Глава 21
Я все больше и больше не понимала, что происходит. Путаясь даже в своих чувствах, что уж говорить про Романа и его отношение ко мне.
С самого начала мне казалось, что не стоит играть с хищником не по его правилам. Не надо искушать судьбу, дразнить, пытаться дергать ее за хвост. Это чревато последствиями.
Да и Роман не из тех мужчин, кто разрешит подобное. Это только внешне он несерьезный поверхностный шалопай. Копни чуть глубже и наткнешься на самый настоящий стальной стержень.
Но сейчас выходило, что мужчина сам дал мне все козыри в руки. Доверил руководящую роль и разрешил править балом. Словно интересуясь насколько далеко я зайду. Или как далеко смогу убежать.
Слишком поздно я поняла, что оказалась бабочкой в сетях паука и чем больше пыталась вырваться, тем сильнее запутывалась.
После того нашего разговора, когда Роман ясно дал понять, что я ему нравлюсь, и он не собирается отступать, прошла неделя. Он больше не наступал, не давил, не принуждал. Решил действовать иначе.
Хитрее.
Тактичнее.
И у него, черт возьми, все получалось!
Да, я тогда пошла на попятную. Взвесила все за и против, спрогнозировала примерное развитие наших отношений и пришла к выводу, что мы — не пара. Как ни крути, но мы из разных социальных слоев.
Кто он и кто я?
Наша связь для него выльется в очередную рабочую интрижку, а я? Что потом буду делать я? Как быстро ему надоест прагматичная девочка-секретарь? Через какое время он заменит меня очередной силиконовой красоткой или светской львицей, соответствующей ему по статусу?! Щедро разрешив уползти в свою нору и там, никому не мешая, зализывать раны.
А я семью хочу. Детей.
Счастье самое настоящее.
Женское!
Готов ли к этому Роман? Я более чем уверена, что нет.
Хотя, проверять в любом случае не готова. Хватит уже. Напроверялась на других.
И свою позицию худо-бедно я озвучила. Тогда, в его спальне-кабинете. После ночного поцелуя и бессонной ночи, после кучи сомнений.
Плавясь, как горячий воск, в крепких мужских руках. Тая от настойчивых поцелуев. Мечтая о продолжении и так по-женски шепча "нет! не надо!"
Он услышал меня. Отступил.
Только вот почему я до сих пор чувствую себя полной дурой? Почему меня выводит из себя и нервирует каждая мелочь, и я так остро реагирую на любой, даже самый невинный взгляд босса в сторону других женщин?
Потому, что он принял мой выбор? Не попытался продавить, не настоял, не стал добиваться. А просто отпустил?
Или все же сделал вид, что принял?
У меня мозги скоро закипят от всех этих мыслей!
Надо завязывать. Только очень сложно, когда работаешь бок о бок с мужчиной, не думать о котором не получается.
Я добавила в свой образ последние штрихи. Ярко-алую губную помаду, идеально подходящую к моему черному вечернему платью с красными вставками, и капельку духов. Открытые плечи, глубокое декольте, длина до пола, предполагающая наличие высоких каблуков, и разрез на боку почти до самого бедра. Волосы собраны в стильную высокую прическу, и лишь несколько прядей остались виться игривыми волнами, обрамляя лицо.
Взглянула на часы. Время подбиралось к назначенному сроку.
Сегодня должен состояться благотворительный аукцион в фонд поддержки детей, страдающих каким-то редким заболеванием. Роман приглашен в качестве участника и гостя мероприятия. Для чего ему там понадобилась я, когда все присутствующие будут со своими официальными женами и вторыми половинками, он объяснить не захотел.
Так надо!
Зачем надо и кому надо?
Теперь уже поздно додумывать.
Взглянула еще раз в зеркало, оценивая получившийся результат.
Идеально. Только недостаточно для того, чтобы успокоить шалившие нервы.
Меня все-таки немного потряхивало от масштаба предстоящего мероприятия. От мыслей о том, какого уровня люди там встретятся, сколько слухов повлечет наше появление с Романом практически в качестве пары на публике и как это скажется на моей карьере.
Но больше всего оттого, что на аукционе, по неофициальным данным, должен появиться отец Романа.
Александр Карельский.
Он не попал из-за загруженности графика на открытие филиала, но обещал приехать позже.
И хоть я не согласилась на официальные отношения с его сыном, меня все равно грызла тревога и не отпускало волнение. Словно и впрямь ожидалось знакомство с будущим родственником.
А интуиция меня обычно не подводила.
— Ну, если сегодня тебе никто не сделает предложения, то я не знаю, что надо мужчинам! — пошутила мама, подходя сзади и любуясь моим отражением в зеркале. — Такая красавица стала! А счастья нету…
— Мам! — оборвала ее на полуслове. — Не надо. У меня все впереди!
— Загнешься ты на этой своей новой работе. Я уже и не рада, что ты туда устроилась. Поверила этой вертихвостке, когда она золотые горы сулила. И вот! — вспомнила опять недобрым словом Аринку. — Носишься целыми днями, домой чуть ли не под утро приходишь. Какая тут личная жизнь? Появится парень — сбежит через неделю-другую. Зачем такие деньги, если будущего нет? Твоему начальнику что? Небось сам при женщине, одиночеством не страдает, а вот тебе все пути-выходы перекрыл. Как собачка у него на поводке!
— Мама! — разозлись всерьез.
Она в последнее время все чаще и чаще возвращалась к этой теме. Ныла, нудела, подначивала. После визита Антона, который каким-то образом смог заручиться ее поддержкой, мама при любом удобном случае начинала вспоминать о моем возрасте, о том, что молодость потихоньку проходит, а шансы выйти замуж уменьшаются, да и вообще простила и поняла моего бывшего парня за меня и теперь активно пыталась склонить меня на его сторону.
Это изрядно начинало поднадоедать. Но сейчас меня задело другое — ее слова о том, что у Романа есть женщина.
Черкануло в груди ржавым гвоздем. Да, большую часть времени мы работаем вместе, часто допоздна, почти до глубокой ночи. Иногда он просто безотносительно работы просил остаться, помочь с Диной. Лариса разрывалась на два лагеря, пытаясь успеть и дома с девочкой, и в больницу сгонять, если выпадала свободная минутка. Поэтому иногда в роли няньки оставалась я, если не была загружена работой.
Но с другой стороны, я ведь не присутствовала рядом с начальником все двадцать четыре часа? Что мешало ему пригласить девушку в гости или самому отправиться к ней, когда рабочий день заканчивался?
Он ведь здоровый молодой мужчина, а природные потребности никто не отменял.
Блин, блин, блин!
Да что такое?
Опять!
Почему меня это волнует?
— Вообще, я о тебе переживаю! — обиженно поджала губы мама, отступая. — Вы с Антоном были неплохой парой. Да, я его недолюбливала. Но это раньше. А сейчас…
— Что изменилось? Он вдруг стал золотым?
— Выслушала бы хоть раз по-человечески, а то ведь уперлась! А так… — Мать досадно махнула рукой. — Вон диктатор твой приехал. Собирайся, — выглядывая в окно, перевела она тему разговора. — И позвони, пожалуйста, если задержишься, чтобы я не нервничала.
Во дворе, рядом с подъездом, действительно парковалась знакомая иномарка. И почти сразу же на телефон прилетело смс со знакомого номера.
Я еще раз бросила взгляд в зеркало, убеждаясь, что все в порядке. Отражение довольно улыбнулось в ответ шикарной незнакомкой. Все-таки несколько часов в салоне красоты потрачены не зря.
Чмокнула, едва касаясь, накрашенными губами щеку мамы, стерла отпечаток помады с ее лица, подхватила клатч и поспешила на выход.
Роман ждал в машине. Заметив мое появление, он вышел и галантно открыл пассажирскую дверь. Только вот на меня практически даже не взглянул. Отвернулся сразу же, погруженный в свои мысли, вернулся за руль и завел авто.
А у меня внутри все сжалось, стянулось неприятным мешающим узлом. Зацепило равнодушием мужчины, который даже не соизволил оценить, соответствует ли мой внешний вид нормам, принятым там, куда мы едем.
Я невольно закусила губу от накатившей обиды.
Неужели это так сложно? Всего лишь чуточку внимания и пару банальных комплиментов! Одобряющая улыбка, восхищенный взгляд. Чтобы я не нервничала, не дергалась в сомнениях.
Или Роману все равно?
Да хотя бы сухое замечание и то не посчитал нужным бросить.
Всю дорогу мы ехали молча. Я лишь краем глаз рассматривала мелькающий за окнами пейзаж вечернего города и старалась не думать о предстоящем вечере. Только вот избавиться от странного тянущего предчувствия не получалось. Оно по-прежнему не отпускало.
В назначенном месте мы оказались раньше, чем предполагалось. Народ только-только начинал подтягиваться. Среди приглашенных мелькали официанты с подносами и напитками. Шведский стол ломился от количества изысканных блюд.
Нас проводили в основную залу, где ожидалось главное мероприятие, раздали номерки и пожелали удачи.
— Не знала, что у нас в городе проводятся подобные аукционы, — решив наконец нарушить негласное молчание, проронила небрежно.
— Ты еще много чего не знаешь, — странным тоном отозвался Роман.
Обернулся, пристально разглядывая гостей, словно искал кого-то.
— Твой отец тоже приглашен?
— Да. Но хочется надеяться, что он не появится сегодня.
— Почему? Что-то не так?
— Все так. Не обращай внимания, — отмахнулся он.
— Роман! Рома! Какая приятная неожиданность! — прямо перед нами вынырнула из общей массы народа миловидная блондинка.
Платиновые пряди волос, голубые распахнутые глаза, знакомые черты лица. Черное платье обтягивало идеальную фигуру как вторая кожа, оставляя полностью оголенной спину.
Где-то я ее уже встречала.
Девушка потянулась к Роману за дружеским поцелуем, игриво проведя ладонями его по плечам.
Вроде невинный жест, но было в нем что-то провокационное, намек на большее, что сразу отозвалось у меня в душе негативным откликом.
— Здравствуй, Мила, — как-то особенно доброжелательно улыбнулся Роман.
Совсем не той ехидной улыбкой, какую я привыкла видеть от него в свой адрес. И это добавило лишний минус в мое и так не особо хорошее настроение.
— Ты сегодня один? Мне повезло? — подмигнула блондинка, напрочь игнорируя мое присутствие. — Как же я соскучилась! Как мне тебя не хватало! Не исчезай после окончания аукциона. У меня есть чем тебя удивить!
— Не могу ничего обещать, но буду иметь в виду, — кивнул Роман.
А я вспомнила, где видела ее. В тот день, когда в клубе встретила Антона и он ударил меня на парковке, Роман был именно с этой блондинкой. Он приехал с ней вместе. И их пара никак не была похожа на дружескую.
— А что может измениться за это время и повлиять на твое мнение? — Обольстительный взгляд с намеком на горячее продолжение.
Я не могу настолько ошибаться. Между ними действительно что-то есть. Или было. И наверняка еще будет!
Действительно! Зачем отказывать себе в приятном? Он-то ничем особо не ограничен. У него нет такого начальства, на которое надо работать на две ставки. А-ля секретарь/няня. Ему не надо переживать о последствиях.
Так почему нет?
Отказала одна — он без труда найдет замену. Смазливое личико, счет в банке, дорогая машина, природное обаяние! Много кто устоит?
А его признания и ухаживания?
Грош цена таким словам! Когда он, как первый кобель на деревне, готов осеменить каждую течную суку, стоит ей поманить его сладеньким.
— Нам пора. Торги уже начинаются, — жестом пригласил Роман девушку в соседний зал.
Я тут явно лишняя. И это отчетливо чувствовалось с каждой секундой. Он специально взял меня с собой, чтобы показать это? Чтобы продемонстрировать, от чего я отказалась и как бабы липнут на него, точно мухи на мед? Чтобы я прочувствовала потерю потерь?
— Настя? — неожиданно вспомнил обо мне босс, останавливаясь и оборачиваясь в мою сторону.
— Я подожду на улице. Не думаю, что в ближайшее время вам понадобится мое присутствие. У вас уже есть пара. Развлекайтесь! — выпалила первое, что пришло на ум.
Даже не задумываясь о том, что я несу. И что выдала свои мысли и чувства с потрохами. На блюдечке.
Ребра сдавило невидимым обручем, стало трудно дышать. Легкие горели от нехватки кислорода.
Какого черта я вообще здесь делаю? Зачем трачу свое время на развлечение светских пижонов?
Права была мама, когда говорила, что к черту такую работу! Такого начальника! Такие перспективы!
Глаза защипало от подступивших слез. Мне срочно нужно выйти отсюда. На воздух. Или в уборную.
Куда-нибудь, где мало народа и я смогу свободно вздохнуть и успокоиться.
— Настя? — настойчиво прозвучало за спиной. — Настя, стой!
Да пошел он!..
Пусть теперь Мила танцует под его дудку, выполняет его работу, когда он загибается с температурой, и помогает с племянницей. Пусть она не спит по ночам, сверяя отчеты, и разыскивает нужную информацию по сводкам, когда он не успевает.
Пусть…
Да пусть катится на все четыре стороны, только бы отстал от меня! Сейчас!
В эту минуту!
— Стой! — Резкий рывок за руку, развернувший меня на сто восемьдесят градусов, чуть было не сбил с ног. — Что случилось? Ты куда?
Перед глазами уже встала пелена из слез, мешавшая разглядеть лицо Романа. Спину холодила шершавая стена, к которой я оказалась прижата сильными руками.
Все было против меня!
— Отпусти, — прошипела сквозь зубы.
— Нет!
— Мне неприятно! Больно!
— Что именно?
— Ты сейчас издеваешься?
— Нет. Просто хочу понять.
— Зря теряешь время. Тебя твоя протеже ждет. И аукцион вроде должен был начаться, — ехидно напомнила ему.
— Ты не ответила. Так почему тебе неприятно и больно? Оттого, что я держу тебя за руки, или… оттого, что ты увидела рядом со мной другую женщину?
Я оглянулась, опасаясь, что нас могут услышать, и только сейчас заметила, что мы оказались в небольшом темном коридоре. Я помню, как выбежала из главного зала и направлялась к выходу. Как меня схватил Роман, потянув куда-то в сторону. В первый попавшийся укромный уголок.
Здесь действительно, кроме нас, никого не было. Но совсем рядом шумели голоса.
Дальше по коридору располагались еще две незаметные двери. Похожие на те, за которыми скрываются подсобки или небольшие хозяйственные склады.
— Да мне все равно, с кем вы и что вы! Абсолютно! Плевать! — вздернула подбородок, встречаясь с синим взглядом. Таким глубоким, темным, бушующим, как море в ненастную погоду. — С чего вы вообще взяли…
— Настолько плевать, что готова расцарапать мне лицо? — перебил с ухмылкой. — Прямо сейчас! У тебя же все на лбу написано, ты врать не умеешь. А, Настя? Признайся? — переходя на шепот, обжег он дыханием мои губы. Почти касаясь. — Скажешь, не так?
— Нет! — упрямо повторила в ответ, чувствуя, как становятся ватными ноги и внизу живота закручивается тугой ноющий узел.
Как я плавлюсь под натиском мужских феромонов, а здравый смысл начинает прощально махать мне ручкой.
— Да, Настя, да-а… Хватит бегать. Я устал. И на этот раз ты не отвертишься!
Где-то совсем близко зазвучали голоса. Я встрепенулась, пытаясь вырваться из сладкого морока, как Роман, не дав опомниться, открыл ближайшую дверь и втолкнул меня в темное помещение, загораживая выход собой.
Взгляд выхватил из общей картины ящики, коробки, столы, стулья, прежде чем дверь за нами захлопнулась и мы оказались в кромешной темноте.
Вдвоем.
Наедине.
Словно отрезаны от всего мира.
В иной реальности, где есть только он и я.
Страх смешался с предвкушением. Сердце загрохотало в груди, будто хотело проломить ребра.
— Рома…
— Молчи! — приказал он таким тоном, что табун мурашек побежал по всему телу. — Ты не сбежишь в этот раз. Я не позволю!
Я не видела его в темноте. Глаза еще не привыкли и не различали даже силуэтов предметов вокруг. Но тяжелое мужское дыхание отчетливо слышалось совсем близко.
Горячее, волнующее.
Возбужденное.
Позади меня раздался странный шорох, заставивший вздрогнуть. Но не успела я среагировать на шум, как сильные мужские руки прижали меня к себе спиной. Стиснули, едва ли не перекрывая дыхание, и мягкие теплые губы коснулись шеи.
Я замерла в его объятиях. Выдохнула рвано, впитывая ощущения от волнующей близости, которые высоковольтным разрядом прокатились с головы до ног, задевая все нервные окончания.
Роман коснулся языком за ушком. Прочертил влажную линию, словно пробуя, смакуя на вкус, отчего меня сначала бросило в жар, потом в холод и снова в жар.
Я никогда не думала, что от подобной ласки может напрочь снести крышу.
Темнота, ощущение опасности, игра на грани — и кровь моментально вскипела до критической отметки.
А мужчина продолжал исследовать языком мои самые отзывчивые места на шее.
Медленно, тягуче, сладко.
Растягивая удовольствие и сводя с ума своими прикосновениями.
— Расслабься, — играя губами с мочкой уха, засасывая ее, облизывая, прошептал Роман.
Обманчиво расслабленно, хотя я чувствовала, как сильно он напряжен.
Опытные пальцы нащупали бегунок молнии на спинке платья. Пара ловких движений, и тонкая ткань заскользила по телу вниз, оголяя плечи, талию, бедра.
Шершавые ладони накрыли грудь, сжав ее через ткань бюстгальтера до приятной боли.
Голова закружилась от нахлынувших эмоций, от подскочившего уровня гормонов и от осознания, насколько желанна этому мужчине.
Каменный пах уже давно недвусмысленно упирался в попу, готовый к главному действию.
— Хочу тебя, Настя! Слышишь? Пиздец как хочу! — выдохнул он мне в губы, резко развернув к себе лицом. — Хватит играть со мной. Сегодня не выйдет. Не тот случай.
Впился жестким поцелуем в губы, прижимая так сильно, что практически вдавливал в себя.
Я не замечала раньше от него подобной грубости. Не видела и не предполагала, поэтому сейчас Рома раскрывался для меня с другой стороны. Когда вежливый, галантный мужчина на глазах превращался в горячего, страстного, необузданного самца.
Только вот мне почему-то нравилось такое перевоплощение. Нравились его пошлые словечки, которые распаляли сильнее, его укусы-поцелуи, от которых наверняка распухнут губы, и даже властный тон, которому хотелось подчиняться.
Я вдруг поняла, что именно такого накала страстей, такой бешеной экспрессии мне и не хватало в моей пресной, до тошноты правильной жизни.
Взрыва, эмоций, вулкана!
Когда руки хаотично срывают одежду друг с друга, норовя порвать дорогую ткань, когда от его пальцев завтра точно проступят синяки по всему телу, когда одно дыхание на двоих и нет ни сил, ни желания остановить это безумие.
Рома подхватил меня под попу, усаживая на стол, раздвинул ноги, вклиниваясь между ними.
— Мокрая! — довольно выдохнул он, запустив пальцы мне в трусики.
Отодвинул ткань, кружа пальцами по влажным складочкам, по клитору. Дразня, лаская, но не проникая внутрь. Заставляя прижиматься к нему сильнее и стоном выпрашивать ласки.
— Твою мать! — внезапно отстранился он, покидая меня и делая шаг назад.
— Что? — не понимая, что натворила. Между нами будто выросла стена, мгновенно отдалив друг от друга.
Я что-то сделала не так?
Он передумал?
Это была шутка?
Розыгрыш?
— У меня нет с собой защиты. Ты предохраняешься? — озвучил наконец свое отступление, заставляя выдохнуть свободнее и даже улыбнуться в знак того, что все благополучно прояснилось.
Я отрицательно мотнула головой.
Нет у меня привычки таскать с собой презервативы "на всякий случай". И никогда не было.
Только вот такого окончания вечера мне точно не хотелось.
Не в этот раз!
Я и так перешагнула через себя, через свои принципы. Для чего? Чтобы отпустить Романа сейчас и лишить нас обоих продолжения?!
Лишить саму себя удовольствия, в котором я так долго себе отказывала?
— У меня конец цикла, — вспомнила внезапно. — В такие дни можно.
Он шумно выдохнул с облегчением, нервно проведя рукой по волосам. Шагнул вплотную, недолго думая. Закинул мои ноги себе на бедра и одним четким мощным движением, словно торопясь нагнать потерянные секунды, вошел в меня, вынуждая застонать, выгнуться назад и вцепиться ногтями в его плечи.
— Блять, какая ты узкая! — взрывая невидимые заслоны в голове, прохрипел севшим голосом Роман.
Толкаясь в меня. Растягивая под свои размеры, проникая все глубже и глубже.
И замер, затаив дыхание, стоило войти до упора.
Никогда!
Ни разу в жизни!
Ни при каких обстоятельствах я не кончала сразу же! От одного ощущения наполненности внутри, от чувства странного единения с мужчиной, от такого острого, пронзительного возбуждения.
Вот так.
За пару секунд.
А сейчас прорвало. Окунуло с головой в обжигающую лаву удовольствия, заставляя забиться в его руках, застонать глухо, с трудом контролируя себя, чтобы не закричать в голос.
— Тихо, тс-с-с, маленькая. Тише! — удерживая сотрясающуюся меня почти на весу, зашептал Рома. — Иначе я тоже не выдержу.
Волны накатывали одна за другой, посылая сладкие разряды в каждую клеточку тела и закручивая приятные спирали внизу живота.
Между ног стало до бесстыдного мокро.
Роман подождал еще несколько секунд, крепко прижимая меня к своей груди, а после начал медленно скользить взад-вперед, с каждым толчком расходясь сильнее.
Увеличивая амплитуду.
Врываясь все сильнее и жестче.
Раз за разом.
Первый оргазм поутих, но ему на смену уже накатывался другой.
Еще сильнее.
Еще слаще.
Боже, что с этим мужчиной не так? Или, наоборот, так?4f7b7c
Форма члена?
Размер?
Умение пользоваться им?
Почему внутри меня все аж дрожит от удовольствия при каждом его движении?
Просто от ощущения наполненности им?!
Почему с другими было не так?
С тем же Антоном, хотя он вполне умело мог довести меня до пика.
В процессе.
Не сразу, да, но мог ведь!
Хотя теперь, сравнивая "пик" с Антоном и начало с Романом, я уже не могу удовольствие с бывшим назвать пиком.
Скорее пшиком!
— Блять! — стиснул зубы мужчина, приподняв меня за попу и меняя угол входа. — Я сейчас кончу. Я… о-ох!
Он дернулся, вгоняя член глубже и натягивая меня до упора.
До шума в ушах.
До финальных искр перед глазами. То ли от прострелившей боли, то ли от накрывшего оргазма, затопившего нас обоих почти единовременно.
Слившегося в один единый стон, в одно дыхание, в один бешеный стук сердца.
И разлившийся в крови крепкой неразбавленной эйфорией.
— Я с тобой снова почувствовал себя шестнадцатилетним подростком, — хватаясь обессиленными руками за край стола, хрипло рассмеялся Роман, когда смог немного отдышаться.
— Почему?
— Потому что боялся кончить, не успев начать. У меня такого с юности не было.
— Это хорошо или плохо?
— М-м-м, нужно повторить, чтобы я определился, — ухмыльнулся он.
Я спрыгнула на пол, с ужасом понимая, что из меня вытекает целый ручей спермы, смешанный с моей смазкой. А под руками ничего нет, чтобы вытереть.
В клатче только косметика, зеркало, кредитные карточки да телефон.
Придется пожертвовать трусиками ради такого дела.
— Настя? — вдруг совершенно другим, серьезным тоном произнес Роман, пока я пыталась привести себя в порядок и натянуть платье.
— Да? — проронила, не оборачиваясь.
— Ты понимаешь, что я уже не отпущу тебя? Тем более после всего того, что между нами произошло? — Я застыла, не зная, что ответить. Как реагировать, когда сама в себе не разобралась. — Надеюсь, теперь статус наших отношений можно перевести в "серьезные"?