Глава 11

Руслан

Тяжело дышу, пытаясь отойти от бешенства, накрывшего меня красной пеленой. В голове до сих пор шумит от адреналина и ярости.

Твою мать, как же я умудрился вырубить Андрея?! Этого психа, ворвавшегося в мой кабинет…

Краем глаза замечаю медиков, суетящихся над бессознательным телом. Кажется, он дышит, но явно серьёзно приложился головой. Мне бы сейчас волноваться за свою шкуру, но почему-то внутри ничего не ёкает. Странное опустошение, будто весь запал уже выгорел.

Зато Рада, едва прибыла скорая, мигом преображается в несчастную жертву. Заламывает руки, льёт крокодиловы слёзы, рассказывая врачам душещипательную историю нападения.

– Этот неадекват ворвался к нам в офис, начал всё крушить и размахивать битой! – долетают до меня её слёзная исповедь. – Кричал, что убьёт и изнасилует прямо тут! Если бы не Руслан… Он же спас меня, рискуя собой!

Медбрат переводит озадаченный взгляд с рыдающей Рады на меня. Я стою, скрестив руки на груди.

– Что ж, ясно. Будем разбираться, – бормочет, что-то строча в планшете. – Так, а вы сами как? Помощь не нужна?

Кивает на мои разбитые костяшки и ссадину на скуле. Я лишь отмахиваюсь:

– Не до того сейчас. Царапины, заживёт. Вы там лучше за этим буйным присмотрите!

Согласно хмыкает, возвращаясь к бесчувственному Андрею. А я отхожу к окну, стараясь восстановить дыхание.

Медики грузят Андрея на носилки и увозят. Рада продолжает картинно заламывать руки и заглядывать в глаза оставшемуся фельдшеру.

– Ах, какой кошмар! Я теперь и спать спокойно не смогу! Хорошо, что Руслан был рядом. Настоящий герой! Вы ведь так и передадите полиции, если что? – щебечет она.

Врач устало улыбается и кивает. Да уж, похоже Рада его тоже порядком утомила своими причитаниями!

Когда за медиками наконец закрывается дверь, я резко разворачиваюсь к ней и рявкаю:

– Ну всё, хорош уже комедию ломать! Свидетели твоего актёрского таланта разъехались по делам.

Она медленно поворачивается ко мне и растерянно хлопает мокрыми от слёз ресницами с потёкшей тушью.

На меня таращатся огромные зарёванные глаза оленёнка Бэмби. Но губы уже расплываются в хитрой улыбке:

– Получилось, Рус! Кажется, они поверили. Думаю, тебе ничего не грозит за самооборону. Ты прямо мой герой – так лихо раскидал этого психопата!

От её неуместного восторга меня почему-то начинает подташнивать. Или это отходняк после всплеска агрессии? Надо прилечь, а то ноги уже еле держат…

В голове звенит одна мысль – надо ехать к Андрею. Полина меня точно прибьёт, когда узнает об этой драке! Наши шансы помириться теперь равны нулю. Но я должен хотя бы объясниться перед её братом, извиниться что ли… Блин, и как меня угораздило?!

Принимаюсь лихорадочно шарить по карманам в поисках телефона. Куда же он подевался во время потасовки? Перерываю бумаги на столе, заглядываю под кресло. Телефона нигде нет, хоть тресни!

– Может хватит уже, Рус? Расслабься! – вклинивается в мои метания голос Рады. – Давай лучше проветримся, отдохнём где-нибудь. А к этому дураку потом успеешь заехать, раз уж совесть замучила. Хотя он сам нарвался!

Отмахиваюсь от неё, продолжая поиски.

– Рад, позвони мне! Может по звуку найду, – бросаю ей на ходу.

Она со вздохом поднимает свой телефон… И вдруг охает, прижимая ладонь ко рту:

– Ой, Руслан! Тут мама написала, у неё лекарства закончились, купить срочно нужно! Отвези меня, умоляю!

Застываю посреди комнаты и раздражённо гляжу на Раду. Только больной мамы для полного счастья не хватало! Как будто своих проблем мало.

* * *

– Только давай побыстрее, у меня еще дел полно!

Молча покидаем офис и направляемся к моей машине на парковке. Забравшись внутрь, завожу двигатель. Голова раскалывается от боли, во рту неприятный привкус. То ли от выпитого вчера, то ли от стресса и потасовки с Андреем – самочувствие препаршивое.

Но делать нечего, надо отвезти Раду. Потом сразу рвану в больницу.

Пока мы едем по городу, краем глаза замечаю, что Рада сидит, уткнувшись в телефон, судорожно что-то строча и покусывая губы.

Видно, сильно переживает за больную мать. Да уж, денек сегодня прямо проклятый какой-то…

Притормаживаю у ближайшей аптеки, Рада резво выскакивает наружу.

– Руслан, у меня с собой денег нет, одолжи на лекарства! Я потом верну, – просит она, заглядывая в окно.

Молча протягиваю ей купюры. Только быстрее давай, думаю про себя.

Жду Раду в машине и в очередной раз набираю номер Полины.

Длинные гудки, но трубку никто не берёт. Пробую дозвониться её матери – та же история, сбрасывают.

Рада плюхается на сиденье и мы продолжаем путь.

Вскоре я паркуюсь у нужного дома. Глушу мотор, собираясь отпустить Раду, но та не торопится на выход. Неожиданно кладет руку мне на колено, поглаживает… и смотрит в упор.

– Руслан, а может ну их всех! Давай лучше развеемся, отвлечемся. Тебе сейчас это нужно. Ты себя в зеркало видел? Бледный как мел! Зачем нам эти проблемы?

Я раздраженно отодвигаюсь. Что за фигня?

– Рад, мне надо в больницу ехать, к Андрею и Полине. Объясниться надо.

– Да ты что, с ума сошел? К этим психам собрался? Андрей первый на тебя напал, ты только защищался! И меня защитил, между прочим! Нечего тебе там делать и унижаться перед ними!

Чувствую, как внутри поднимается злость. Выдыхаю, стараясь не сорваться.

– Рада, я сам разберусь. Давай, до завтра.

Недовольно фыркает и резко распахивает дверцу.

Смотрю, как Рада скрывается в подъезде. Да что ж это за день такой!

* * *

Матерясь сквозь зубы, влетаю в пробку у больницы. Да что ж за невезение такое! Сегодня будто весь мир против меня ополчился.

Смотрю на часы, с момента ухода Рады прошло уже несколько часов. Считай, полдня коту под хвост из-за всей этой беготни.

Не прошло и года, выбравшись из транспортного коллапса, выскакиваю из машины и бегу к главному входу.

На ресепшене сталкиваюсь с неприступной тёткой-администратором. Пытаюсь максимально вежливо объяснить ситуацию, но меня, сначала просят подождать, а потом совершенно невежливо посылают.

Я ждал почти полчаса, нервно меряя шагами коридор приёмного отделения, не выдержав, опять подошёл на ресепшн.

– Ну что там, так позволите увидеть пациента?

Эта мегера с замысловатой причёской угрюмо глянула на меня сквозь толстые стёкла очков.

– Вы не родственник, уважаемый, вам в посещении отказано. Не задерживайте очередь, всего доброго!

От такого ответа у меня почти челюсть отвисла:

– Да вы не понимаете! Я – муж Полины Гурской, а её брат – ваш пациент! Пустите хотя бы на пару минут!

Мегера грозно хмурит брови:

– Я уже всё сказала. Не заставляйте меня вызывать охрану! Немедленно покиньте отделение, иначе пеняйте на себя.

Да чтоб тебя!

В бессильной ярости сжимаю кулаки. Развернувшись, иду к выходу, пиная носком ботинка подвернувшийся стаканчик.

В машине со злости бью по рулю. Потом откидываюсь на сиденье и закрываю глаза.

Чувствую себя нереально паршиво – голова раскалывается, во рту сухо, желудок сводит от голода. Ночью толком не спал, целый день ни крошки во рту не было. Надо домой, поесть хоть что-то и завалиться спать. А завтра с новыми силами попробую со всем разобраться.

Нехотя еду в сторону дома. В висках стучит, мысли путаются. Притормаживаю у подъезда, и тут замечаю рядом полицейскую тачку. Твою мать, только этого не хватало!

Не успеваю опомниться, как в стекло настойчиво барабанят. Поднимаю глаза, рядом с моей дверью стоит здоровенный детина в форме. А его напарник придирчиво осматривает номера моей машины, о чем-то переговариваясь по рации.

– Гражданин, предъявите документы! Немедленно выйти из машины! – командует первый полицейский, сверля меня цепким взглядом.

Да вашу ж налево!

Медленно тянусь за правами во внутренний карман. Пальцы плохо слушаются. Выхожу из машины, как во сне протягивая документы.

Страж порядка внимательно изучает мои права, сверяя с какими-то данными в планшете. Затем бросает напарнику:

– Он самый, всё сходится. Руслан Гурской, объявлен в розыск родственниками потерпевшего. Давай-ка его в служебную, и погнали в отделение, пусть там с ним разбираются.

Чувствую, как мои руки заламывают за спину. На запястьях защёлкиваются наручники. Меня быстро запихивают в полицейскую машину.

За окнами мелькает пейзаж, но я его не вижу. В голове только одна паническая мысль:

"Приплыли…"

* * *

Полицейская машина лихо подлетает к отделению. Меня вытаскивают наружу и тащат внутрь, словно мешок с картошкой.

Допрос длится, кажется, целую вечность. Следователь давит, кричит, тычет какими-то бумагами мне в лицо. Обращается со мной как с матерым преступником. Да что происходит вообще?!

В какой-то момент меня осенило – а что, если это всё подстроено? Кто-то целенаправленно пытается испортить мне жизнь!

Перебираю в уме возможные варианты, но мысли путаются. Голова раскалывается от голода и усталости. Во рту пересохло, в глазах темнеет. Всё, больше не могу…

Меня грубо вздергивают со стула и волокут по коридору. Впихивают в камеру, кидают вслед бутылку воды. Телефон отобрали ещё при обыске. Обессиленно припадаю к стене и сползаю на жесткую лавку.

Даже лечь негде, только сидя, скрючившись. Пытаюсь хоть немного поспать, но сон не идет. Холодно, неудобно, всё тело ноет. Кажется, начинаю заболевать – горло першит, знобит. Просто супер!

Пробую отпить воды – делаю всего глоток, будто глотаю жменю гвоздей. Сплёвываю на пол, из-за боли в горле, а потом меня ещё и вдобавок выворачивает, еле успеваю доковылять до ведра.

Утром будит скрежет засова. Надзиратель приносит тарелку с какой-то бурдой и кружку чая. Ну хоть что-то горячее…

– Слышь, начальник, мне чет совсем хреново. Может врача? – еле шевелю я языком, закашливаясь.

– Ага, счаз! Видишь, какой завал? Будешь ждать своей очереди. И вообще радуйся, что жив остался после своих художеств! – хохочет конвоир и гремит связкой ключей, удаляясь по коридору.

Лежу, тупо пялясь в потолок. Будь я в форме, устроил бы им веселую жизнь. А так сил даже на злость нет.

Сворачиваюсь клубком, с головой накрываюсь пиджаком. Проваливаюсь в липкое забытье, но ненадолго. В соседней камере кто-то воет и матерится. Судя по амбре, бомж с перепоя. Гремит решеткой, орет дурниной. Всё, мне точно крышка…

Следующим утром просыпаюсь от грохота и чьих-то голосов над ухом. Двое полицейских хватают меня под руки и куда-то тащат.

– Вы чё, какого хрена?! Я имею право на адвоката! Куда вы меня? – хриплю я, еле поспевая за ними.

– Вас переводят в другое место. Всё, молчать! – рявкает один из них, запихивая меня в машину.

Куда еще? Ничего не понимаю… Жар только усиливается.

– Слушайте, мне плохо совсем. Надо в больницу, – шепчу полицейскому рядом.

Тот только кивает, глядя на меня со странным выражением. Почти с жалостью, что ли… Его напарник заводит мотор и газует.

Взрывается вой сирен, и мы несемся куда-то по городу, расталкивая попутные машины.

Меня знобит всё сильнее. Лоб прислоняю к холодному стеклу, закрываю глаза. Ненадолго отключаюсь и прихожу в себя, когда машина замирает. Куда это нас занесло?

Не верю своим глазам – за окном взлетное поле и сияющий белый частный самолет!

Меня вытаскивают из салона и чуть ли не на руках заносят по трапу. Сажают в шикарное кресло. Стюард возникает рядом как из воздуха, протягивает стакан воды и таблетки.

– Выпейте, полегчает.

Глотаю лекарства и откидываюсь на спинку. Веки тяжелеют и я опять вырубаюсь.