Глава 27

Захар

Сквозь сон чувствую теплое тело в объятиях и не сдерживаю улыбки. Юлька…

Значит, вчера меня вырубило в её кровати. Жаль, что просто вырубило. Хотя-я-я-я-я-я… приятно просыпаться с ней в объятиях. Все тело пронзает жар от близости Юли.

Протираю глаза и стараюсь не разбудить никого из домашних. Застываю, с занесенной над Юлькой рукой. Домашние… слово-то какое.

Но впервые оно не пугает до чертиков. Не заставляет дрожать и в панике захлопываться ото всех.

Домашние…

Скатываюсь с кровати и вздрагиваю, когда ловлю на себе взгляд Евы.

– Доброе утро, дочь, – шепотом и не скрывая улыбки.

Ева улыбается в ответ, отчего сердце подскакивает чуть ли не до глотки. Оборачиваюсь на Юлю. Спит. Сладко так, аж хочется на все забить и дальше завалиться с ней поспать.

Но сегодня, увы, не выходной. Встречи и клиенты никуда не испарятся.

Подхожу к кровати, и Ева тут же тянет ручки ко мне. И внутри все затапливает любовью к этой крошке. Моя… кровь моя.

– Ну что, дочь? Пойдем, пусть мама с Егором ещё поспят, а мы позанимаемся чем-нибудь. Завтрак, например, приготовим.

Ева показывает пальцем на выход из комнаты. Тихо смеюсь и выношу её.

– Есть, мой генерал. Указывайте дорогу.

Показывает на ванную. А я притормаживаю. Черт…

– А вы, вообще, зубы уже чистите? – и этот вопрос меня реально начинает волновать.

Вот жил до недавнего времени, и не парило меня, чистят ли дети до года зубы, а тут прям торкнуло от этого вопроса.

– Так, ладно, разберемся по ходу дела.

Захожу в ванную и пытаюсь взглядом отыскать детские щетки. Взгляд падает на какой-то напальчник, и я после недолгой заминки вспоминаю, что видел такой же у Ксюхи.

– Этим? – показываю дочери.

Она хватает приблуду и уверенно сует в рот. Пожевывает, я пока быстро умываюсь. Умываю Еву, и идем с ней на кухню.

Пытаюсь повторить все те же действия, что делала Юля. И даже начинает получаться, как мне кажется.

– Дочь, с твоим отцом не все потеряно. Вроде бы.

Вручаю Еве самое безопасное, что нахожу на кухне, – силиконовую лопатку. Не травмоопасная и мягкая.

– Да уж, как с вами двумя мама справляется? У меня тут с тобой, принцесса, глаза в разные стороны, чтобы ничего не пропустить.

Отвлекаюсь на Еву. Она откуда-то достает крышку от кастрюли и замахивается, чтобы долбануть ею по полу.

– О, нет, малышка, это плохая затея. Подумай о брате, он спит, – стараюсь говорить одновременно нежно и строго.

Ева прищуривается, а меня пробивает на ха-ха. Такая у неё мордашка в этот момент строгая. Если бы она разговаривала, то не задумываясь отчитала бы меня.

– Да, да, я старший, и я могу запрещать тебе, как отец. Это, кстати, будет касаться всего.

Меня бросает в холодный пот, когда я представляю взросление Евы. Там же пацаны будут. А я же сам пацан, знаю, что мы творили.

Делаю глубокий вдох и ощущаю, что в кухне пахнет горелым.

Каша.

– Мать твою, – подскакиваю, – это ещё что за хрень и как это остановить?

Получается громко.

Юля

Сквозь сон прорывается крик Захара, и я вскакиваю с колотящимся сердцем.

Смотрю в кроватку близнецов, и сердце кубарем летит вниз, когда не наблюдаю Евы. Егор тоже просыпается от переполоха.

Рядом со мной подушка примята. Значит, мне не снилось, что Захар спал со мной и мы обнимались. Закусываю губу, но после очередного рыка Волкова я выхватываю из кроватки сына и несусь на кухню.

Там застаю весьма забавную картину. Захар с шиканьем сдергивает с плиты кастрюлю и закидывает её в раковину. Машет полотенцем, разгоняя дым, а Ева с гордым видом швыряет крышку от кастрюли, и по всей квартире проносится дикий грохот, от которого вздрагивают и Ева, и Егор.

– До-о-о-о-о-о-очь, ну я же просил потише, – стонет Захар и переводит взгляд на меня.

– Доброе утро, – сжимаю губы, чтобы не засмеяться при виде Волкова, полностью дезориентированного.

– Давай, смейся, – вскидывает руки, – хотел как лучше, завтрак приготовить, но ты как-то не подготовила меня к тому, что молоко вспыхивает и горит.

Опускаю Егора рядом с Евой и подхожу к Захару. Встаю на носочки и целую в щеку. Он удивленно дергает бровью. Притягивает к себе и захватывает в плен губы.

– Спасибо, что позаботился, – сдавленно шепчу возле его губ.

Захар хохочет.

– Я попытался.

– Пойду попробую вторую попытку, – меня отпускают, и сразу становится холодно.

Хочется вернуться в руки Волкова и не отходить от него весь день. Но о детях никто, кроме нас, не позаботится.

Захар решает заняться тем, что умеет: включает кофемашину. И в этот момент мы даже похожи на нормальную семью. Настоящую.

Но я напоминаю себе, что это все временно. Как только Егор пойдет и ему не нужно будет вмешательство специалистов, мы разъедемся, и придется как-то решать вопрос по поводу встреч Захара с детьми. Эта мысль причиняет почти физическую боль. Мне становится трудно дышать, и стены словно давят со всех сторон.

За спинами дети как-то подозрительно притихают. И я на автомате бросаю взгляд через плечо, чтобы проверить, все ли у них нормально.

Выдыхаю. Пытаюсь нащупать Захара. Он поворачивает ко мне голову, а я киваю на детей. Захар разворачивается.

Ева держит Егора за руку и помогает ему подняться на ноги. Егор встает и пошатывается, но продолжает держать сестру за руку.

Захар присаживается на корточки и протягивает руки к Егору.

– Давай, мужик. Иди к папе.

Егор делает неуверенные шаги, пока я пытаюсь не умереть от разрыва сердца. Боже, эта картина прочно впечатается в мой мозг. Ева идет рядом с братом, готовая помочь и поддержать. Сын доходит до Захара и падает в его руки.

Серые глаза Захара светлеют и как-то подозрительно блестят.

– Черт, кажется, я готов разреветься как невинная барышня.

Прикрываю рукой рот и сама смеюсь сквозь слезы, застилающие глаза.

– Ты красавчик, сын, – прижимает сына к груди.

Подхожу к ним и присаживаюсь на корточки, притягиваю к себе Еву. Наши взгляды с Захаром встречаются над макушками детей. Я продолжаю реветь, слезы текут по щекам, а мне не хочется их останавливать.

– Чего ревешь? – шепчет Захар. – Хорошо же все.

Хмыкаю и громко шмыгаю носом.

– От счастья. Я не ожидала, что массаж так быстро даст результат.

– И что дальше? Больше не надо возить Егора к врачу?

Этот вопрос спускает меня с небес на теплый пол кухни в квартире Захара. И правда… а что дальше?

– Эй, Юль, на меня посмотри, – обхватывает меня за предплечье, привлекая внимание, – я не выгоняю вас. А то сейчас понадумаешь, что я пытаюсь от вас избавиться.

– Я ничего не понадумаю, Захар. Но, скорее всего, причин и дальше оставаться в городе у нас не будет, – пожимаю плечами.

Я понятия не имею, что нам скажут на очередном сеансе.

Захар качает головой.

– Ну нет, я считаю, что курс надо закончить. Это же не навредит малому? – вопросительно выгибает бровь.

Пожимаю плечами.

– Если честно, я понятия не имею. Но, думаю, что не должно навредить. Это же массаж, а не лекарства. Сегодня уточним.

Захар задумчиво угукает.

– Завтракать? – поднимаюсь с пола и иду накрывать на стол, а у самой настроение стремительно летит вниз.

Хотя я должна радоваться, что Егор так быстро пошел и теперь можно не волноваться, что с ним что-то не так. Но в то же время я прекрасно понимаю, что мы вернёмся скоро домой и придется расстаться с Волковым, уехать от него, а я уже привыкла к его шуткам и подколам.

Закусываю губу…

Боже, как же это все сложно! Не хотела же привыкать, не хотела губу раскатывать, что я стану для него чем-то важным. Не только дети, но и я…

Но лучше на этот счет убить все ожидания.

Завтракаем в тишине, каждый думает о своем. Даже дети как-то притихли и стараются сильно не испачкаться во время еды.

Ловлю на себе быстрые взгляды Волкова, но не подаю вида, что меня они будоражат. Хотя внутри все замирает при каждом таком знаке внимания.

Быстро убираю со стола, складывая посуду в посудомоечную машину. И иду переодевать близнецов.

– Готовы? – Захар облокачивается о дверной косяк, и на его лице какая-то странная ухмылка.

Окидываю себя взглядом. Вроде ничего смешного на мне не надето. Летние брюки, футболка с пестрым принтом и пояс.

– Я смешно выгляжу?

Захар вздрагивает. Сталкиваемся глазами, и он медленно мотает головой.

– Ты прекрасно выглядишь. Боюсь вот, что все мужики слюной захлебнуться при виде такой красивой молодой мамы.

Щеки вспыхивают от такого неприкрытого комплимента.

– Значит, будет из кого выбрать, – выдаю, чтобы подразнить Волкова.

Захар прищуривается и отталкивается от косяка. Подходит ко мне вплотную. Задерживаю вдох и поднимаю на него взгляд. Он выглядит недовольным, и мне пока непонятна причина такого его настроения.

– Я тебе как выберу, – вкрадчиво проговаривает, прищуриваясь.

– А что не так? – наигранно невинно хлопаю глазками.

– Тебе меня мало?

Стараюсь, чтобы глаза не лезли на лоб после этого вопроса. Пожимаю плечами и прикусываю губу, чтобы рот не разъезжался в улыбке.

– Ну так у нас друг перед другом нет никаких обязательств. Разве нет?

Не дожидаюсь ответа, но по потемневшим глазам Волкова понимаю, что ответ ему не понравился. Подхватываю Егора на руки и провожу по щечке носом.

– Малыш мой, – прижимаю к груди, – ты такой умничка.

За спиной резкий выдох и недовольное ворчание. Но Волкову ничего не остается, как взять Еву и пойти за нами.

Подъезжаем к больнице.

– Мы с Евой поедем покатаемся, пока вы тут с Егором. Как закончите – наберешь, мы недалеко.

Соглашаюсь не задумываясь. Я больше не боюсь, что Захар не справится или куда-то денется с моей девочкой. Я начала ему доверять, и мне нравится это новое чувство, что я не одна.

Точнее, не так… Что Захар взял на себя ответственность за детей и всеми силами теперь старается стать хорошим отцом. И у него это отлично получается.

Машина с Евой и Захаром скрывается за забором, а я несу Егора к массажисту. У самой колотится в груди, как будто я не ребенка несу, а кросс сдаю.

Заходим в кабинет, и я решаю сразу же рассказать об успехах сына.

– Егор вчера пошел. Сам, – усаживаю сына на кушетку и придерживаю, чтобы он не слетел, если дернется.

– Правда? – молодая девушка, которая занимается массажем, улыбается. – Егор, ты решил осчастливить маму своими шагами?

Легонько стискивает ручку сына.

– И папу, – усмехаюсь и ловлю на себе добрый взгляд девушки.

– Это здорово.

Сглатываю вязкую слюну. Нужно ещё спросить, что делать дальше. Нужно ли и дальше ходить?

– И что теперь? Продолжать приезжать?

Девушка удивленно выгибает брови.

– Конечно, обязательно нужно доделать курс. Чтобы Егор окончательно окреп и у него не случилось регресса.

Стараюсь сильно не показывать облегчение. Боже, да что такое со мной происходит? Я же должна стремиться домой, в привычную среду. К крестной. Там мой дом. А вместо этого я сижу и радуюсь, что не нужно пока уезжать. Что дети ещё побудут с Захаром. И от этого становится легко и хорошо