Глава 29

— Ты зачем меня представляешь как свою девушку? Я тебе такого права не давала, — серьезно заявляю я, едва мы с Димой оказываемся в ресторане.

Весь путь сюда я молчала. Словно воды в рот набрала. Не хотела разговаривать от слова совсем. Мне ни капли не нравятся эти перемены в настроении. Помню, как на Алину огрызалась. Говорила, что она не может эмоции под контролем держать. А сейчас сама такая же... Сестра всегда на гормоны ссылалась, а я вот совсем этого делать не хочу...

Нет, умом я понимаю, что нет повода расстраиваться. Да только почему-то улыбаться тоже нет желания. Все вокруг кажется таким странным, мрачным...

— Не думал, что тебе будет так неприятно, — ослабив хватку на моей руке, Беркутов оглядывается. К нам подходит хостес, вежливо улыбается, смотрит то на меня, то на Диму. — Я стол бронировал. Знакомый Фадеева.

Девушка вскидывает брови, несколько раз подряд кивает и жестом указывает пройти в дальний угол.

Мы располагаемая за столом, который уже сервирован, включая напитки. Значит, мы тут надолго. Нужно взять себя в руки и сконцентрироваться... Этот вечер не должен быть таким грустным. Ибо портить встречу совсем не хочется.

— Просто ты всем врешь. Мы работаем вместе. И на этом все.

— Ага, и ребенок у нас родится общий. Поэтому на этом не все, Милен.

Закатываю глаза, замечая, как брови Димы сдвигаются в переносице. Между ними образовывается складка.

На его телефон поступает звонок. Посмотрев на экран, он выключает звук и кладет его экраном вниз. Поджимает губы, превращая их в тонкую полоску.

— Кто? — тихо интересуюсь я.

— Не важно. Сок хочешь? — Вижу, что он хочет сменить тему. Прищуриваюсь, заглядывая в темные глаза. Дима отводит взгляд.

— Буду, — отвечаю на его вопрос. — Мать звонит?

Его рука застывает в воздухе с бутылкой в руке. Шумно сглотнув, он наливает мне сок.

Кивает.

— Она.

Почему-то на моем лице расплывается улыбка. Ну что ж... То, что хотела, я получила. Тетя Валя позвонила, чтобы доложить все мною сказанное своему сыну. Значит, она не изменилась.

— Ответь. Может что-то важное, — предлагаю я, принимая бокал с жидкостью из руки Димы. — И да, мне больше нравится, когда ты за мной так ухаживаешь, а не официант.

— Официанты придут, когда с гостями за одним столом сидеть будем. А на звонок матери отвечать не собираюсь. Она уже звонила. Всякую чушь несла.

Вскинув брови в очередной раз, я разглядываю Беркутова с неким любопытством. А он молчит, делая глоток воды, и смотрит на меня исподлобья. Будто именно он ждёт от меня каких-то объяснений, а не я от него.

— Что несла? Не расскажешь? — мягко откинувшись на спинку кресла, я улыбаюсь непонятно чему.

Нет, меня совсем не радует то, что мать Димы снова играет против нас, хотя твердит об обратном. Говорит, что хочет для нас всего наилучшего... Хочет нашего примирения, но в итоге я снова убеждаюсь, что это всего лишь слова. Ложь, вранье.

А возможно, я сейчас себя накручиваю. Может, она совсем другое сказала, а не то, что я ей наговорила?

— Что я идиот. До сих пор не смог убедить, как сильно тебя люблю. Что я ни на что неспособный тип, — последнее предложение цедит сквозь зубы. — Слова отца припоминает. Я неоднократно слышал эту цитату от него... И больно не от слов, на самом деле. А от того, что она права.

В просторном помещении становится слишком душно. Воздуха катастрофически не хватает. А внезапно появившийся в горле ком душит ещё сильнее.

Меня бесит все... И то, что у Беркутова детство такое ужасное было... И то, что его родители никогда Диму за человека не держали. Будто он вовсе не родной. Ведь он на самом деле не тупой. Наоборот: может в любой момент начать все с нуля и добиться вершин за короткий срок. И мой папа так считает... Я слышала как-то их разговор с мамой. Отец так хвалил его, что я невольно начала гордиться Димой.

И в какой-то момент во мне появляется чувство вины. Ведь, если бы я не наговорила гадостей по телефону, она бы не позвонила Беркутову и не начала нести всякую ересь, верно? Тем самым расстроила его... Дима ведёт себя так... Будто все в его жизни прекрасно. Но его взгляд выдает его. Взгляд, полный боли и тоски.

Выдохнув, прикрываю на секунду глаза. Пытаюсь убедить себя, что я ни в чем не виновата. Это у них характер такой дерьмовый... У тети Вали и дяди Серёжи. Они любят бросаться обвинениями, наплевав на то, что почувствует стоящий напротив человек. А в нашей ситуации им совершенно все равно на судьбу родного сына, о счастье и благополучии которого они думают меньше всего.

— Ещё что-то сказала? — интересуюсь я сдавленно.

— Что ты меня до сих пор ненавидишь и не принимаешь того факта, что беременна от меня, — хрипловатый баритон Димы выбивает весь оставшийся кислород из лёгких. Его мрачный взгляд меня уничтожает. Я, не в силах разорвать с ним зрительного контакта, моргаю несколько раз, чтобы отогнать набежавшие на глаза слезы.

Ну вот... Снова что-то идёт не по плану. Ещё не хватало, чтобы я тут расплакалась. Черт! Почему эмоции под контролем не держатся, а куда-то ускользают? Вырываются наружу?

— Это я ей от злости наговорила, — честно признаюсь, забирая Димин бокал с водой и выпивая все до последнего глотка. — Ее слишком много в нашей жизни.

Он, недолго подумав, смотрит куда-то за мою спину, затем возвращает взгляд на меня.

— А я думал, что она врёт. Да, была мысль, что, возможно, она просто довела тебя и ты сказала что-то в том роде... Но больше был склонен ко лжи. Для нее это так же легко и просто, как щёлкнуть пальцами. Но... Вот оно как, оказывается, на самом деле, — цокает языком. — Милен, больше никогда и никому не говори... Что малыш не от меня.

И смотрит на меня так, что жаль становится. Совесть мучать начинает. Он хочет этого ребенка... Очень хочет.

Не успеваю я подумать, что ответить, как Дима встаёт из-за стола. Улыбается кому-то. Обернувшись, я замечаю красивую пару, надвигающуюся в нашу сторону. Девушка лет тридцати пяти, мужчина чуть старше. Выглядят так шикарно... Ярко. И счастливо. За руки держатся, друг на друга смотрят влюбленно.

— Мы заждались, — с широкой улыбкой говорит Дима. — Добро пожаловать.

— Здравствуйте, — отвечает мужчина. — Да мы в пробке застряли. Целый час выбраться не можем... Хорошо хоть, рядом любимая была. Иначе от скуки умер бы. Кстати, я Алексей. Владелец самого крупного модельного агентства в этом городе. А это моя будущая жена — Светлана.

Я улыбаюсь так же искренне, как и эта пара мне.

— Я Дима. А это Милена, — указывает на меня. — Моя любимая.

— Приятно познакомиться. Какие вы лапочки, — Света смотрит то на Диму, то переводит взгляд на меня.

— Да вы тоже ничего так, — шутит Беркутов. Ощущение, будто он с ними знаком всю жизнь.

Мы располагаемая за столом. Официант приносит заказы. Мужчины уже что-то обсуждают между собой, но это «что-то» совсем не про работу. А девушка разглядывает меня с нескрываемым любопытством.

— Знаешь, в жизни ты куда красивее. На фотографиях слишком худой выглядишь. Будто целыми днями голодаешь и не знаешь, что такое еда.

— Да, я в курсе. Хотя обычно на снимках все выходят куда крупнее. Не знаю, в чем дело.

— Красавица, — продолжает Света, касаясь пальцами локона моих волос. — Леша, мы однозначно будем снимать рекламный ролик с Миленой. От нее веет теплотой. Приятная девушка, не отталкивающая. Не такая, как в нашем агентстве.

После последнего предложения девушка как-то странно кривится. Ощущение, будто ей неприятно говорить о своих моделях.

— Потому что ты ревнуешь меня к каждой из них, — смеётся мужчина, забирая бокал с вином со стола. Выпивает половину. — Поэтому они тебе и не нравятся.

Девушка машет рукой. Не скрывает улыбку. И не сводит с меня глаз! Смотрит так, что я сама смущаюсь.

— Слышайте, что спрошу... Я же видела новости о вашей свадьбе... А потом слухи начали ходить, что вы развелись. Это правда?

Я напрягаюсь моментально. Потому что говорить на эту тему вовсе не хочется. И я опускаю глаза на стол, не желая отвечать на этот вопрос.

— В разводе, да, — говорит Дима.

— Свет, может не надо? — у Алексея тон такой... Я бы сказала — умоляющий. — Мы же сюда работу обсудить пришли.

— Ну мне же интересно, — пожимает она плечами. Взгляд у нее добрый, на лице улыбка. — Вон, мы с Лёшей два раза свадьбу сыграли и столько же раз развелись. На днях снова распишемся. Ничего тут такого криминального нет. Главное, что вы любите друг друга. Остальное наладится.

Откуда у нее такая уверенность — я не знаю. Я ещё меня вгоняют в ступор ее слова. Они что, действительно два раза успели развестись? И третий раз собираются пожениться?

Господи... Мы с Димой скорее всего помиримся. Я это всем сердцем и душой чувствую. Потому что люблю его. Он меня — тоже. Рано или поздно я смогу поставить крест на прошлом и начать все сначала. Да только... Боже, умоляю, во второй раз я в нём разочаровываться не хочу. Потому что тогда это будет настоящий конец. Точка невозврата. Простить я его снова не смогу. Ни при каких обстоятельствах.