ГЛАВА 32

*Амир*

Не раньше, не позже…

Я до побелевших костяшек сжал руль автомобиля, выруливая с парковки медицинского центра. После малоинформативного разговора с начальником службы безопасности, я заглянул в палату к Таисии, чтобы поставить ее в известность о своем скоропалительном отъезде. Пигалица спала, легкая улыбка касалась ее губ, растворяя усталость и нервозность уходящего дня. Будить ее было кощунством и я, лишь подойдя близко к кровати, невесомо коснулся пальцами ее порозовевшей щеки. Не сдержался и, наклонившись, оставил легкий поцелуй в уголке манящего рта, вдыхая неуловимо знакомый аромат полевых цветов. Этот аромат заполнял мое сознание, будоража смутные воспоминания, которые я никак не мог поймать за ускользающую от меня нить реальности и восстановить целостную картинку прошлого.

Подобное чувство я испытал и сегодня ночью, когда, приняв душ и проигнорировав приготовленное заботливой женой спальное место на полу, лег с ней рядом на кровать под тонкое одеяло, стараясь не потревожить ее сон. Прикрыл глаза, вот только проваливаться в объятия Морфея мне не давал этот волнующий запах. Он казался до безумного знакомым, невероятно родным и чертовски правильным в моей жизни.

Покинул медицинское заведение я только после того, как заглянул к Тамиле и, в очередной раз удостоверился, что Таисии и малышке ничего не угрожает.

— Амир, — грозно глянула на меня женщина, — повторю в последний раз: это банальное несварение. Она проспит до утра. С утра сделаем ей контрольный скрининг и отпустим ее домой.

— Хорошо, — кивнул я, заметив ее чуть насмешливую улыбку и немой укор в паранойи, — тогда я завтра заберу ее и мы полетим домой, — один день погоды не сделает.

— А вот тут я бы не советовала, — скептически помахала она головой, откладывая шариковую ручку в сторону и, скрестив руки на груди, отклонилась на спинку кресла.

— Перелет или возвращение домой? — насторожившись, потребовал разъяснений.

— И то и другое. Лучше ей остаться пока здесь. После вашей продолжительной зимы и не слишком теплой весны, ей бы до родов отдохнуть на свежем морском воздухе. Опять же фрукты, овощи и ласковое солнышко.

Резонно. Да и мой мозг вернется в нормальное рабочее состояние, чего ему катастрофически не хватает, когда рядом Тая. И эти необъяснимые чувства, затапливающие меня, стоит только пигалице появиться в поле моего зрения и обоняния. Это ненормально.

Мы знакомы всего три дня. Она моя фиктивная жена. Она нужна мне для выполнения условий, прописанных в завещании. Все! На этом и надо сосредоточиться, но не получалось. Рядом с ней таяли меркантильные мотивы и просыпались другие, неподвластные мне чувства.

И все равно, возвращаясь на виллу родителей, я был взвинчен и неприятно ощущение грызло меня. Не успел переступить порог отчего дома, как мама закидала меня миллионом вопросов и упреков, в продолжении телефонной головомойки.

— Мам, — повысил голос, чтобы хоть как-то ее урезонить, нечего добивать меня, мне и так дискомфортно, — я все понял, осознал и раскаялся. Все? На этом мы остановимся.

Мама поджала недовольно губы и, скрестив руки на груди, сказала мне все, что недоговорила лишь одним своим гневно обвинительным взглядом. Да-да! Я помню, как ты можешь, мам. Вот блин, как же так, а? Где тут истинная свекровь? Почему у меня все не по стандартам? Мне страшно даже представить, какую войну мне объявит родительница, когда мы с Таей разойдемся.

Я передернул плечами, прогоняя прочь все ненужные мысли. Сейчас меня должно было интересовать только то, что еще нарыл начальник службы безопасности.

— Мне необходимо срочно улететь, — проинформировал маму, все еще красноречиво вздыхавшую за моей спиной, — Тамиля не одобрила Таин перелет…

— И правильно сделала, — вставила назидательно она.

— Оставляю ее с вами, проследи за соблюдением всех предписаний врача, — все же беспокойство не отпускало и это двоякое состояние бесило меня до чертиков.

Быстро собрал все свои вещи, получил информацию о готовности самолета к вылету и, попрощавшись с родителями, уехал в аэропорт.

Обратный перелет в одиночестве был утомительно пустым и безэмоциональным. Я достал лэптоп в стремлении заполнить часы в полете полезным делом, но вместо работы, присланное еще вчера портфолио квартирного дизайна от Полины Янсонс. Когда я, после обеда с Иваром, позвонил его жене и попросил заняться переделкой моей холостяцкой берлоги в уютное семейное пространство с перспективой дальнейшего проживания в нем еще и быстрорастущего карапуза, то был приятно удивлен ее подходом к делу.

— Вы видели мои работы? — уточнила она, — они вам понравились, они соответствуют вашим представлениям о дизайне вашего дома? Я, конечно, к работе с каждым клиентом подхожу индивидуально, и проекты делаю под его вкус, но все же. Вы же понимаете, что какие-то нюансы прослеживаются в каждой моей работе. Поэтому, давайте я вам скину все, что уже делала, а вы, внимательно посмотрите и решите: подхожу я вам или нет.

И вот поэтому сейчас, вместо работы, я опять погрузился в мой странный, но, тем не менее, приятно затягивающий, хаос семейной жизни. Я листал эскизы, фотографии реальных объектов и примерял это на свою квартиру, прорисовывая в воображении пигалицу. И мне нравилось то, что получалось, чертовски нравилось…

Самолет приземлился в аэропорту мегаполиса, ставшего для меня вторым домом уже достаточно давно. За бортом вечернее солнце теплыми бликами ложилось на уставший город. Личный транспорт ждал меня около трапа.

— В офис, — отдал распоряжение водителю, как только опустился на заднее пассажирское сидение. Автомобиль плавно тронулся с места, а я, прикрыв глаза, откинул голову на подголовник.

— Рассказывай, что накопали, — спустя несколько минут я разбил гнетущую тишину салона, обратившись к, сидевшему на переднем сидении Егору — начальнику моей службы безопасности.

— Анатолий Непомнящих связан не только с вашим племянником Эриком, — повторяет он уже известный мне факт из биографии того хакера, что “посодействовал” моему знакомству с Таей, — он еще активно сотрудничает с Игорем Маратовичем…

А это уже интересно, двоюродный брат и один из претендентов на дедовское наследство то же мог быть замешан во всей этой афере.

— И это еще не все, — продолжает Егор, — он на днях женился.

Вот же… зубной скрежет и крепко сжатые в кулаки ладони выдавали мое состояние нарастающей злости.

— На Альбине Андреевне Мороз.

Знакомое имя хлесткой пощечиной отрезвило меня. Брак, собственно, как и мой — фиктивный. А разлюбезный адвокат, видимо, отлично играл на два фронта…

— Но и это еще не вся информация, — на колени мне лег планшет, на экране которого, новостная лента одного из популярных каналов, пестрила разоблачающими заголовками.

“Пока молодая, беременная жена страдает дома от токсикоза, он развлекается с бывшей любовницей”. И все остальные с подобным содержанием, а фото под обличительными писульками мои и Альбины. На рождественском балу, что организовывал отец. На юбилеи крупного банкира, отмечавшийся с размахом. И даже фотографии в ресторане в тот день, когда я разорвал с ней отношения.

Злость захлестнула меня удушливой волной. Хруст пластика разнесся по салону. Несчастный девайс принял на себя всю мощь моего негодования. А матерный русский помог немного остудить пыл. Моя фикция не прошла не замеченной. Но больше всего меня выбило из колеи то, что дата нашей, пусть и фиктивной, свадьбы, нигде не фигурировала. О ней знали только я и Илья.

Илья… Неприятный предательский холодок прошелся по позвоночнику, сконцентрировавшись в затылке тупой болью. Я не хотел в это верить. Я не мог в это поверить. Но факты неоспоримы.

— Куда вы… — витиеватые характеристики достались всем и начальнику службы безопасности, и его подчиненным, и даже айтишникам, — смотрели? Как это оказалось за пределами моей личной жизни? Когда это все успело просочиться в прессу и насколько сильно? — громко, очень громко возмущался я, доставая телефон из кармана.

— Сегодня, — не стал оправдываться Егор, а лишь уточнил время выхода грязи из берегов. — Несколько местных новостных каналов, не имеющих большой аудитории, но…

— Удалить все! — прервал его.

Данная ситуация чертовски сильно портила все мои планы. Весомый козырь в борьбе за дедово наследство потерял свою актуальность одним росчерком каких-то сплетников. Но сейчас меня больше волновало другое. Информация никоим образом не должно дойти до Таисии. И то, что она была сейчас за границей, в заботливых руках моей матери немного успокаивало.

Первоочередной задачей сейчас было найти сволочь, что устроила мне разбор “грязного белья”.

— Вся эта помойка не должна расплескаться дальше местного клозета, — это и без моих напоминаний должно быть ясно.

Смартфон в моих руках заголосил мелодией входящего звонка. На дисплее имя того, кому не стоило сейчас попадаться под мою карающую руку.

— Ты готов объяснить, как все это, — я еле сдерживал себя, отвечая на вызов Ильи, — попало не в те руки? Какого лешего ты упустил информацию? — сквозь сжатые зубы, чтобы не послать друга (или уже не друга) по всем известным местам, я пытался понять его мотивы.

— С прилетом, Амир, — ничуть не тушуясь, спокойно приветствует он меня, — вот как раз по этому поводу я тебе и звоню. Заедешь?

Не сказав больше ни единого слова, он отключил телефон.

— Сергей, — обратился к водителю, — меняй маршрут. Едем к Савойскому.

Егор вопросительно взглянул, но отчитываться ему я не стал, а со злостью набрал номер того, кому и собирался первоначально звонить.

— Ну, здравствуй, — на звонок он ответил быстро, точно ждал его с телефоном в руках, — и когда это ты успел жениться?

— А ты позвонил меня поздравить?

— Скорее посочувствовать…

— Оу, как любезно с твоей стороны, дорогой братец, — ехидничал Игорь в ответ, — но, знаешь, твое сочувствие неуместно. У меня все отлично: любящая молодая жена, не беременна от левого мужика; успешный бизнес — на который никто не покушается. А самое главное, скоро я еще и обзаведусь неплохим пакетом акций, на дивиденды от которых можно жить, не работая.

— А ты уверен, что ты их получишь?

— Бесспорно. Мой брак, в отличие от твоего, не фиктивный, а реальность твоего можно спокойно оспорить в суде. Подумай над этим на досуге.

— Только рискни сунуть свой нос в мою жизнь, — зверел я.

— А ты рычишь, как лев, теряющий свою значимость в прайде, — язвил он, и я даже визуально видел этот его противный взгляд засранца, что гадит лишь исподтишка, напрямую враждовать он никогда не умен. Знал, что силенок не хватит.

— Я тебя предупредил.

— Увидимся завтра, на оглашении завещания, — и в трубке раздались протяжные гудки.

Когда этот бесхребетный гад обзавелся зачатками позвоночника? Или это я потерял бдительность в погоне за главным призом? В надежде получить все и править единолично забыл о том, что окружают меня не белые и пушистые кролики. Деньги, власть — всегда шли рука об руку с завистью, подставами и желанием окружающих урвать кусок пожирнее.

А я? Я, вкалывая двадцать пять часов в сутки на благо семейного бизнеса, забывая порой про сон и отдых, имел ли право любой ценой заполучить желаемое? Да? Нет? Черт его знает!

— Приехали, — ворвался в мои размышления голос Егора.

Отбросив терзания и поиск самооправдания в совершении тех или иных поступков, я вышел из автомобиля и направился к неприметному двухэтажному зданию — “скромный” офис Савойского находился в тихом переулке и с виду походил на обычный дом дореволюционной постройки. Но внутреннее оснащение не уступало ЦРУшному.

Как и в прошлый раз, сканирование личности на входе и строгий маршрут до кабинета Ильи, без лишних отклонений. В столь поздний час секретаря уже не было на рабочем месте, зато двери гостеприимно распахнуты. А сам хозяин сей обители, вальяжно откинувшись в кресле, окинул меня внимательным взглядом и кивнул в сторону кресла для посетителей. Безмолвно пригласив пройти, расположиться и, в общем, чествовать себя как дома. Вот только меня не покидало ощущение уязвимости. Будто я на приеме у экстрасенса, знавшего обо мне больше, чем я сам о себе.

Я передернул плечами, стряхнув гнетущее чувство надвигающегося апокалипсиса, и прошел вглубь кабинета. В предложенное кресло садиться не стал, зато подошел к скрытому мини-бару и по-свойски достал бутылку элитного пойла крепостью далеко за сорок.

— Тебе тоже? — взмахнул стеклянной тарой, покосившись на Илью.

— Давай, — согласился тот, — я сегодня не за рулем.

Прихватив два бокала, я уселся на диван в зоне личных переговоров. Поставив их на низкий столик, от души плеснул в оба янтарной жидкости. Взяв свой бокал, удобно откинулся на спинку и взглянул на Илью, ожидая разъяснений.

— Кто принимал на работу Анатолия Егорова? — поднявшись со своего места, он прошел и сел напротив, беря в руки бокал.

Анатолий Егоров? Мозг силился вспомнить кто это, но фамилия была знакомой.

— Это твой начальник айти-отдела, — подсказал Илья и меня озарило понимание того, что, кроме как, Анатолий я к нему никогда не обращался, а фамилию его слышал пару раз, но не придавал значение данным знаниям.

— Его принимали года два назад, но проверяла не моя служба безопасности.

Друг удивленно вскинул бровь, но ничего не ответил на это, лишь сделав глоток алкоголя, продолжив излагать все, что стало ему известно. А я до побелевших костяшек сжимал тонкое стекло бокала.

— Анатолий Егоров и Анатолий Непомнящих — один и тот же человек. Умеющий отлично создавать легенды и подделывать документы. К вам устроился по банальным причинам — хорошо платят. Проверяй его твоя служба безопасности, результат был бы тот же — чист, невинен, скромен и неболтлив, что еще надо для такой работы.

— С Эриком он тоже дружен не просто так?

— Да нет, тут как раз просто студенческая дружба. А вот с Игорем он вышел на связь в феврале месяце. И переписка — дело его умелых мозгов.

— Зачем? Цель какая?

— Вот тут хрен его поймешь? Только когда выудим из дыры, в которую он ускользнул, ну и Игоря надо бы тряхануть хорошенько.

— Не пойму, если брат знал про условия завещания, то какого черта подсовывал мне беременную? Предположим, он преследовал, некую, ему одному понятную цель, но он же не мог предположить, что я решу жениться на Тае?

Моя голова гудела от кучи вопросов, ответы на которые мне неизвестны, а те, что рождаются настолько абсурдны и неадекватны.

— Ок, — продолжал вслух размышлять я, — он женился в ответ…

— А Эрика вы со счетов списали? — как-то странно поинтересовался Илья, прищурившись, точно знал чуть больше, чем уже рассказал. — Эрик сейчас где? — спросил он и сам ответил на свой вопрос: — в Новой Зеландии.

— Он там давно, командирован без права на возвращение в ближайшие полгода. Так точно.

— Но он мог там спокойненько жениться, — продолжил свои размышления друг, — а ты в курсе, где сейчас твой секретарь?

Лана должна была взять отпуск, а как она его потратит, это только ее личное дело. Но что-то мне подсказывало, что и в вопросе отдыха моей сотрудницы Илья был хорошо осведомлен.

— Вот только не говори, что она там.

Играя бровями, он сделал очередной глоток, прикрывая многозначительную улыбку.

— В общем, не насилуй мозг, — отставив бокал с недопитым напитком, Илья, хлопнув ладонями по коленям, взглянул на меня, — езжай домой, завтра встретимся на зачтении завещания. И чую я, много чего еще узнаем.

— Да уж, — устало выдохнул я и залпом опустошил бокал. Попрощался с Ильей и пошел на выход.

— И да, — словно только что вспомнил, что-то очень ценное, — я уже подтер все сплетни и заблокировал издательствам выход в интернет на ближайшие пару недель.

Кивнул и вышел за дверь. В офис смысла ехать не было, и с адвокатом общаться — тоже. Поэтому — домой, душ, ужин, заказанный по пути и спать.

А вот утро началось со звонка матери, в полусонном сознании все же мелькнула мысль: “лишь бы не с плохими новостями”.

— Не знаю, что могло такое срочное произойти, потребовавшее твоего немедленного возвращения, — обвинительно и без приветствия начала она свой монолог, — но если ты в ближайшее время не вернешься, я лишу тебя прав законного супруга моей любимой невестки, а заодно и отцовских тоже.

Слабо соображающий сонный мозг не мог разом воспринять всю ее осуждающую речь. Я смутно понял лишь одно, меня хотят лишить жены и еще не родившегося ребенка. За что? Это было загадкой.

— С добрым утром, мама! — прикрыв глаза ладонью, я все же попытался смахнуть с себя остатки Морфея, — мы же вчера с тобой все обсудили, что не так-то? Что с Таей и малышкой?

— Она все еще в больнице… — более мягко выдохнула она, — пока не известно насколько.

— Да что там у вас за одну ночь успело случиться? — окончательно проснувшись, требовательно прорычал, желая, наконец-то, услышать вразумительные объяснения.

Но в трубке повисла пугающая тишина. Связь прервалась.

— Черт! — выругался и набрал номер родительницы.

Только безрезультатно. Электронный бесчувственный голос монотонно сообщил об отсутствии абонента в сети. Более витиеватой речью я сопроводил свою попытку дозвониться, теперь уже до отца.

— Отец, доброе утро, — встал с кровати, направляясь на кухню, заваривать кофе, — Что там у вас творится? Мама звонит, ругается и требует моего немедленного возвращения, а когда я пытаюсь выяснить, что случилось, связь обрывается и дозвониться до нее невозможно.

— С добрым утром, сын. Я не осведомлен, но в больницу за Таей она уехала еще раньше, чем я успел позавтракать.

— Ладно, — доставал кружку и, покрутив ее в руках, убрал обратно, завтракать перехотелось абсолютно, — перезвони мне, как только мама выйдет с тобой на связь.

— Обязательно, — пообещал он и, пожелав отличного дня, отключился.

Зная умение мамы раздумать из мухи слона, я решил, что и в этот раз проблема не стоит и выеденного яйца. Ее паника лишь психологическая атака, для достижения поставленной цели. Видимо, сейчас этой целью было привитие мне навыков правильного семьянина, заботливого мужа и будущего отца семейства. Но со мной ее номера уже не проходят, я перерос их лет этак пятнадцать тому назад.

Вот только необъяснимое чувство беспокойства не покидало меня пока я принимал душ и собирался в офис. Меня коробило от неизвестности. В голову почему-то лезли различные варианты развития сюжета там, где она — моя жена одна в больнице и ей плохо. Я физически чувствовал неприятную тяжесть в районе груди, сердце сдавливало тисками переживания.

— Алло, Альберт Исаакович, доброе утро, — пока спускался в лифте на подземную стоянку, набрал адвокату, — меня не будет сегодня на оглашении завещания деда.

— Доброе утро, мой мальчик, — прошелестел он с лукавым переживанием в голосе, — ну как же так?

— Вот так! Я возвращаюсь в Грецию к жене, она нуждается во мне! — уверенно заявил я, завершая разговор, — а я в ней… — шепотом добавил я, осознав, что это уже не фикция, прописанная в контракте, это моя живая потребность в ней.

— Сергей, — обратился в водителю-телохранителю, — едем в аэропорт.

И пока, преодолевая утренние пробки, мы добирались до места назначения, мои мысли крутились вокруг одной маленькой пигалицы, умудрившейся занять самое важное место в моем сердце за каких-то пару дней.