Эпилог. Рома

Я водил губами по виску своей девочки, прижимал к себе и думал о том, как перевернулась с ног на голову моя жизнь за прошедшие несколько недель.8c847c

Еще недавно я чувствовал себя, как отрезанный ломоть. В семье, в работе, в обществе. Меня кидало из крайности в крайность и неизвестно чем бы все могло для меня закончиться. Каким плачевным мог бы быть исход.

И только сейчас, обнимая свою любимую малышку, я понимал, что наконец-то нашел свое место, свою цель в жизни. То самое ощущение равновесия, внутреннего баланса, которое давала мне Настя, когда была рядом.

Она по-прежнему оставалась для меня загадкой. Ей не нужны были деньги так, как всем моим предыдущим женщинам, она не цеплялась за положение в обществе, не гонялась за престижем и прочей мишурой. У нее оказались совсем другие ценности, далеко не настолько популярные в наших кругах.

Семья, дети, работа.

Я понимал, что наступившая идиллия в отношениях слишком хрупкая. Никакие богатства не удержат Настю рядом, если что-то пойдет не так. Если я вновь облажаюсь. Или выкину какой-нибудь фокус.

Она не простит. Не купится на побрякушки и без сожаления вычеркнет меня из своей жизни. Как однажды уже чуть было не сделала.

Но, как ни крути, именно это качество характера делало ее ценнее в моих глазах.

Настя здесь, рядом, а меня по-прежнему не покидает ощущение, что я не добился своей женщины, не завоевал ее до конца. Как бы близко она не была.

И это тоже держало в тонусе. Не давало расслабиться.

Она, как красивый журавль в небе: была рядом, я мог любоваться, восхищаться, наблюдать, но сказать с уверенностью, что птица у меня в руках — не получалось.

И даже предложение руки и сердца, которое я сделал ей месяц назад, ни грамма не приблизило меня к желаемому.

— Рома, сколько времени? — сонно потянувшись, спросила Настя.

— Кажется, семь утра.

— Как семь? Уже? Ты почему меня не разбудил? — подскочила испуганно на кровати. — Я же опоздаю к приезду косметологу. И парикмахера, и…

— Ч-ш-ш! Здоровый сон важнее. Особенно в твоем положении.

— Но… — она осеклась, усевшись на кровати и пытаясь проморгаться. — Тебе все равно как я буду выглядеть на нашей свадьбе?

— Честно? — рассмеялся, обнимая ее сзади. — Мне главное, чтобы ты просто там присутствовала и сказала "да-а-а!", — прошептал ей на ухо, проводя языком по мочке уха. Сонная, она была такая соблазнительная. С потяжелевшей грудью, просвечивавшей сквозь тонкую ткань коротенькой ночной рубашки. С разметавшимися по плечам длинными волосами и растерянным взглядом. — А давай распишемся и сразу же сбежим? Или нет, вначале сбежим, а потом просто придем распишемся? М-м?

— Боже, Рома, о чем ты думаешь?

О чем я думаю? Да я вообще перестаю соображать, когда вижу ее такой. Сладкой, нежной, сексуальной. Манящей.

Когда вспоминаю ее стоны, разведенные в сторону ножки и готовность принять меня в себя. Когда…

Настя вывернулась из моих объятий, лукаво улыбаясь, и отскочила на два шага. Дразня и еще сильнее распаляя своим соблазнительным видом.

И снова эта жажда по моей девочке. Она никогда не исчезает. Я даже не уверен, что когда-нибудь смогу насытиться ею. Привыкнуть.

— И что мы потом будем рассказывать дочке? Почему не поженились?

— Э-э, нет! Про не пожениться речи не было. Так, стоп! Дочке?

— Да, Карельский, да! УЗИ показало девочку. Смирись, — улыбаясь, Настя высунула язычок.

— На ранних сроках они всегда ошибаются. А дочка у нас уже есть. Дина вчера тебя мамой назвала.

— Да-а, — мечтательно протянула моя любимая девочка и тут же всполошилась: — Блин, время! Я же так ничего не успею! Хватит меня забалтывать, — швырнула в меня подушку, — тебе тоже нужно готовиться. Так, все, я побежала!

— Стой! — остановил ее в последний момент. Поймал уже у двери, прижав к стене. Раздвинул коленом ноги, пробираясь пальцами к ее сладкой дырочке. — Нельзя уходить без посошка.

— Без чего?

— Без секса перед свадьбой, — выдохнул ей прямо в губы, глуша все протесты. Подхватил под бедра и потерся об нее возбужденным пахом.

— Нечестный прием, Рома — застонала Настя, поплыв от откровенных ласк, но мне уже было все равно.