Глава 11 – Клубок (Женька)
Немножечко Женькиной реальности...
Внутри тревожно стукнуло.
Что!?
Я прислушалась к себе. Между ног садняще тянуло, тело ломило.
Твою мать! Зорин…
Но еще хуже – болезненное ощущение внутри груди, которое нарастало с каждой секундой, грозя взрывом.
Олег…
И совсем плохо – чувство ужаса!
Ожников…
Нет… нет... нет… пусть всё приснилось, а мне снова восемь!
Элементарное нетрудоемкое чудо, на мой взгляд. М? Вселенная моя? Чего тебе стоит??? – обратилась я куда-то в свой субъективный «верх».
Где-то в реальности трезвонил телефон. Не открывая глаз, я пошарила рукой по прикроватной тумбочки и не глядя прижала к уху.
– Чего надо?.. – недружелюбно буркнула я, не желая вспоминать и в принципе возвращаться в события двух последних суток.
– Детка… ты в порядке? – после секундной паузы, осторожно спросила Крис.
В порядке ли я? Нет, б**ть, я не в порядке…
– Нет, Любимая… – свернувшись вокруг подушки, забормотала я.
– Что случилось?
Пока я пыталась собрать в кучу и как-то упорядочить всё случившееся.
– Мне приехать? – начала паниковать Крис. – Женечка???
– Тише…– поморщилась я на слишком громкие звуки, исследуя пальцами свое тело. – Не нужно. Все в пределах разумного
Облегченно выдохнув, Крис потребовала подробностей.
– Любимая… я что-то… всё как-то… это пи**ец! – обобщила я беспомощно свои ощущения. – Я боюсь, что открою глаза, а всё это мне не приснилось. Нет, я так подозреваю, по некоторым болезненным ощущениям, что не приснилось однозначно, но...
– Болезненным где? – подозрительно уточнила она.
– ВЕЗДЕ.
– Тебя что – били?
– Лучше бы били.
– Или ты вещаешь мне «житие» последних дней Женечки Тумановой или я бросаю нахрен всё здесь и через три часа вытряхну это из тебя лично.
– Первое: Зорин… – пожаловалась я.
– Опять?!
– ДА! Он как танк… И самое ужасное – мне нравится это. Он захватывает территорию за территорией, а я не могу и не хочу останавливать его.
– Пф… Всё ей котят да заек мало! – усмехнулась Крис. – Просто позволь ему… поиграйся! Тоже мне трагедия…
– Он не «котенок», Крис, и не «зайчик»… Он абсолютно неконтролируем! Но это еще не все. Второе: Ожников…
– Я в курсе...
Мы помолчали. Тут ничего не скажешь.
– Третье: Аронов приезжал… Он… теперь в курсе. Мы встретились втроем.
– Даже слышать не хочу! – похолодела Крис. – Сам виноват.
– Перестань. Это не следствие его решения. Я не поэтому… – пыталась объяснить я. – А ему больно…
– А тебе?
– Очень! Но я чувствую, что всё делаю правильно. Он отпустил меня. Ушел, оставив с Дэном.
– Не верю, – категорично отрезала она.
Я задумалась над ее словами, пытаясь отыскать в себе ощущения от нас с Олегом. Не получалось. Эмоциональная усталость, болезненные ощущения и общий перегруз, ослепляли и отупляли.
– Женечка… Олег – стратег. Тебе ли не знать? Это – «ход». Я люблю его. И ВАС люблю. Но он сам сейчас освободил место внутри тебя и это логично, что появился твой танк! И именно ТАНК, потому что по-другому тебя не заберешь. И Аронов прекрасно понимает, что случилось. Не расслабляйся. Он не будет щадить ни тебя, ни твоего мальчика. Он за своё будет биться до смерти, как вариант до твоей смерти.
– Ты сейчас его слова практически процитировала.
– Потому что мы обе знаем – кто он. Он не меценат, своего не отдаст.
– Но он обещал мне не вмешиваться...
– Обещал? Значит, скоро переиграет.
– Крис… мне так плохо… я слепая… слабая… не понимаю ничего… я так устала… я хочу исчезнуть… – рассклеившись, начала жаловаться я. – Я запутала такой клубок… И он душит меня!
– Расскажи…
« – Макс… так, как ТЫ хочешь не будет! – остановила я его попытку поймать мои губы.
– А как будет? – начал злиться он.
– Потом поговорим… поехали, мы опаздываем, – кивнула я ему на байк.
Зло стрельнув недокуренной сигаретой в сторону, он подчинился.
Надо что-то решать с ним. Его терпение на грани, а срывы мне не нужны.
Но что-то не позволяло шагнуть дальше. Даже на тот уровень, что был у меня с моими котятами – Немцем и Ангелом. Время шло, а ни близости, ни доверия не возникало. Может, стоит остановиться совсем.
– Даже не думай слинять! – сдаваясь, усмехнулся он, разглядывая меня. – Садись.
Я обняла его, поглаживая твердый пресс. Я соскучилась по мужскому телу…
– Женька… – сжал он мою руку. – Я просто не понимаю, какой смысл – усложнять.
– А какой смысл упрощать?
– Ты говоришь бессмысленные вещи…
– Это просто ТЫ не видишь смысла в том, что говорю я.
– Ну, вот опять! Зачем?!
– Действительно… зачем? – задумалась я.
– Мужчина, женщина – это всё просто, киска!
-… за «просто» к Нелли! – отрезала я, чувствуя его еле сдерживаемое раздражение.
Пока мы ехали до ангара, внутри бились сомнения. С одной стороны – почему нет?… А с другой стороны, когда это «почему нет?» стало поводом для отношений?
Я хочу его? Не знаю… Больше я хочу скорость, которую он дает мне. Потому что именно эти моменты…
Получу своего «коняшку», переоценю ситуацию, – решила я. – А пока – нет!
У ангара слепило от прожекторов и громкой музыки, бьющих во все стороны. Это смещало. Мы замедлились и все вокруг тоже. Неожиданный звук клаксона ударил в спину и я, дернувшись рефлекторно обернулась, проезжаясь глазами по тонированному темному джипу. Огромный… Его фары заставляли прищуриваться. Мне казалось, что фары смотрят именно на меня. И жгут… Не смотря на то, что на улице было холодно, от этого жара стало трудно дышать.
Я спрыгнула с байка, оглядываясь и ничего не видя. Макс тронулся дальше, потестить байк перед заездом. На мгновение прилегла спиной на стенку ангара, и посмотрела вверх, чтобы взять у ночного неба немного его прохлады и остыть.
Но вместо этого внутри возникло ощущения надвигающегося цунами, как взрывной волной меня сначала «придавило» к стене, а потом подхватило и закружило! И ровно через секунду… меня впечатало и закружило уже в реальности!
Это было так неожиданно! Я не успела закрыться эмоционально и абсолютно потерялась в водовороте его болезненно-крышесносных чувств, запахе, руках, задыхаясь, теряя себя и ориентацию.
Он смял меня до боли и внутри все взорвалось потребностью в этом.
Что-то невыносимое потекло внутрь меня, наполняя и я, не в силах сопротивляться, прижала его ближе, понимая, что оттолкну уже через секунду. Но ведь у нас есть еще целая секунда!
– Малыш...
Две секунды…
Его губы смяли мои. От переизбытка ощущений мы оба задыхались, вцепившись друг в друга.
Пусть будет три… – торговалась я с собой.
– Дэн!
Раз…
– Зорин!
Два…
– Какого хе*а!?
Три.
И всё снова закрутилось. Но теперь уже в каком-то кошмарном водовороте.
Мне казалось, я чувствую каждый удар на себе…
[i]…Он нравится, нравится мне,
Нравится, нравится так,
Нравится, я без ума...
Мама, в нем 40 градусов минимум,
Я на максимум выжата,
От него сегодня пьяна…
***
Мы с Максом залетели ко мне домой.
– Какого хрена, я тебя спрашиваю!? То, что он имел твой рот у ангара – это нормально?
– Какого черта ты сорвался в драку?
– Надо было дождаться, когда он тебя загнет там у стенки?!
– Какого?.. Я в состоянии сама… – беспомощно психанула я. – Почему ты вообще считаешь себя в праве…
Не позволяя договорить, он заорал на меня.
– В праве?? Я дал в морду кенту, который мою девчонку лапал!
– Вы толпой их пинали! Это нормально?! Они же оба уже в отключке… Е*анутые…
– Иди еще компрессик ему сделай!– зло огрызнулся он. – Он бы на моем месте, меня не задумываясь в больничку уложил! Жить будут, не волнуйся!
– Брата за что?!
– А не*ер лезть!
Ну а как он мог не лезть, когда...
Разборки надоели. Мысли были совсем о другом.
– Уйди… – устало села я на кресло.
– Я тебе не мальчик-зайчик – «приди-уйди»! – продолжал орать он.– Я, б**ть, сколько уже ношусь с тобой… «Солнышко», «Кисанька»! И что я получаю? «Покатай меня»!? «Уйди»?!? «Потом поговорим»!?
– Не устраивает – уйди совсем. Я ж не держу.
Несколько секунд противостояния – глаза в глаза.
– Я знаю… – сломался он, отворачиваясь и закрывая лицо руками. – Знаю. Ты думаешь, я не ухожу!? Я ведь каждый раз от тебя насовсем ухожу! И не получается… Ухожу – ненавижу. Мучаюсь – ненавижу. Других трахаю – ненавижу. Возвращаюсь – НЕНАВИЖУ! Я иногда с тобой разбиться хочу… Разгоняюсь и на столбы засматриваюсь… Вхе*ачиться разок и тебя с собой утащить. Потому что не могу не возвращаться. А я тебе не нужен…Чтобы не сделал – всё тебе не так! За нитки дергаешь, как куклу: «приди-уйди»… – прохрипел он, теряя голос.
Все вы «ненавидите» меня... – вдохнула я поглубже, меня начало загибать от его отчаяния. – Нет… нет… Так нам не нужно точно.
– Иди сюда, – сдалась я.
Он осел передо мной, и я сползла с кресла к нему на пол, оседлав его бедра и обнимая.
– Я не права. Зорин… тоже, конечно… Но ведь он же не мог знать, что... мы в каком-то смысле «вместе»?
– Тогда скажи мне – остановило бы его это обстоятельство, будь он на моем месте?
– Нет. И закрыли тему. Ты пойми – у нас с Дэном своя история. Тебе не надо в это лезть. У нас с тобой – другая. Не реагируй на него, я сама это всё решу.
Он раздраженно стряхнул мои руки. И опять противостояние.
Я потянула его за затылок, пряча его лицо у себя на шее. И снова сдался.
– Ну, что «не так», Жень?– зашептал он, ласкаясь губами. – Ты не отпускаешь и не подпускаешь. Я это «динамо» задолбался хавать. В какую игру мы играем?
– Макс, если тебе не в кайф, то больше ни в какую. Всё добровольно. Без обязательство, без обещаний. В чем проблема? Я же тебе не запрещаю других девочек. У нас с тобой пока ТАК. Поэтому всё остальное ты можешь брать в других местах.
– Да мне в кайф… только… я не понимаю… и хочу ТЕБЯ…
Надо попробовать?
Эта мысль ломала меня.
Почему?
Дэн? Нет… нет. Нет!!
Мысль об этом придала решимости.
Мне нравится Макс… Разве, нет?
Мои пальцы прошлись по его лицу. Темноглазый… ухмылка нагловатая… клыки острые… хищный… безбашенный… красивый мальчик… Чем-то Немца моего напоминает, а чем-то Дэна… не «моего», а наверное такого, которым он был лет пять назад… с контролем тоже беда… но мощности такой нет и глубины в подаче… все на поверхности бурлит… Да, тьфу ты!!
Макс! Макс, а не Дэн!
– Жень…
А, черт…
Если не договоримся – прогоню его ласково, – решила я. – Это слишком далеко зашло уже.
– Ммм… Будешь послушным мальчиком? – замурлыкала ему я в губы, медленно отводя его руки за спину.
– Да я уже даже девочкой готов! – возбужденно зарычал на меня он, мгновенно переключаясь.
Да! Теперь вкусно.
– Открой рот…
Его губы приоткрылись и мой пальчик прошелся по нижним зубам, от клыка к клыку… туда… сюда… туда... сюда… Не вынимая пальчика, я поцеловала его губы и толкнула его чуть дальше, играясь с мягким языком.
– Хороший мальчик… – зашептала я ему.
Он возбужденно рванул вперед, перехватывая мои губы.
– Тихо! – больно шлепнула я ему по губам, останавливая.
От неожиданности он замер, распахнув на меня ошеломленные глаза. Я пытливо уставилась на него, пытаясь сосканировать реакцию.
– Не будешь слушаться… накажу, – оценивающе разглядывая его, холодно отчеканила я, и тут же замурлыкала: – Будешь послушным… получишь еще сладенького, Зайка…
Возбужденно простонав, он расслабился, снова закрывая глаза.
– Очень… очень хороший мальчик… – нашептывала я, нацеловывая его губы.
Моя рука скользнула ему на шею, я замерла на мгновение, я потом немного сдавила ему сонную артерию.
– Всё хорошо… расслабься…
Потянув второй рукой за ворот цветной рубахи, я распахнула ее, расстегнув одним рывком несколько пуговиц. И ощутимо пройдясь коготками от шеи к соску, резко сжала его.
– Ммм… – попробовал он подавить стон, сжимая губы.
– Не делай так! – снова шлепнула я его. – Я хочу слышать…
– Больно… – облизав губы, сипло пожаловался он, нерешительно вглядываясь мне в глаза.
– Больно, – кивнула я, соглашаясь. – Иногда будет больно…
Я начала медленно покачиваться, потираясь о его выступавшую эрекцию. – Но ты же не против? Ради моего удовольствия?..
– Нет… – со стоном выдохнул он, прикрывая глаза.
И покачиваясь, я ритмично зашептала ему в губы, немного придушив:
– И ты будешь послушным…
– Да… – таял он.
– И делать всё, что я прикажу…
– Да…
– Думать, так, как я прикажу…
– Да…
– Наслаждаться тем, чем я прикажу…
– Да…
– Да… думаю – да… мы найдем с тобой общий язык… – сыграла я ему язычком по приоткрытым губам. – Мой язык. Но будет немного больно…
– Пусть…
– Пять баллов тебе! – чмокнула я его, останавливаясь. – Всё.
– Не-е-ет… – захныкал он. – Ну, пожалуйста!
– Не будь жадным.
Останавливаться не хотелось. Еще и потому, что мыслями я пыталась убежать от Дэна. Не позволяя себе ни одной вариации на тему наших возможных… Нет, нет! Ни одной вариации!
Зазвонил телефон. Поднявшись, я подхватила его, с каждым гудком сердце тревожно ускорялось.
Ммм… – чуть не забыла. – Еще один тест на сегодня…
– Ты можешь идти. На сегодня всё. – отрезала я, захлопывая дверь в спальню.
Телефон замолк за секунду, как ответила и только я собралась уйти, снова выстрелил мне в спину новым звонком, заставляя подпрыгнуть.
– Да!
Тишина…
– Да?
– Это я…
Секунда на сообразить…
– Чеширчик?
– Жень, анализы пришли. Плохо всё.
Сглотнув какие-то ненужные слова, я громко выдохнула в трубку.
– Мне страшно… И еще… я вас всех живых… ненавижу… потому что я мертвый уже! А за что!? Почему я!? Я НЕ ХОЧУ…Что мне делать? Помоги мне… Я видеть никого не хочу… Скорей бы уже…
Погружаясь в его ужас и отчаяние, я почти потерялась в них.
– Хватит! – одернула я его и себя. – Где ты?
– Здесь… возле…
В голове замелькали картинки лестницы, по которой мы с ним поднимались ночью.
– Ты что – ТАМ?
– Да…
– Ты на машине?
– Да.
– Брось машину там, – то, что он полетит в таком состоянии куда-то на машине – нет! – Возьми такси и быстро ко мне. Адрес скину. И всё хорошо… Не думай ни о чем… Ты приедешь и всё будет хорошо… веришь мне?
– Верю!
– Жду тебя.
Я осела по стене, вытаскивая себя из его тяжелых удушающих чувств и вспоминая, как лет в двенадцать мне и самой ставили похожий диагноз – «рак мозга». Что я тогда чувствовала? Ничего. Мой Темный дал мне знать через сны, что это не рак. Это симптомы его присутствия. Я верила ему. Опухоль так и не нашли.
**
Умирали пацаны страшно,
Умирали пацаны просто
И не каждый был снаружи прекрасным,
И не все были высокого роста...
Саня, перебивая сам себя, рассказывал мне то, что не рассказывал, наверное, никогда и никому.
Не договаривая, начинал заново или просто другое, как будто боялся, что я его не дослушаю.
Война… война…война… бомбежки, смерти своих и чужих. И как убил первый раз и ничего не почувствовал, кроме ненависти. И про страх и про безразличие. Как облучился… Как узнал о своей болезни. Он говорил уже часа три. Я не перебивала. Его чувства были мне родными, в его ад я периодически попадала, правда, своими способами. И может быть, видела даже гораздо больше его.
– Зачем это всё? – вдруг тормознул он. – За что это мне. Миллионы живут, и их это не коснулось. Почему я?
– Ты был в аду. Зачем? Не знаю… Быть может, за тем, чтобы точно знать, что он существует, и не допускать его в свой мир. Я не знаю, Сань. Мы все там были. Не все помним только. Один умный человек мне как-то сказал: все задачки в мире про любовь. Я ему верю… Наверное, это был единственный способ научить тебя ей.
– Любви?
– Любви…
Из окошка играло «ДДТ». Ночь была практически осязаема.
Лежа на траве, возле дома мы тянули вверх пальцы, нам казалось, что она как одеяло с нарисованными звездами, прогибается под ними.
– Смотри… опять звезда упала… август…
– Опять – ошейник?
Мы захихикали.
– А что – опять разбежались?
– Мхм…
– Пф…
– Дай сюда… – потянула я из его пальцев косяк.
– Наркоманка… – хихикнул он.
– Когда я была маленькая… – начала что-то вспоминать я. – Когда не умела еще говорить… мне казалось, что люди прогибаются под моими пальчиками, когда я, не касаясь, трогаю их так… как мы сейчас небо… и можно вот так их гладить… – не притрагиваясь, провела я возле Саниного лица.
– Я чувствую… я прогибаюсь под твоими пальчиками…
– Тогда я буду гладить твою душу… – прошлась я пальцами над его грудью. – Я люблю твою душу… она как ребенок… ребенок… которому предстоит путь домой…
– Хочется плакать…
Мы зависли.
– Ты снова испугался, мой почти мертвый кот…
– Уже всё… расскажи мне, пожалуйста…
– Ты боишься этого пути, потому что ты весь обвешан тем, что накопил… Оно держит… тянет… ты боишься потерять! "...легче верблюду пролезть в ушко игольное, чем богатому попасть в Царство Небесное ", – процитировала ему я.
– Я думал, это о другом.
– Есть много вуалей. Я хочу рассказать тебе свою. В Иерусалиме были врата… Они назывались «игольное ушко». Это были очень узкие врата… Нагруженному верблюду туда пройти было невозможно… Проживая, мы присваиваем очень много внешнего и начинаем считать это собой – маски, сказки, убеждения, взгляды, догмы, тело, память, имя, свою личную историю. Чем больше присвоено нами, тем сложнее лететь вверх. Но стоит только отпустить… Твой страх – боязнь потерять то, что ты считаешь собой… свое тело, в частности… свою память… свою личность… Это все твое БОГАТСТВО, которое ты пытаешься тащить на себе. И тебе не пройти в игольное ушко… не взлететь… с этим можно только тонуть, как с камнем на шее… Тебе предстоит путь домой. Выбрось всё лишнее, оставь лишь то, что ты хотел бы принести в свой дом. И тебе станет легко! Когда нечего терять человек перестает бояться потерять.
– А зачем же тогда жизнь, если ничего, что ты получил в ней, тебе не нужно брать с собой?
– Всё это нужно, чтобы выстроить тебя… это всё инструменты. Ты должен быть как скульптор – ваять себя! Все должно менять тебя, но ты не должен становиться этим. Касайся всего, ничего не присваивая… Не влипай, не фиксируйся, не ассоциируй себя ни с чем. Ни с планетой, ни с телом, ни с полом, ни с личностью. Единственная ценность – это ты сам, то, как ты видишь этот мир, твоя уникальная сборка этой вселенной…
– Я не хочу терять людей… тебя, например, не хочу! То, как мы связаны, разве это не ценность??
– Связь нельзя потерять! Я же уже изменила тебя, прикасаясь. Значит, я навсегда в тебе, а ты во мне. Мы связаны навсегда... И в новых мирах мы будем гладить друг другу души… Мир – всегда отражение тебя. Чем больше меня будет в тебе, тем больше меня будет в твоем новом мире. Ты будешь узнавать меня в книжных персонажах… кошках… своих детях…таких вот звездных наркоманских ночах… и тебе будет щемяще сладко! Ты будешь любя меня в себе, любить и свой мир. А тоски не будет… ты же не будешь помнить… Это ли не счастье?
– Тогда, я хочу, чтобы ты посильнее меня изменила… чтобы тебя было больше в моем новом мире! И Крис… и все остальные тоже…
– У тебя еще много времени для этого, мой кот.
– Еще есть немножко… – улыбнулся он.
***
– И теперь еще разруливать проблему с Дэном, а еще я пролетела со своей долгожданной «лошадкой», – захныкала я. – К тому же это несдержанное животное – Зорин – практически изнасиловал меня!
– Тебе понравилось? – плотоядненько.
– Всё болит… он огромный!
– Больше Аронова?!
– Аронов замечательно чувствительно большой. Зорин – неразумно огромный.
– Оу... Но...Тебе понравилось?..
– В целом, да! – призналась я. – Но...
– Будем считать это моральной компенсацией всех страданий, – возбужденно засмеялась она. – Отомсти ему, детка! Как будешь снова способна.
– Нет, нет! – зажмурилась я. – Я не собираюсь продолжать ЭТО.
– Собираешься… – немного цинично тормознула меня Крис. – Мало того, я уверена, что ты хотела этого с самого начала. И поехала ты туда, потому что хотела его. И компанию его потихоньку кушала с краешку, чтобы касаться его и в итоге зацепить. И провоцировала ты его только с одной понятной и логичной целью. Ты же у нас умная дурочка!
Ну конечно, она была во всем права, хоть мне и не хотелось позиционировать случившееся именно так, потому что многое из этого я делала – делала бессознательно. Хотя и намеренно не позволяла себе напрячься и подумать о последствиях, позволяя резвиться своему бессознательному наводя беспорядок моей жизни.
– Расслабься… Всё правильно сейчас происходит. Тебе надо наиграться с Дэном. Аронову надо схавать плоды своих решений. Со временем все станет на свои места. Живи в своё удовольствие! Перестань оглядываться. Он взрослый, сильный мужик. Надо будет – он мир перевернет, чтобы сделать по-своему. Это не твои проблемы. ЖИВИ!
– Зорин ванилен!
– В этом есть своя прелесть! Если недолго… – поправилась она.
– Вот-вот!
– Но ведь ЕСТЬ!
– Я не знаю… – сдалась я.
– Ты ЗНАЕШЬ! Да и в принципе, твой ТАНК раздавит все твои сомнения. Думаешь, даст тебе выбор? Получи удовольствие, малышка! Ты ничего не теряешь, только приобретаешь.
– Это сейчас…
– А потом нас не будет! – весело отрезала Крис и в трубке раздались короткие гудки.
Водолеище! Только сегодняшний день имеет значение!
Но… всё правильно!
Я, наконец-то, открыла глаза. Разговор с Крис вдруг показался мне сном – спор моего сознания с подсознанием.
Звонок в дверь.
Постанывая я добрела до двери. Если это Зорин, я не знаю, что сделаю с ним…
Это был не Зорин. Доставка. Огромный букет роз и какие-то вкусняшки. Хитрец...
Моя «фура» неслась с горы, набирая скорость! И меня очередной раз намотало, не оставляя шансов отскочить с ее пути.
Но я ведь хотела?…