Глава 13

Захар

Пытаюсь не взорваться. И не разорвать эту взбалмошную девчонку.

У меня от неё дети… мать его! У меня есть дети, о которых я не знал полтора года, и эта коза мне о них ни слова не сказала, когда мы встретились снова.

Да я, мать его, в таком бешенстве, что боюсь сейчас Юле шею свернуть. Остается только вдыхать побольше кислорода и кулаки стискивать, чтоб хоть как-то свою злость обуздать.

– Я спрашиваю, – цежу сквозь зубы, – ты хочешь сделать тест?

Синие глаза мечутся по комнате, как будто она ищет от меня спасения. Но теперь она никуда от меня не денется, пока я все не выясню.

– Зачем?

Вздергиваю бровь.

– Ты дура или прикидываешься?

Трясет волосами, трет переносицу.

– Я не понимаю, зачем тест. Я ничего у тебя не прошу. Не претендую ни на что. Это мои дети…

– Заткнись, – рычу сквозь стиснутые зубы.

Я стараюсь не начать орать на весь дом. Напоминаюсебе, что в комнате маленькие дети и я могу напугать их своим ревом.

Но внутри меня вулкан, который бурлит и кипит.

Но Юлька все же умненькая девочка и тут же захлопывает рот. Бросает на меня взгляд исподлобья.

– Заткнись, и слушай меня, – жду, что она начнет опять меня перебивать или возражать, но она смиренно молчит, – если ты думаешь, что я буду спокойно жить, зная, что мои дети живут в какой-то дыре, то ты очень сильно ошибаешься.

Глаза Юли вспыхивают, и она гордо вздёргивает подбородок.

– Помнится, – начинает таким тоном, что у меня под кожей скапливаются мурашки, – ты говорил про аборт. Забыл уже, Захар?

Попадает в цель. Не забыл, но это ни хрена не меняет. Точнее, наличие детей, уже готовых, меняет до хрена всего в моей башке!

– Не забыл, – дергаю плечом, – но дети появились независимо от моего желания.

– Ещё разок, – отдает бутылочку девочке и подходит ко мне вплотную, – ты не имеешь к нам никакого отношения, Захар. Мы как-то жили без тебя, и ни в чем мои дети не нуждались.

Ловлю её за предплечья и подтягиваю к себе. Огромное желание хорошенько встряхнуть её и вытряхнуть всю дурь. Юльке приходится встать на носочки и чуть ли не уткнуться носом в мой подбородок.

Опускаю взгляд, вкладываю в него всю ярость, которая меня окутала.

– Ещё разок, – шиплю, не прерывая зрительного контакта, – ты родила от меня. И я не позволю своим детям оставаться в той дыре.

Она захлебывается какими-то возражениями, но я отпихиваю её.

Не могу прикасаться. От одной мысли, что она скрыла, меня рвет на части. От мысли, что мои дети все это время росли без меня…

– Ты сказал про аборт, боже, – она вспыхивает, и взгляд её мечет в меня молнии, – ты говорил, что без сожаления отправишь меня на аборт. У тебя амнезия, что ли? – стучит по своему виску. Выходит из себя.

Вижу, что её начинает колотить от злости.

– Но сейчас все изменилось. Сейчас-то вот они, дети.

Мотает головой.

– Ничего не изменилось. Какая тебе разница, чьи это дети, Захар?

Хлопаю глазами. Ну она же не серьезно, мать его?

– Прости, что? – из меня вырывается грубый смешок. – Какая разница? Ты реально не догоняешь?

Кручу пальцем у виска. Юля обхватывает себя за плечи и прикусывает губу.

– Просто оставь нас в покое.

Егор начинает хныкать, и Юлька моментально переключается на ребенка. Забывает, что я рядом стою.

– Ну что ты, малыш? – поднимает его на руки и прижимает к груди. – Все хорошо, малыш, мама рядом.

Встречаемся с ней взглядом.

Подхожу к ним, и Юля непроизвольно отшатывается.

– Тест. Готовься. Я позвоню… и только попробуй свалить. Найду, и будем решать уже через суд.

Выхожу из комнаты и понимаю, что меня самого трясет от такого поворота жизни.

– Ты в норме? – натыкаюсь на Серого в гостиной. – На тебе лица нет, мужик.

Мотаю головой. А в башке крутятся не самые веселые мысли.

Что это было? И что теперь с этим делать, мать его?

Выяснить, я ли отец… это сто процентов, а потом уже плясать дальше.

Но, твою ж мать… двое детей.

* * *

Юля

Адка как будто караулит под дверью и появляется через секунду после того, как из комнаты вылетел Захар.

– Вы как? – подруга осматривает детей и ошарашенную меня.

Оседаю на диван. Смотрю перед собой, но ни черта не вижу будто бы. Словно ослепла.

– Он требует тест, Ада, – во рту пересыхает, и язык еле поворачивается.

– Когда?

Подруга усаживается перед диваном на корточки и заглядывает мне в глаза. Вижу, как она переживает за нас, но я не знаю, как можно её успокоить.

Меня саму подкидывает после этого разговора с Захаром. Усаживаю Егора рядом с Евой, как только убеждаюсь, что сын успокоился после встречи с родным отцом. Ева же не сводит взгляда с двери в комнату.

О чем-то долго размышляет, а потом срывается с места и очень быстро ползет на выход.

– Эй, принцесса, а ты куда рванула? – Адка встает, но я торможу её и сама иду за дочерью.

Она встает на ножки и, слегка покачиваясь, идет в сторону комнаты, из которой до меня долетаю голоса Захара и Сергея.

– Эй, Ева, – цепляю её за ручку, чтобы она не свалилась, – куда ты?

Дочь словно и не слышит меня. Настырно тянет дальше. Словно магнитом её туда притягивает.

– Мне отъехать надо, Серег. Дела появились, – до меня долетает реплика Захара, и я напрягаюсь ещё сильнее.

– Милая, тут дядя Сережа разговаривает с гостем, – пытаюсь утащить дочь обратно, но Ева словно не слышит.

Прет напролом, пока мы не сталкиваемся с Захаром. Он в последнюю секунду тормозит перед нами и опускает вопросительный взгляд.

– Ева, пойдем к Егору, – не оставляю попыток вернуть дочь в гостиную.

Но Ева не отрываясь смотрит на Захара, и мне даже самой становится не по себе от такого её взгляда. Как будто она понимает, кто перед ней.

– Тест, – роняет одно слово Захар и протискивается мимо нас.

Ева же поворачивается, чтобы проследить за уходом Захара, и, как только он скрывается из её вида, начинает рыдать.

У меня внутри все обрывается. Поднимаю дочь на руки и успокаиваю. Поглаживаю по голове, шепчу какие-то милости.

– Ну что такое, малышка?

– Ого, это её так впечатлила встреча с Захаром? – удивленно выгибает бровь Сергей.

Пожимаю плечами. Сама не знаю, что нашло на дочь, но она никак не может успокоиться.

Наоборот, Ева словно обретает второе дыхание и заливается ещё сильнее.

На рев выбегает Адка с Егором на руках. Взгляд испуган.

– Что случилось?

– Да сама не понимаю, – пожимаю плечами.

– Может, спать хочет? Или зубы? – перечисляет подруга, пытаясь хоть как-то помочь.

– Да она, по ходу, Захара испугалась, – ржет Сергей, и получает в ответ острый взгляд жены.

Поднимает руки и делает шаг назад.

– Да я просто предположил. Не злись, милая.

– Лучше сходи посмотри Игоря, милый, – с напускной любезностью произносит Адка.

А Сергея не надо просить дважды. Его ветром сдувает моментально.

– Ну что ты, моя красавица, так расстроилась? – целую мокрые щечки и качаю свою малышку, а у самой сердце сжимается от горя. От боли за неё.

– Это она реально так на Захара отреагировала? – Ада понижает голос и наклоняется ко мне вплотную, чтобы не услышал Сергей.

– Скорее на его уход. Она разревелась после того, как он вышел.

Подруга охает и удивленно хлопает глазами.

– Да ну? Неужели почувствовала папу? Такое вообще бывает?

Пожимаю плечами. Постепенно Ева успокаивается и изредка всхлипывает.

– Попробую уложить их, – иду в сторону нашей с малышами комнаты.

– Я помогу, – подруга следует за мной.

Стоит только уложить Егора и Еву на кровать, у них словно выключатель вырубается. Они засыпают.

– Ого, быстрые, – шепчет подруга, осматривая близнецов.

– Только когда устают, а так иногда не уложить.

Вытираю влажные ладони о сарафан и выдыхаю. Буря позади.

– И что Захар? – Ада как будто боится даже произносить его имя.

– Настаивает на тесте.

Подруга округляет глаза и прикрывает рот ладошкой.

– А ты?

Пожимаю плечами.

– Напомнила ему и про аборт, и про то, что ему не нужны были дети. Но он непреклонен. Сказал, что это многое меняет. Дети, в смысле.

– Да уж… дела, – подруга задумчиво пожевывает губу. – И что ты будешь делать?

– Понятия не имею, Ада. Я в таком ужасе, что он узнал, и я не знаю, где искать пятый угол.

Поднимаю руки и с удивлением замечаю, как сильно они дрожат. Подруга перехватывает их и сжимает, пытается успокоить.

– Ну, с другой стороны, узнает он, что это его дети. А что дальше?

Меня пронзает страшная догадка.

– А вдруг он захочет их забрать у меня? – пытаюсь сказать страшные слова, но губы слушаются с трудом, и выходит какое-то еле разборчивое мычание.

Но на удивление Ада прекрасно разбирает каждое слово и ойкает.

– Что ты такое говоришь? С чего ты это взяла?

А я сама не знаю, почему меня эта мысль осенила. Почему я вообще подумала в ту сторону? Ведь Захар не дал и намека, что он их заберет.

Хотя…

– Он сказал про суд, Ада.

Адка хлопает глазами и прикусывает костяшку пальца. Мы сидим на корточках и шепчемся, чтобы не разбудить малышню. От этого мне становится еще сильнее не по себе. И снова все тело пронзает дрожь.

– Суд? – Адка, словно эхо, повторяет за мной.

Киваю.

– Сказал, что, если я попробую сбежать или спрятать малышей, он найдёт и будем решать уже через суд.

Адка переводит задумчивый взгляд на окно.

– Обалдеть. Вот я уж точно не ожидала, что Захар себя так поведет.

Если честно, я тоже не думала, что он начнет давить на то, чтоб выяснить, его ли это дети.

– А еще, – из меня вырывается всхлип, и я со злостью стираю слезу, которая непонятно с чего появилась, – сказал, что не позволит детям жить в такой дыре.

Адка вздергивает бровь.

– Что он сказал? В дыре? Он в своем уме?

Пожимаю плечом.

– Да ты своим детям даешь все, что можно вообще. У них лучшие шмотки, игрушки, еда. Ты всю себя отдаешь им, – заводится подруга, – боже, он совсем дурак.

Стучит по виску и резко выдыхает.

Шикаю на неё, чтобы она сбавила обороты, но малышня моя только переворачивается на другой бок и начинает сопеть ещё активнее.

– Боже, я не думала, что он такая заносчивая задница.

– Именно такая, если не хуже.

Подруга переводит на меня сочувственный взгляд.

– Прости. Я даже не думала, что он мог приехать сегодня к нам. Он за год был от силы раза три.

– Перестань, я тебя ни в чем не виню, Ада. Видимо, судьба, чтоб он узнал. Не в посёлке, так в городе встретились.

Подруга невесело усмехается.

– Да уж, кому расскажи, что вас судьба так усиленно друг к другу пихала, — не поверят. Знаешь, если он хочет, то пусть делает тест. Тебе нечего скрывать.

– Кроме Евы и Егора. Мне страшно оттого, что я понятия не имею, что у него в голове и что он собирается делать со знанием, что это его дети. Как он будет действовать?

В дверь тихо стучатся, и заглядывает Сергей.

– Ад, там Игорь требует еду, – и взгляд такой виноватый.

Подруга тут же вскакивает и кивает на дверь.

– Пойдем, теперь ты со мной побудешь. Пока малышня твоя спит. Будем думать.

Крадемся из комнаты, я постоянно слежу, чтобы никто из детей не проснулся. Но оба спят как сусленыши.

– О чем вы собираетесь думать? – встревает Сергей.

Притягивает Аду к себе, словно успел соскучиться и срочно нужно пообниматься, а я ощущаю себя лишней.

Меня ненадолго пронзает укол зависти. Но я мысленно шикаю на себя. Вспоминаю, как мы общались с Захаром до сегодняшней встречи…

Зажмуриваюсь и силой выталкиваю любую мысль о Захаре.

– А ты нос свой не суй в женские разговоры и проблемы, целее нервы будут, – Адка встает на носочки и чмокает мужа в щеку.

Не могу сдержать смеха. Они такие милые. Идеальная пара.

И я рада, что Ада нашла в себе силы и смогла продолжить жить дальше. Даже после того, что с ней произошло в прошлом и сколько боли она пережила.

И Сергею я благодарна, что воскресил подругу.

– Вот скажи мне, – Адка как-то странно прищуривается, – когда ты узнал про Игоря, о чем ты в первую очередь подумал?

Мы останавливаемся перед комнатой Игоря. Сергей хмурится и смотрит на Адку задумчиво.

– Это чтобы поругаться сейчас?

Подруга цокает, заходит в комнату и тянет меня за собой.

– Нет, мне просто интересно, как работает мужской мозг в этот момент. Только честно, Сереж.

Бывший начальник переводит на меня подозрительный взгляд.

– Стоп. Это что, дети Захара?

Черт! Всегда знала, что мой начальник сообразительный мужик, но не догадывалась, что он так быстро все сопоставит.

Зато Адка таращится на меня и закусывает губу. Кажется, что в ней сейчас крепнет желание куда-то убежать и не отвечать за свой поступок.

– Да, это дети Захара.

Сергей фыркает и тут же получает от Ады толчок в бок.

– Эй, не драться. Просто теперь понятно, почему он вышел из комнаты такой бледный.

– Молодец, пять баллов за сообразительность, – язвит Ада.

Усаживается с Игорем в кресло.

– Так что, ты подумал? – продолжает наседать на мужа.

– Ну-у-у-у-у, я был в бешенстве. Что ты скрыла ребенка. И я готов был сделать все, чтобы ты не выбросила меня за борт ещё раз. Зная Захара, думаю, у него похожие мысли.

И на меня смотрит. Ждет реакции.

Но я пока в таком вакууме, что не понимаю, куда шагать и что говорить. Меня хватает только на то, чтоб прислушиваться к звукам из нашей с детьми комнаты.

– Ага, спасибо. Милый. Можешь сделать нам чаю?

Адка мило улыбается, и Сергей, закатив глаза, уходит.

– Мы, наверное, завтра вечером уедем, – решаюсь все же хотя бы на какие-то дальнейшие действия.

– Почему так быстро? Вы же только приехали, я думала, побудете ещё.

– Нам утром на анализы, на УЗИ скатаюсь с Егором в платную. Не хочу вам мешать, да и в поселке теплица на новенькой девочке.

Пытаюсь сочинить кучу причин. Хотя одна самая главная, что я просто хочу домой. Под крыло крестной. Подальше от Захара.

– Давай хотя бы послезавтра? Ну куда торопиться?

– Мне нужно переварить то, что Захар знает про детей, Ада, – беспомощно заламываю руки и падаю в кресло напротив подруги.

– Я уверена, ты преувеличиваешь. Захар же нормальный мужик, чего ты так боишься?

– Не знаю, – шепчу, а у самой перед глазами плывет от волнения.

– Эй, ну не плачь, ты что? Просто надо решать проблемы по мере их поступления. Я тоже, когда нас Сережа обнаружил, жутко боялась его поведения. А он ничего, стал крутым отцом.

Подмигивает мне. И я понимаю, что она так хочет меня просто подбодрить.

Я все это понимаю, но страх перед будущим никак не хочет засыпать.

– Да, ты права. Сделаю все спокойно и вернусь домой.

Подруга радостно кивает и хлопает в ладоши.

– Вот и правильно! Поддерживаю.

Оставляю Аду с Игорем и возвращаюсь в комнату к близнецам. Рассматриваю их спокойные мордашки, и грудь сжимается от любви.

Боже, я теперь не представляю, как я жила без них. Как дышала…

Меня разрывает от переполняющих меня чувств. Мне нужно сказать, что я чувствую.

– Крошки мои, я вас так сильно люблю, – шепчу в тишину.

Телефон оповещает о сообщении. Руки снова начинают подрагивать, когда вижу, что оно от Захара.

С опаской открываю и вчитываюсь в слова.

«Я договорился. Через четыре дня приеду со спецом».

Сглатываю, чтобы хоть как-то смочить горло.

«Я буду уже дома».

Но это сообщение остается без ответа.

* * *

Ждем с Егором, что скажет врач после всех исследований. Сын на моих коленках словно превратился в статую, и мне даже кажется, что он перестает дышать.

– Эй, ты чего замер? – наклоняюсь и улыбаюсь, когда Егор переводит на меня свои серые глазки.

Улыбается, и у меня внутри все тает.

– Ну что я могу вам сказать? – врач отвлекается от рассматривания снимков и садится за стол. – Ничего такого критичного я не нашел. Все с ножками в порядке, просто надо немного помочь.

Собираю мысли в кучу и приказываю себе не паниковать раньше времени.

– И как помочь?

– Массаж, у нас в поликлинике хороший массажный кабинет. И физио. Я вам дам все необходимые направления, нужно будет пройти в соседний корпус, – указывает на невысокое здание напротив, – и там вас запишут.

– А сколько это по времени займет?

Врач что-то прикидывает на календаре.

– Если не сильно большая запись у девчонок, то недели три на все. Десять массажей и десять физио.

Угукаю.

Врач передает мне все необходимые бумажки.

– А массаж только тут? В поселке нет специалистов?

Мужчина сжимает губы и мотает головой.

– Придется на какое-то время перебраться в город. Но после курса массажа детки прям почти сразу начинают ходить.

– Хорошо, я поняла. Спасибо.

Черт… проблема.

Выходим из кабинета, и я стискиваю Егора.

– Ну вот, бандит, ничего такого. Но надо будет искать, где нам тут пожить так долго. Не будем уж стеснять тетю Аду и дядю Сережу, да?

Егор весело что-то угукает в ответ, и я не могу скрыть своего смеха.

– Всегда знала, что ты меня понимаешь.

Без труда записываюсь на все процедуры. Нам дико везет: перед нами как раз появилось окошко на массаж.

– Вот, начнем через полторы недели. Раньше, к сожалению, никак, – улыбается молодая медсестра, расписывая на листочке дату и время.

– Спасибо, нам как раз подходит.

Возвращаемся к Адке, и я застаю картину, как Ада с Евой укачивают Игоря. Стараюсь громко не засмеяться, потихоньку подхожу к компании и ставлю Егора на газон.

– Решила завербовать мою малышку в няни?

Адка смеется и качает головой.

– Из неё отличная помощница. Она уже даже пыталась накормить Игорешу из своей бутылочки.

– Ого, не жадная ты, да, Ева?

Глажу дочь по головке и чмокаю в щечку.

– Ну что сказали вам?

Вздыхаю.

– Через полторы недели записали на курс массажа. Придется что-то придумать.

– Что ты имеешь в виду? – подруга хмурится.

– Я про жилье.

И я уже предвкушаю, как Ада сейчас начнет меня убеждать, что мы им никак не помешаем, поэтому сразу же предотвращаю спор:

– Я найду квартиру, Ада. Это не обсуждается. У вас своя семья, а мы тут застрянем на двадцать дней.

– Юль, ну что за фигню ты городишь? – злится Ада. – У нас дом огромный, а ты будешь где-то с детьми ютиться.

– Нет, это мое решение.

Адка какое-то время всматривается в мое лицо, но быстро понимает, что со мной нет смысла спорить.

– Ну, может, поговорить с квартирантами?

– Зачем? Мне проще снять где-то, чем людей выгонять, с которыми договор.

Подруга качает головой.

– Вот ненавижу твою упертость. Прям минус твой!

Хмыкаю.

– Что есть, то есть, – развожу руками, – если бы не моя упертость, то ничего бы у меня не было и сидели бы на шее у крестной.

– Ну тут я соглашусь, – хмыкает Адка. – Получается, день рождения малышни будем праздновать тут.

Её глаза загораются, и я киваю.

– Тут. Надо придумать, что сделать.

Адка хлопает в ладоши.

– Мать, ну ты что? Забыла, где мы работали? Я все беру на себя.

– Любой каприз за ваши деньги, – смеюсь.

Адка словно заражает меня своим энтузиазмом.

– Все решим, не переживай за это, – поднимает указательный палец и подмигивает, – это же мои любимые крестники, как я могу оставить их без крутого праздника. Да, малышня?

– Ладно, мне все равно сложно будет за всем уследить.

И меня простреливает мысль, что мне хочется, чтобы на этом празднике был Захар. Но думать об этом слишком опасно…

– Захара звать? – словно читает мои мысли подруга.

Мотаю головой.

– Не беги впереди паровоза, Ада. Мы с ним ещё ничего не решили.