, что ей было также хреново, как и мне. И ни с кем ей не было также хорошо, как со мной. Чувствую, что оказываюсь на грани, когда я рядом с ней.

Я не знаю, как скоро они очнутся. Парни оказались выносливее, чем я думал, да еще эта заточка.

Задела лишь слегка, но разозлила сильно. Я итак был на взводе.

А на царапину мне пофиг. Одним шрамом больше, одним меньше. С недавнего времени их на моем теле предостаточно, считать замучаешься.

Иду к подъезду, поднимаюсь на этаж, захожу в темную пустую квартиру. Кидаю пиджак куда придется, прохожу в единственную здесь комнату, и не включая света, усаживаюсь на диван. Откидываюсь на спинку и закрываю глаза. Сижу так в полной темноте.

Надо бы в душ, или как минимум вымыть руки от крови, но я не двигаюсь с места. Ведь тогда с меня смоется и ее запах, который итак еле уловим и уже тает в воздухе, а я как наркоман, которому позарез нужна доза, пытаюсь его удержать. Аромат меда и апельсинов. Крышесносный и такой волнующий.

Чуть не набросился на свою малышку и не взял прямо там, на парковке. Совсем с ума сошел, Ник.

Потому что, стоило увидеть ее снова, сразу понял, не отпущу.

Люблю ее.

Я знал это и раньше, но сейчас…особенно отчетливо.

Что бы не происходило между нами в прошлом, Соня-будет-со-мной!

Только моя. Всегда была и будет снова.

Несмотря на страх в ее глазах.

Он пройдет и уступит место совсем другим чувствам.

А отпустил ее сегодня только по одной причине, даю ей время привыкнуть. Ко мне и к мысли, что она снова будет принадлежать мне.

На этот раз только мне.

Соня

Еду домой, а глаза опять застилают слезы. Как и вчера, когда возвращалась из офиса после общения с ним.

Сейчас мне становится совершенно ясно, что встречи с Никитой действуют на меня и мою психику…разрушающе.

И я снова не понимаю, что ему нужно от меня. Точнее понимаю, его взгляд неоднозначно говорил об этом, но с чего вдруг.

Жил же он как-то все это время и не вспоминал. А тут словно с цепи сорвался.

И почему я? Ведь вокруг так много вариантов, только пальцем помани. Любая с ним пойдет не после первого свидания, так после второго, если ему того захочется. Вот так обезоруживающе он действует на особей женского пола, причем любого возраста.

И вдруг снова я.

Нет, нет и нет.

Не стану больше о нем думать, а вместо этого буду внимательнее смотреть на дорогу, чтобы не случилось аварии, как вчера.

Уложив Машу, я еще долго пялюсь в темноту, не в силах заснуть. В голову лезут трусливые мысли купить билеты на самолет и сбежать с дочкой обратно в Европу.

Так бы и сделала, но что-то останавливает. Тетя Лена, привязавшаяся к Машуне и считающая ее чуть ли не родной внучкой, моя так хорошо начавшаяся было самостоятельность. Что-то еще, что ускользает, стоит только пытаться думать об этом, а потому я не могу сформулировать четко. А раз не могу, то и нечего об этом думать.

В конце концов я погружаюсь в тяжелый беспокойный сон, который если не восстанавливает силы, то дает хотя бы временное облегчение.