Глава 2.2 – Дежавю (Женечка)

На работе полным ходом шел ремонт и общая переорганизация. Все были очень заняты и мне удавалось лишь изредка урвать внимание друзей. Сегодня делали официальный кабинет ген.директора.

Ожников и какие-то незнакомые ребята заносили огромный кожаный диван в новые апартаменты Крис. Олег задумчиво замер у них на пути. С нами опять происходило что-то странное. Нехорошее...

– Олег… – попытался привлечь его внимание Ожников, мышцы на его руках уже были натянулись как канаты.

Диван огромный и, несомненно, тяжелый.

Но реакции не последовало.

– Аронов!

Нахмурившись и глядя в пространство перед собой, Олег не реагировал. Не особо церемонясь, Ожников оттолкнул его плечом с дороги.

– Аккуратнее можно? – зло шикнул на него Олег, очнувшись.

Неа! – усмехнулся Ожников, ставя на пол свою сторону дивана. – Андреич, ты чего нервный?

– Ничего… – тихо огрызнулся Олег и вышел из кабинета.

Как ни странно, внутри меня не то, чтобы даже не родилось ответов или вопросов по поводу его выпада, надо заметить, не первому на сегодня. Он в принципе стал таким в последние пару месяцев. Я что – привыкаю? Не хочу...

Запрыгнув на оставленный посередине диван, мы с Крис в обнимочку завалились на широкий мягкий подлокотник. Успокоившись в ласковых руках, я закрыла глаза и вдыхала запах. Крис пахла июлем и чем-то горьковато-фруктовым.

– …раньше сентября сама можешь не появляться… у тебя отпуск... но если что – позвоню… только ко мне забеги… я тебе кучу подарков привезла… – бормотала лениво Крис, поглаживая меня по волосам и сплетая наши контрастные пряди в лёгкие косицы. – Как у вас с Ароновым..? – зашептала она мне в висок.

Я неопределенно покрутила в воздухе пальцами.

– Темачите?

– Почти нет... – выдохнула я. – Загоняется...

– Повод?

– А ему он нужен?

– Нда...

Я задумалась.

Он был рядом. Внимательным… заботливым, но… НИ-ЧЕ-ГО.

Ни в каком смысле.

Я напряглась, вдруг осознав это.

– Женечка? – подогнала меня Крис, подхватывая за скулы ладонями и закидывая мое лицо вверх.

Её пытливые глазищи начали внимательно сверлить мои. И именно в этот момент я поняла, что между мной и Олегом что-то не так.

– Наблюдатель своим присутствием всегда меняет результат течения эксперимента… – пробормотала я, нахмуриваясь.

– Психология?

– Квантовая физика… ну, и психология тоже!

Реальность вздрогнула и время ускорилось. Мне показалось, что все только что сказанное нами, сыграло роль неочевидного заклинания. Как будто, произнесенное столкнуло балансировавшую между двух состояний реальность в одну сторону. В моих ушах даже, кажется, засвистело от скорости падения.

Я отключилась от всего, пытаясь отыскать хоть какое-то обоснование своему истеричному состоянию, которым тут же накрыло. Меня, кажется, потрясывало…

Крис что-то говорила, обнимала меня, вглядывалась в лицо… и снова говорила, говорила, говорила…

Но я оглохла, погрузившись в сонную пустоту внутри себя.

А потом всё закончилось, как выстрел.

Вернее, это был не выстрел. Это был Олег.

– Женечка?

Синие глаза… внимательные... в углах мои любимые выразительные морщинки... словно он много смеется. Но это не так.

– Поехали домой?

Он словно упрашивал. Ласково.

Не требовал. Не забирал меня.

И это было… плохо…

Плохо.

ПЛОХО!!!

Руки Крис тут же меня отпустили.

Я стряхнула с себя набирающую обороты паранойю и спустилась вниз. Олег на выходе разговаривал с незнакомым охранником, показывая ему что-то на пульте охраны.

– Привет! – подошла я к ним.

– Привет! – расцвел парень, удерживая на мне взгляд гораздо дольше необходимого.

– А… да… – оглядел меня вслед за ним и Олег.

– Это… Евгения… Туманова… – он открыл перед охранником какие-то документы и указал на мою фотографию. – Полный административный доступ в любое время. Во все помещения.

– Пашка… – беззвучно, одними губами, представился охранник, подмигивая мне, и я захихикала, показывая ему в ответ язык.

Пашка был симпатяшкой, и мне понравился. Особенно на фоне остальных двух не в меру серьезных дяденек, которые работали у нас охранниками. Пока Олег вещал что-то важное, кидая ему на стол по очереди файлы с инструкциями, Пашка вовсю строил мне глазки.

– Павел, твою мать! – психанул Аронов, несильно пристукнув лежащей на стойке резиновой дубинкой и требовательно глядя на парня. – Не тем инструментом работаешь!

– Всё нормально будет, Олег Андреевич! – тут же вытянулся он в струнку, пытаясь нахмурить брови и удержать серьезное выражение лица, пока я, прикрыв ладошкой губы, беззвучно хихикала над сценой у Олега за спиной

– При мне читай, – Олег сунул ему в руки распечатки, а сам снял трубку телефона, набрал Крис и, отвернувшись вполоборота, немного отвлекся от нас.

Достав из кармана пиджака ключи от машины, он, не глядя, протянул их мне.

Глаза Пашки ни в какую не хотели смотреть на бумаги.

Уловив эту маленькую мизансцену между мной и Олегом, он возмущенно на меня уставился. Показывая глазами по очереди на Аронова и меня, и задавая немой вопрос: вместе ли мы. Я, не отвечая, похлопала ему ресницами, нахально улыбаясь. Он с грустной физиономией улегся на руки, показательно тоскливо на меня поглядывая. Понимая, что Олег сейчас опять нагнет его за «не тем работаешь!», я, крутанув на пальчике ключи, махнула ему ручкой и пошла на улицу.

Осенью поболтаем...

***

Открыв машину, я приземлилась на переднее сидение. Но посидев минут пять передумала и, зачем-то, пересела назад.

Интуиция редко подводила меня, и я всегда подчинялась своим алогичным порывам.

Олег сел в машину практически сразу, как только я пересела, и нахмурившись поймал мой взгляд в зеркале заднего вида.

– Поужинаем где-нибудь?

– Ты голоден?

– Нет.

– Тогда давай без прелюдий, сразу к сути, – попросила я.

Он замер, поджав губы и кивнул.

– Не здесь… дома… – уточнил он сорвавшимся голосом.

И в этот момент я поняла, зачем пересела. Болезненно-тоскливое, тягучее и сдавливающее меня нечто начало обволакивать и проникать внутрь. Закрыв глаза, я сползла пониже, стараясь отключиться.

Аронов убийственно болюч в своих чувствах. Особенно если...

Мне хотелось тихонечко повыть.

Ехали мы медленно. И совсем не потому, что нам мешали двигаться пробки. Судя по рассеянному взгляду Олега, он прокручивал внутри себя монологи. Потом хмурился, злился на себя, встряхивался и заходил на следующий круг, а потом опять и опять…

Мне казалось, что я слышу обрывки его мыслей. Его мысли мне не нравились. Мне было больно и зло! Хотелось то придушить его, то настучать по щекам.

– Хватит уже! – раздраженно оборвала его я. – Экспромтом отстреляешься…

Долбанув по педали газа, он стиснул челюсти, и мы наконец-то ПОЕХАЛИ домой.

Зеркальный лифт, ускорившись, дернулся вверх. Его рука скользнула по моей талии, и он прижал меня к себе спиной. Это было неожиданно. Я истерично хмыкнула, понимая, что всё гораздо хуже, чем мне показалось.

– Женечка… – зашептал он. – Маленькая моя… Мудрая девочка… – вторая его рука легла мне на глаза, закрывая их и укладывая голову ему на плечо. – Мне так нужно сегодня твоё понимание.

Перехватив мою кисть и сжав своей в замок, он поднял ее и погладил губами пальцы, краешек ладони, запястье…

– И мне нужно… чтобы ты осталась сегодня со мной… у меня… ОЧЕНЬ. Пожалуйста.

Я кивнула, обещая себе, что сделаю всё, что он попросит, даже если это будет выше моих сил.

В квартире было сумрачно. Мы не стали включать свет, и скинув обувь прошли внутрь. Я присела на невысокий пуфик.

Наболевшись по дороге, я выпала в прострацию и сейчас практически ничего не чувствовала, только наблюдала, как он двигается по комнате. Красиво… уверено... плавно...

Открыв дверцу бара, он достал бутылку и плеснул себе в бокал чего-то темного. Молча, не торопясь, выпил. Потом повторил, присаживаясь передо мной с бокалом. Наши глаза были очень близко напротив друг друга. Глоток… его взгляд слегка поплыл. Еще глоток… веки чуть заметно потяжелели.

Его давление на меня не ослабевало, но становилось другим «на вкус». Я не анализировала и не думала, просто ожидая, когда он скажет всё.

Мы сидели близко-близко, рассматривая и вчувствываясь друг в друга. С каждой минутой он становился решительнее и сильнее, жестче и холоднее.

Достав из его нагрудного кармана пачку сигарет и зажигалку, я прикурила и, чувствуя всем телом, как ему хочется, дала затянуться из своих пальцев

– Хочу сказать сразу, – начал он, выдохнув вверх дым. – Я решил уже все. За тебя и за себя. Я буду делать так, как считаю правильным. Разрушать и строить нас по своему усмотрению. Нравится тебе это или нет.

Он внимательно вглядывался в мои глаза, требуя моего подчинения. Но из его груди в мою билось что-то болезненно противоречивое. И я почувствовала, что смогу сломать его намерение, быть может, он именно этого и хочет глубоко внутри. И тут же решила, что не стану.

– Всё, что захочешь, – кивнув, я затянулась тоже. – Я сделаю всё, что скажешь. Без комментариев и поправок. И буду благодарна твоему решению.

Он болезненно зажмурился, я почувствовала физически, как он готов переиграть и пойти сейчас совсем другой дорогой. Но этого было делать нельзя! По моим ощущениям это было нарушением какого-то негласного закона или очень важных правил игры нашей вселенной! Поймав его секундный срыв, я требовательно добавила:

– И пусть твои боги дадут тебе силы не менять сейчас коней на переправе, а сделать то, во что ты веришь.

– Я ненавижу тебя за это! – распахнул он стеклянные глаза, медленно подаваясь еще ближе к моим. – Ты чудовище, моя девочка.

И это тоже было заклинанием! Я вдруг почувствовала себя темной, сильной, жадной до его боли и своей!

– Говори.

И не отводя своих стеклянных глаз…

– Мы расстаемся. Мне нужны другие отношения.

Он залпом допил бокал.

АААААА!!! – чей это был внутренний вопль, я так и не успела понять.

Но зазвенело в голове у меня.

– Конечно, Олег, – моргнула ему я. – Как скажешь.

– И за это я тебя ненавижу еще сильнее! – взорвался он на долю секунды и расцвел злой болью.

Да… я чувствовала его желание ударить меня сейчас! Как сжались его руки… наверняка на моем горле! Прищурились глаза и дрогнули ноздри. Ему хотелось влепить мне наотмашь!

И мне хотелось не меньше, чтобы он сделал это! Это было бы правдой… а значит правильно… И мы почти сорвались, зарычав друг на друга, как звери.

Но мне не хотелось, чтобы он сожалел потом о чем-то… и я спрятала своего Зверя поглубже, чтобы не спровоцировать его Зверя.

– Всё… успокойся… – и я успокоилась сама. – Очень… рада… за тебя, – заставила себя поверить в то, что говорю.

В моих венах не было спиртного, но в голову ударило алкоголем, и в теле потеплело. Я слегка теряя ориентацию, потерла виски.

В его глазах больше не было ненависти. Только тоска… – это было гораздо хуже! Но и решительность – это позволяло мне держаться.

– Мне нужно объяснить, Женечка! – попытался перехватить он мои руки.

– Нет… всё нормально… не нужно.

– МНЕ нужно! МНЕ!!! – рявкнул он на меня.

Он попробовал снова зачем-то поймать мои руки, но мне не хотелось сейчас, чтобы он трогал меня, и я медленно отвела их. Разозлившись, он подхватил меня за талию, рывком притягивая к себе. И дальше всё понеслось, как в каком то бреду. Я рванула из его рук, он перехватил меня жестче. Мы полетели на ковер – я выкручиваясь, а он пытаясь удержать меня. Пару минут злой борьбы…

– Это ничего не меняет… я рядом… я с тобой… всегда! – уговаривал он, пытаясь зафиксировать меня. – Так нужно! Нам! Тебе!

Втрамбовав меня в пол, он выкрутил одну мою руку вверх и немножко придушил, тут же отпуская горло. Я замерла, закрывая глаза и разглядывая свой псих изнутри. Он тут же исчез, и тело обмякло в его руках. И весь мой запал в одно мгновение превратился в нежность к нему.

Мои губы скользнули по его лицу, и я потерлась ими о скулу, чувствуя, как расслабляются его руки – он отпустил мои.

ОН.

Внутри меня.

И какая разница – кто, где и с кем… и в каком статусе.

Обняв за шею, я, обмирая от переполняющей меня нежности, ласкала его виски, скулы, губы, шею уже искренне веря, что так надо… мне, нам, ему… и практически не слыша его прерывающийся шепот:

– Я люблю тебя… Я так люблю тебя… Только ты для меня существуешь! И… я чувствую, что именно тебе нужно… а я не могу, Женечка! Я потерялся в тебе… потерял себя… забыл, кто я… какой я... Ну зачем я тебе никакой!? Так я тебя навсегда потеряю. Дай мне время, малышка! Мне, как мужчину, себя найти нужно. Как Верхнего… Для тебя, моя девочка!

И я кивала ему, перехватывая его двигающиеся губы и пытаясь целовать.

– Я буду рядом… обо всем позабочусь… я буду для тебя всем… ничего не бойся… я не отпущу тебя НИКОГДА! Я всё для тебя сделаю. ТЫ – всё для меня!

А потом еще и еще что-то… но мне было уже все равно. Я всё приняла. И его ласковые губы, которые сейчас больше целовали, чем говорили, убаюкали меня окончательно. А мои губы улыбались... я не могла выдохнуть какой-то невозможный распирающий меня изнутри густой сладкий эфир, и голова кружилась. Кажется, это назвается счастье...

Мы так и уснули на полу, на ковре.