Глава 29

Время остановилось. Замерло. Словно кто-то остановил стрелки часов и они прекратили двигаться вперед.

Я слушала музыку, смотрела какие-то сериалы, листала новости в интернете в надежде забыться. Выкинуть из головы больные мысли.

И в итоге спасительное забвение пришло в виде глубокого сна.

Я заснула, свернувшись калачиком в постели, а когда проснулась за окном уже стемнело.

Дурнота отступила, мысли очистились. Хотелось пить.

Я накинула на плечи халат и побрела на кухню. Правда, выйти не успела. Стоило мне открыть дверь, как на пороге нос к носу столкнулась с встревоженной мамой.

— Все в порядке? Как ты себя чувствуешь? Ты проспала с самого обеда, — закидала она меня вопросами.

— А сейчас который час? — Во рту от вязкой слюны появился неприятный привкус.

— Уже за полночь. Я переживала. Будила тебя поесть, но ты не реагировала.

— Устала просто, — отмахнулась равнодушно.

— У нас гости, — тихо предупредила мама, указывая неопределенным жестом в сторону кухни.

— Так поздно? Кого принесла нелегкая? — Я запахнула полы халата, затягивая пояс.

Прошла расческой по волосам.

— Роман. Твой парень. — Рука застыла над головой от неожиданной новости. — Вы поссорились?

Отложила массажку в сторону и бросила еще раз взгляд в зеркало. Глаза немного опухли, щеки разрумянились ото сна, но в целом выгляжу сносно.

— Это он так сказал?

— Я не слепая, дочка. Кстати, сим-карта на полке, я ее убрала, — намекая на разбитый телефон, кивнула мама.

На полу уже ничего не валялось. Видимо, убрала, когда я спала. Только выделялась царапина на обоях, как доказательство того, что мне ничего не приснилось.

— Спасибо, мам. Мы не ссорились. Мы расстались.

Мама скривила губы. Тихо толкнула дверь, заходя ко мне в комнату, щелкнула замком и дала понять, что хочет поговорить.

— Не надо, — остановила ее прежде, чем она что-то сказала. — Даже не пытайся. Сама разберусь.

— Когда мы встречались с твоим отцом, ему кто-то сказал, что видел меня ночью с другим парнем, — проигнорировала она мой жест протеста. — И соседи подтвердили. Все могло бы так и закончиться. Не вышла бы я замуж, не получилось бы у нас семьи, не родилась ты, если бы твой отец поверил и не захотел поговорить лично. А это был всего лишь двоюродный брат, который приехал в гости с юга. Мне нравится твой несгибаемый характер и стальная воля. Я всегда радовалась, что ты у меня умничка. Рассудительная, правильная, честная. Но иногда эти качества играют против тебя. Поговори с ним, дочка. Выясни все с глазу на глаз, прежде, чем верить кому-то на слово.

Мама отступила, открывая дорогу к выходу. Улыбнулась ободряюще и отошла к окну.

А я застыла в нерешительности на пороге. После отдыха напряжение ушло и произошедшее уже не казалось таким страшным. Боль почти не ощущалась, не била кувалдой по вискам, не стягивала ребра колючей проволокой.

Пелена спала с глаз. Сейчас я ясно понимала, что мама права. И поговорить с Ромой мне необходимо в любом случае.

Я даже рада была, что не успела наговорить ему гадостей с утра. Иначе, вряд ли бы решилась сейчас на конструктивный диалог.

— Хорошо, мам. Я тебя услышала, — не оборачиваясь, бросила через плечо.

Повернула щеколду, открывая дверь и направилась на кухню.

Рома сидел у стены на старом деревянном табурете. Прикрыв глаза и задумчиво теребя уголок ворсистой ткани сидушки между ног.

Я любила этот стул без спинки. Он был выше и в детстве только с него я доставала до стола так, что могла сидеть наравне со взрослыми.

— Давно ждешь? — спросила тихо, не желая пугать мужчину, но он все равно вздрогнул.

Открыл удивленно глаза, словно не ожидал меня увидеть. Отпустил ворс сидушки, убирая ладони на колени.

— Нет. С обеда.

— Так уже первый час ночи, — усмехнулась невольно.

Налила себе в стакан воды из графина и присела рядом, на соседний стул.

Рома зажмурился, потирая пальцем переносицу. Открыл глаза, выдохнул и устало улыбнулся в ответ:

— Неважно. Главное, что я дождался тебя, — таким тоном, что у меня невольно защемило сердце.

Он действительно выглядел измученным. И, если ему не все равно (а судя по его действиям — ему не все равно), то все время пока я спала, он провел в мучительном ожидании. Что порой выматывает посильнее тяжелой работы.

На мгновение стало жаль его. Ровно на каких-то несколько секунд, пока я не вспомнила ради кого он сюда скорее всего пришел и ради чего старается.

Отпустило.

— Что хотел? — спросила, сделав сделав пару глотков воды и запнулась, столкнувшись с обреченным взглядом синих глаз.

Такой красивый глубокий цвет. Как холодное море в ненастную погоду перед бурей, где-то в пару километрах от берега. Смотришь и тонешь, как в глубоких водах океана.

Я отвернулась, чтобы снова не поддаться искушению.

Не дать слабину.

А он продолжал смотреть. Ласкал взглядом, впитывал каждую линию, каждую черточку моего лица. Я кожей ощущала его внимание.

Такое странное, непривычное. Словно он искал меня всю жизнь, думал, мечтал, нашел и вот теперь не может налюбоваться. Не верит собственному счастью.

Этот взгляд проникал в душу, заставляя сомневаться в своих выводах.

— Поговорить.

— Говори, — кивнула равнодушно, хотя внутри уже закручивался вихрь подступающих эмоций. — Не знаю, что это изменит, но я послушаю.

Рома начал не сразу. С минуту он просто молчал. Собирался с мыслями, тянул время.

А в этот момент меня корежило от обиды и больной неугасаемой надежды. Диссонанс плюса и минуса, каждый из которых боролись за свое за право, за возможность победить в этой схватке.

На одной чаше весов факты, на другой — чувства и воспоминания. Вечная война сердца с разумом.

— Ты помнишь первый раз, когда мы пересеклись? Нет, не в отеле. Год назад, в клубе. Ты была с сестрой, я с Артемом.

— Нет, — пожала плечами.

Для меня вообще стало новостью то, что мы встречались с ним раньше. Хотя…

В памяти всплыли смутные воспоминания веселой вечеринки, когда я в последний раз с сестрой ездила в столицу. Аринка тогда уговорила меня сходить развеяться, отдохнуть и мы поехали в один из знаменитых ночных клубов. Она тогда познакомилась и начала зажигать с симпатичным парнем. А его друг пытался подкатить ко мне.

Что-то такое было.

Да.

Но я тогда встречалась с Антоном и даже близко не смотрела в сторону других мужчин. А если и смотрела, то не задерживалась, не интересовалась, не запоминала.

Ни лиц, ни имен.

Я даже не помню, что ответила тому парню. Что-то колкое и, возможно, даже обидное.

Я умею.

Но он понял и больше не приставал.

Неужели это был Рома? Это его я отшила?

— Меня задело, признаюсь. И твой отказ, и невнимание. Я вообще не привык к тому, чтобы меня игнорировали, а тут прям как вызов, — усмехнулся устало. — Но ты оказалась не местной, не из своих и вообще очень быстро исчезла с радаров. Я даже успел забыть эту историю, как снова встретил тебя через год, уже здесь, в вашем городе, на деловом ужине. И снова вместе с сестрой. Смешно, но история повторилась. Я опять потерпел фиаско, стоило лишь приблизиться к тебе. Только в этот раз на глазах отца и брата. Артем пошутил, я завелся, а отец подкинул дров в костер. В тот вечер мы еще не сошлись во мнениях, касаемо бизнеса. Я был на взводе, поэтому да, признаю, повелся на провокацию со стороны отца.

Я слушала молча, не перебивая. Вперив взгляд в рисунок на кафеле над раковиной для мойки посуды и ожидала услышать чего-то такое, что точно убьет во мне всякую надежду. Размажет по стенке все чувства к нему.

Но, вопреки всем прогнозам, ничего не происходило. Всеобъемное разочарование не настигало, больнее не становилось.

Наоборот, его тихий монотонный голос успокаивал. Вводил в какой-то обезболивающий транс. Я позволила себе взглянуть на Романа и залипла, как муха на мед.

На его правильных чертах лица, мятом воротнике рубашки, ямочке рядом с ключицей. Пальцы зачесались от нестерпимого желания прикоснуться, пройтись по коже, почувствовать подушечками колючую щетину, что уже пробивалась на коже щек и подбородка. Уткнуться носом ему в шею и вдохнуть знакомый запах.

Мы ведь совсем недолго были вместе, а Рома уже стал мне так дорог, так близок, что хотелось плюнуть на все, махнуть рукой и простить его.

Без всяких оправданий. Прямо сейчас. Невзирая ни на какие обиды и предательства.

— Я не задумывался об исходе. Во мне тогда взыграл дух азарта, помноженный на самолюбие. Есть цель — не вижу препятствий. Вот только правду говорят: не рой яму другому, сам в нее попадешь…

— Это ты о чем?

Рома встал с табурета, прошелся до двери на веранду и остановился, засунув руки в карманы.

Я видела, как напряжены его плечи, как неестественно выпрямлена спина.

— Я знаю, что виноват. Я себя ненавижу за этот спор. Но… если бы не он, — он медленно развернулся ко мне, прислонился плечом к двери, — ничего того, что есть между нами могло бы не быть.

— А что между нами? — вскинула подбородок. — Спор, я так понимаю, ты выиграл. Желаемого достиг. О чем еще речь? Или не наигрался? Не до конца потешил свое эго?

Он сверкнул глазами. Я снова узнала этот хищный жесткий блеск собственника. В считанные секунды преодолел разделяющие нас метры, нависая надо мной, но внезапно остановился. Словно налетел на невидимую преграду.

Замер, шумно сглотнув слюну.

— Не надо этого, Настя! Пожалуйста! Мне тоже хреново сейчас, поверь. Но я никогда не врал тебе в отношении своих чувств. Ни одну девушку я не приводил домой, не оставлял у себя и даже не думал, чтобы сойтись жить вместе. Никто не слышал от меня таких слов. Мне все казалось, что я просто не готов к этому, пока не встретил тебя. И все сомнения отпали разом. Дело не в возрасте, и даже не в готовности. Дело в человеке. В тебе, понимаешь? В том, что я ощущаю к тебе.

Сердце пропустило удар, забыв, что надо биться. И бабочки в животе затрепыхали крылышками, оживая и щекоча изнутри.

— Рома, пожалуйста! Не надо вот этого всего. Я просто не выдержу! Я уже не верю тебе и не хочу никакого продолжения. Давай сделаем так: ты просто уйдешь, а я забуду это все. Разговор, твои признания. Я даже согласна доиграть свою роль перед твоим отцом, если это необходимо, только на этом все. Закончим. Хорошо?

— Нет, — сжал губы в тонкую линию он. На переносице залегла глубокая складка от хмурого взгляда.

— Уходи, — махнула рукой в сторону коридора. — Тогда просто уходи.

— Что мне сделать, чтобы ты поверила? Что я не лгу? Что ты мне действительно нужна? Скажи? Настя, я не уйду отсюда, пока ты не поймешь: я люблю тебя! По-настоящему. Не на спор!

Слезы подкатили к глазам и горло сдавил спазм. От его слов, от тона, от дрожи в голосе.

Только о какой любви может идти речь? О любви к деньгам?

Господи, я всегда мечтала о признании в чувствах от мужчины. Антон не баловал меня подобным. Но чтобы услышать о любви в такой ситуации?!

Он предал меня, растоптал, унизил, а теперь люблю? Я замотала головой, пытаясь спрятать слезы.

— Уходи. Сейчас просто уходи. Рома, пожалуйста! Мне нужно время. Давай обсудим это позже. Завтра, послезавтра, через неделю?

Да, я знала, что просто оттягиваю срок своего приговора, но мне нужно успокоиться.

Прийти в себя и решить как жить дальше. Сейчас я не готова ничего выяснять.

— Завтра я уезжаю. Отец вызвал по делам и меня не будет несколько дней. Я вернусь не раньше, чем к концу недели.

— Вот тогда и поговорим! — выпалила на нервах, вскакивая со стула. — Уже поздно. Тебе пора.

— Выгоняешь? — скривился в усмешке. — Я не уйду, пока не буду знать точно. Пока не буду уверен, что ты не сделала скоропалительные выводы на основе слов своей сестры. Это ведь она тебя настроила против?

Дышать тяжело, когда он рядом. Когда близко. Когда можно протянуть руку, коснуться, прижаться…

— Я обещаю. Ты вернешься и мы еще раз обговорим и решим, что делать дальше. А пока уходи.

Я врала. Нагло лгала. Ничего потом мы решать не будем. Ни завтра, ни через неделю. После точки запятые не ставятся. Это конец. Отсроченный, но конец.

Он шагнул ко мне, словно хотел обнять, но я отшатнулась. Дернулась в сторону, как от прокаженного, боясь предательской реакции тела на него и быстрым шагом направилась к входной двери. Пряча глаза и стараясь не расплакаться.

Прошлое нужно уметь отпускать. Легко и с высоко поднятой головой.

А Рома теперь мое прошлое.