Глава 2.9 – Держите меня семеро

Женя вчера так и не пришла на нашу маленькую домашнюю вечеринку в честь приезда Тани.

Вероятно, из-за моей выходки.

В сети она тоже не появилась…

Я тосковал и безумно ревновал – с Максом? Она его однозначно завела своим представлением. Какова вероятность того, что ей захотелось продолжить?

Нет! Она не может нарушить свои же правила! – уговаривал я себя.

Нужно перестать думать об этом, пока я кого-нибудь не убил!

Я знал, что она клятвенно пообещала Тане прийти сегодня в клуб, и ждал ее с нетерпением. Мы, как всегда, оккупировали наши диваны в VIP-зоне всей компанией.

Ни с Орцовым, ни с Ольгой мы не обсуждали больше Женю, но они все, включая Таню и Зимина, как будто включились в игру с нашим примирением. Их, и так довольно щадящее сглаживания всех тем, касаемых ее стало практически невесомым. Все упорно старались не провоцировать меня на негатив, на сколько были способны на это, учитывая стервозность Старшенькой и отсутствие фильтра «думаю-говорю» у Зимина... И я был очень благодарен им за это!

Слова Юрыча о том, что моя несдержанность будет поводом для сближения ее с Максом не давали покоя. И он как всегда был прав. Все именно так и случилось. Пообещав себе в миллионный раз сдерживаться, я терпеливо ждал мою занозу, в задумчивости потягивая что-то некрепкое из бокала.

И, наконец-то!

Да что ж такое! – застонал я зло, разглядывая ее.

Тело и сознание, как всегда, схлестнулись в противоречии, обрушив на меня множество разнообразнейших ощущений – возбуждение, злость, предвкушение, восхищение, отчаяние, ревность и еще сотню нераспознанных. Отлично выглядит. Но, до невозможности откровенно!

И это не мой личный бзик! Все, без исключения, мужчины, независимо от того со спутницами они были или без, четко фиксировали на ней взгляды. И мне, б**ть, стало жарко от того, как вызывающе и дерзко она отвечала на них.

Её и в скафандр одень, затрахает всех своим порно-взглядом!

Держи себя в руках, Зорин… – уговаривал я себя.

Она подошла к нам, стрельнув усмехающимся взглядом в присвистнувшего от увиденного зрелища Сани.

– Приве-е-ет! –поздоровалась она и, как обычно, перецеловала всех присутствующих.

Когда очередь дошла до меня, я замер, смотря ей в глаза. Она поколебалась пару секунд, но, все же, заявила:

– Ты, Зорин, нежностей не заслужил… Но процесс, черт возьми, приятен! – и легко чмокнула меня, вызывая эйфорию от ощущения ее губ на моих и самого факта, что «процесс, черт возьми, приятен». ААА!!!

Я растекся от удовольствия лужицей, надеясь, что она сядет рядом со мной, но она влезла своей милой задницей между Таней и Юрычем.

– Танюш, ты на сладенькое… – проворковала она и, обняв Таню, несколько раз чувственно и медленно прижалась в поцелуе к ее губам, под наши дружные стоны.

Та захихикала:

– Ты развращаешь меня! Я начинаю хотеть ненормальных вещей…

– Кто устанавливает границу нормальности? Поверь и за ней есть множество приятных ненормальностей, – подмигнула Женя. – Кстати, прости, что не пришла вчера... Это Зорин, мерзавец, виноват.

Все с удивлением перевели на меня взгляд.

Просто пожал плечами, закатив в раздражении глаза – не рассказывать же?..

– Шампанского за встречу? – предложила Таня девчонкам.

Девчонки потянулись к бокалам, с которыми уже подсуетился Зимин.

Они о чем-то щебетали между собой, потягивая спиртное. Атмосфера непринужденности и хорошее настроение Жени наполняли меня спокойствием и предвкушением. Я очень переживал по поводу сегодняшней встречи, так как ожидал от нее отдачи за вчерашнее, но, видимо, она решила отложить экзекуцию.

Я был полностью сосредоточен на ней, не слыша ни слова из разговора парней и стараясь слишком не пялиться.

– Я не надолго…

Ответных слов Ольги я не расслышал, но весь превратился в слух.

– У меня встреча с… – она задумалась, и побродив взглядом по танцующим уточнила. – с другом...

Это вырвало меня из эйфории, вынуждая напрячься. Она так долго подбирала эпитет и так неуверенно произнесла это «с другом».

Да, я теперь очень внимательный к каждой детали!

Уловив моё внимание и состояние парни напряженно на меня уставились. А девочки вопросительно на Женю, поглощенные разговором с ней.

– Олег…. – пояснила она для них, не замечая изменившегося настроения за столом, – заедет за мной скоро.

Аронов?! В голове разорвалась ядерная бомба, все тело налилось свинцом, захотелось проораться. Я до боли сжал кулаки и стиснул зубы.

Пи**ец! Неожиданно...

Женя, недовольно хмурясь, обернулась на секунду в мою сторону.

И мой рот уже открылся, чтобы...

Ольга под столом больно наступила мне на ногу каблуком, приводя в чувства, и, отвлекая Женю, завела разговор на какую-то левую тему. Но я ничего не слышал больше... Макс – хе*ня. Но Аронов! Я был совершенно не готов выносить его рядом с ней. Уровень моего беспокойства и ревности взлетел просто до заоблачных высот! Я совсем некстати вспомнил, как она восхищалась их сексом, и меня совсем повело.

– Держите меня семеро… – выдохнул я, понимая, что уже не в силах себя контролировать, еще чуть-чуть и выдам опять что-нибудь, что все испортит.

Ребята поняли все с полуслова. Зимин кинул в меня пачкой сигарет, Ольга не снимая своего каблука с моей ноги, развернулась корпусом так, чтобы совсем закрыть от меня Женьку. Отрцов подтянул меня ближе и зло зашептал:

– Просто молчи! Молчи! Выпей еще пивка…

– Давай лучше водки, – прохрипел я.

Он приедет сейчас. Он заберет ее.

Зимин махнул бармену, и через две минуты мне принесли «успокоительное».

Водка жгла рот, я забывал проглатывать ее, ни чувствуя ни вкуса, ни крепости. Все мои силы были направлены на то, чтобы настроиться на… бездействие.

Девочки активно отвлекали её разговорами, изредка поглядывая с беспокойством на меня.

– Притормози уже, – шепнул Орцов, кивая на стакан. – Тебе, б**ть, нужна адекватность и расслабленность, а не пьяный кураж. И чтобы не случилось, прошу, просто ничего не делай, если что – я лучше сам вмешаюсь. Она только начала на тебя нормально реагировать. Если ты все запорешь опять… В общем, держи себя в руках!

Приехал! – моментально дошло до меня по заискрившемуся взгляду, который она устремила на арку входа.

Через секунду я увидел его. Узнаваем.

Он вальяжно оглядывал зал, как хозяин. Лицо не читаемо.

Я вцепился в спасительный стакан, делая большой глоток и тормозя свои пальцы, чтобы не раздавить его.

Женька светилась, как рождественская елка.

Ревность сжигала…

«Друг»...

Он не заметил ее в нашем уголке и подошел к столику Гайченко, пожимая руки братьям.

– Всё ребята! Я пойду.… – предупредила она, не отрывая взгляда от своего «друга».

Юрыч скривился, но возражать не стал, останавливая меня взглядом:

– Жень, я отвезу тебя потом, хорошо?

– Не надо. Я с Олегом поеду… – «успокоила» она.

Мы с Орцовым с тревогой переглянулись.

– А он уже здесь? – ожила Ольга. – Где, покажи?

– Вот тот зачетный дяденька за столиком с Антоном, – стрельнула она глазками, в очередной раз проезжаясь по моим натянутым нервам.

«Друг»… «Друг»! – как мантру повторял я про себя, чтобы удержать язык за зубами.

– Ох, же, твою мать! – застонала Ольга. – Мистер «Секс»!

Спасибо тебе, старшенькая! – скрипнул я зубами.

– Чего? – взревел Зимин и показательно плеснул остатки шампанского из бокала Ольге на платье. – ой! Тебе нужно переодеться, детка! Я отвезу?

Охреневшая от поведения обычно покладистого «мишки», Старшенькая застыла с открытым ртом.

«Так тебе, озабоченная!» – кайфанул я, радуясь, что Саня наконец-то вылез из-под ее каблука.

Она, сверкая в ярости глазами, молча, встала и двинулась к туалетам. Зимин, залпом допив спиртное, пошел следом за ней, ухмыляясь.

Женя, вопреки моим болезненным ожиданиям пошла не к своему фотографу, а на танцпол. Это сначала удивило меня, но потом, я опять некстати кое-то вспомнил, и настроение упало вообще ниже нуля. Остановившись прямо напротив столика Гайченко, она начала танцевать.

Для НЕГО…

Я сжал пальцами столешницу, и сестра тут же повисла на моей руке:

– Они просто друзья, – зашептала Таня, – успокойся…

Она вилась, закрыв глаза… руки скользили по телу… очень эротично.

Он, как-будто почувствовал где она, мгновенно поворачиваясь, и его ледяной взгляд потеплел. Но он не двинулся с места, просто сидел и курил, наблюдая за ней. Гайченко плотоядно пожирали ее глазами, захлебываясь слюной. Но он смотрел только на нее и не замечал этого. Губы чуть заметно улыбались. В его глазах была... – я разглядывал пока до меня не дошло – нежность! Чуть уловимая...

Мне почему-то стало еще больнее от этого.

Женя открыла глаза, улыбнулась ему и поддаваясь сменившейся на более быструю музыке двинулась вглубь сгущающейся толпы танцующих.

Влад что-то сказал Аронову, и, кивнул в нашу сторону. Тот взглянул мне в глаза ровно на секунду, снова отворачиваясь и отыскивая ее глазами.

Нет уж!

Если все в курсе, то надо расставлять точки над «i».

Вырвавшись из рук Тани и, в очередной раз, увернувшись от матерящегося Юрыча, я, ослепленный ревностью, рванул в сторону Аронова. Женя не смотрела на нас, отдаваясь музыке. Подлетев к столу Гайченко и взглянув на Олега, я кивнул головой на чил-аут. Он кивнул в ответ, и поднявшись пошел за мной.

Через пару секунд дверь сзади захлопнулась, отрезая нас от клубного шума. Развернувшись, я упал на диван, он сел в кресло напротив. Мы молча рассматривали друг друга. Он потянулся к бутылке водки, стоящей на столе, и налил в чистый стакан.

– Будешь?

– Да, – мне нужно.

Наполнив второй, он толкнул его по столу ко мне. Выпив залпом, мы закурили.

– Значит, Олег? – уточнил я.

– Так понимаю, Денис? – ответил он мне, поймав настрой.

И мы опять молча сидели и курили, продолжая оценивающе рассматривать друг друга.

Разрушив зыбкую тишину, распахнулась дверь, впуская в комнату шум, музыку, гул голосов и вихрем влетевшую Женьку. Следом за ней ворвался Антон и, схватив ее в охапку, потянул обратно к выходу.

– Не трогай меня! – взвизгнула она, пытаясь вырваться из его хватки.

Мозгами понимая, что нам лучше поговорить без нее, но инстинктивно взрываясь от того, что он притрагивается к ней, я вскочил с дивана.

– Отпусти ее! – рявкнул Аронов, сжимая стакан так, что побелели костяшки на пальцах.

Антон мгновенно разжал руки, и Женя по инерции отлетела от него на несколько шагов, теряя равновесие и плюхнувшись на пол. Бросив извиняющий взгляд на Олега, он вышел. Я снова упал на диван, оглушенный чувством тревоги и надвигающейся катастрофы.

Откинув пряди волос с лица, она тревожно взглянула на нас по очереди исподлобья. Поднявшись, шагнула к столу, обнимая себя руками, словно замерзла. Теперь она старалась не смотреть ни на одного, ни на другого. Олег внимательно разглядывал ее, так же, как и я. Наполнив на треть свой бокал, он подошел к ней и протянул его.

Женя, все еще не глядя на него, взяла бокал и выпила одним глотком, скривившись в отвращении. Подняла на него глаза с горящим в них тревожным вопросом.

– Все хорошо, девочка моя... Все хорошо… – прошептал он успокаивающе, прикоснувшись к ее талии на секунду.

От слов «девочка моя» мое сердце пропустило удар, и сбилось с ритма. Она протянула руку, забрала из его губ сигарету, затянулась и, выдохнув струйку дыма, вернула сигарету ему в губы. Такое их общение показалось мне настолько интимным, что внутри все свело от осознания, что, возможно, мне никогда не стать для нее таким же близким. Я, застыл, скованный болью, отчаянием, безысходностью, наблюдая за немым диалогом двух.

Он бросил докуренную сигарету в пустой стакан, взял её за подбородок и, приподняв лицо, чтобы видеть глаза, несколько секунд вглядывался, пытаясь разглядеть что-то, одному ему ведомое. Поднял бровь в немом вопросе. Она сильно закусила губу и опустила взгляд. Он положил большой палец на ее рот и немного потянул вниз губку, освобождая от вцепившихся в нее зубов, а сам сжал челюсти так, что желваки заиграли на скулах.

Я, как завороженный, наблюдал за происходящим, не имея сил пошевелиться, хотя разум подсказывал – надо как-то вмешаться.

– Б**ть! – выдохнул он срывающимся голосом, прижал ее к себе, поцеловал в висок, и, крепко зажмурившись, вдохнул ее запах так же, как это делал я. Потом отпустил, и резко развернувшись, захерачил со всей дури стакан в стену, разбивая его на множество осколков.

Не сказав больше ни слова, развернулся и быстро вышел из чил-аута.

Мое сердце ощутимо дернулось болью.

Я сочувствовал ему?

Да!

Как только дверь за ним захлопнулась, из её глаз брызнули слезы, и Женька качнулась к стене и начала оседать по ней. Среагировав, я подорвался, подхватывая ее и, сжимая в объятиях, усадил на диван.

Наконец-то…

– Жень… Ты… Как?

– Ненавижу, когда ему больно, – прошептала она, тихо всхлипнув.

Прижал ее сильнее, с облегчением ощущая, как она расслабилась, позволяя нам эту близость.

Меня терзали самые противоречивые чувства, сменяясь как в калейдоскопе с такой скоростью, что я даже не успевал додумывать мысли, проносящиеся в моей голове. Но самую главную мысль я успел уловить: наконец-то со мной.

Что значил его порыв? О чем он спрашивал ее взглядом? Почему ушел? Я одно только понял точно: я больше не могу его ненавидеть. Почему? Сам не знаю. Хреново от собственных ощущений и от того, что с ним произошло сейчас, тоже. Ему так же невыносимо, как и мне. Хотя нет. Ему еще хуже.

Потому что... до меня вдруг дошло, что он увидел в ее глазах. Пусть не все. Но...

Плачет… Из-за него… Жесть!

– Любишь его? – спросил я отчаянно.

– Да… но не так, как он… и...

– «Друг»?

– Друг, – почему-то ожесточаяясь и успокаиваясь.