Глава 15

Все было иначе. Это как сравнивать живой букет цветов – и его фотографию, пусть и сделанную искусным фотографом. Я по-прежнему таяла от одного прикосновения их рук. Но теперь не испытывала ни страха, ни смущения. Только восторг, счастье от того, что я люблю этих мужчин и любима ими… Что все, что сейчас происходит – не просто похоть, влечение, за которым не стоит ничего. Их глаза, как и раньше, горели страстью. Жаркой, жгучей… Но теперь я знала, что порождает ее не только желание обладать. Что они хотят не только брать, но и дарить мне удовольствие. Что они любят меня… Любят… От одного осознания этого перехватывало дух, хотелось плакать и смеяться. Моя недостижимая мечта, мой идеал, тот, в кого я была тайно влюблена – и его лучший друг, ставший моей внезапной влюбленностью. Двое таких непохожих мужчин, сейчас обнимавших мое тело… Вдвоем… Мой бог, могла ли я о таком совсем недавно просто подумать без содрогания? Нескромные, страстные прикосновения… Две пары рук, скользящих по моему телу… Рук, для которых не было запретных мест и недопустимых ласк. Которым я позволяла все… Я сама не заметила, как оказалась полностью обнажена. Лишь посетовала про себя, что не могу прямо сейчас прижаться к Алану, почувствовать его кожу своей… И принялась сдирать с него рубашку. Жадно, нетерпеливо, не обращая внимания на то, что некоторые непослушные пуговицы не расстегивались, а просто отрывались. Короткий смешок. Это Даррел, шепчет мне на ухо горячо и страстно: – Как ты нетерпелива… Я уже начинаю ревновать! Я со стоном обернулась к нему, чтобы утонуть в его поцелуе. Его губы были жадными и страстными, и я с готовностью ответила на ту страсть. Его рубашку я даже не попыталась расстегнуть. Просто рванула тонкую ткань, сильно, резко, так, что пуговицы градом посыпались на пол. Он удивленно выдохнул, но тут же притянул меня к себе, прижимая к своей груди. Я провела по ней рукой, наслаждаясь тем, как вибрируют под кожей стальные мышцы. Даррел перехватил мою руку, поднес к губам, целуя поочередно каждый палец. Продолжая дорожку поцелуев выше, по запястью, по нежной коже предплечья… Так нежно, и одновременно так остро и возбуждающе… Я всхлипнула: низ живота свело в томительно-сладком спазме. Что они делают со мной… Я просто схожу с ума от желания. Алан осыпал поцелуями мою спину. Скользил по ней руками, словно пытался запомнить ее наощупь, изучить до последней клеточки. Его руки нежно огладили ягодицы, опустились на бедра, обжигая своим прикосновением. Я снова застонала, прогнулась ему навстречу, словно приглашая его, требуя, чтобы он взял меня, взял немедленно… И он осуществил мое желание. Горячая мужская ладонь скользнула между моих ног. Дыхание на миг оборвалось, сердце замерло в предвкушении острого, до боли сладкого чувства – и вновь помчалось в бешеном галопе. Алан прижался ко мне, давая почувствовать свое возбуждение. Когда он успел полностью раздеться? Я не помню… Я словно потерялась в своих ощущениях. Тая в сильных мужских руках, я просто истекала соком от страсти. Это не осталось незамеченным: – Боже, девочка, какая ты горячая… Я сам с тобой просто горю… Его дыхание тоже стало хриплым и неровным, он явно был возбужден не меньше, чем я. Как и его друг. Язык Даррела снова ворвался в мой рот неистово и жадно, в то время как его руки сжали мою грудь, тиская ее, сминая… Реальность поплыла, смазываясь. Закружилась в каком-то безумном танце, теряя свои привычные очертания… – Ах… Алан ворвался в меня сзади. Вошел глубоко – и удовлетворенно застонал, прижимаясь к моей спине: – Боже, Викки, как я скучал по твоему телу… Мимолетное удивление – мы же были вместе совсем недавно! Но мгновением позже я поймала себя на том, что тоже скучала по нему. Безумно, безудержно… Мне было мало той ночи, хотелось его постоянно… Хотелось их. Мои губы заскользили по груди Даррела, наслаждаясь вкусом его кожи. Ниже, ниже… Через плоский, твердый живот. Вдоль черной полоски волос, ныряющей под пояс брюк. Короткое вжиканье молнии… Я припустила его брюки и боксеры, позволяя его напряженной плоти вырваться из тесного плена одежды. Провела по ней пальцами, наслаждаясь нежной, шелковистой кожицей… Он шумно выдохнул, лаская мои волосы, подбадривая меня. Я наклонилась еще ниже, коротко лизнула гладкую головку языком… Подняла глаза и обомлела от того удовольствия, почти экстаза, что было написано на его лице. Это словно подстегнуло меня. Нагнувшись еще ниже, я обхватила его член губами, вбирая его так глубоко, как только могла. Сперва нерешительно, пьянея от собственной дерзости, но постепенно набираясь смелости, я заскользила вдоль него. Алан сбавил напор, подстраиваясь под мой темп, и вскоре мы двигались в едином ритме. Словно стали одним организмом… Так сладко, божественно сладко, что я просто теряла себя. Растворялась в их ласках, как они растворялись во мне… Будто мы уже больше просто не могли существовать по отдельности. – Моя Викки… Рычание Алана низкое, яростное. Господи, да он с трудом держится! – Наша, Алан. – Наша… Даррел тоже говорит хрипло, с трудом выталкивая слова. Он тоже уже на пределе… Я сама чувствую, что вот-вот взорвусь, то напряжение, сковавшее мое тело, превратилось в тонкую нить. И с каждым их движением, с каждым проникновением эта нить становится все тоньше, тоньше… И наконец рвется, отправляя меня в звенящую пустоту, в невесомость бурного оргазма. Сильные, но нежные руки приподнимают меня, бережно укладывая на белоснежные простыни. Тело было словно невесомым, наполненным легкостью, чистым экстазом… Голова стала пустой и звенящей, исчезли все страхи, все беспокойство. Только благодарность к тем, кто помог мне подняться на вершину блаженства… И любовь. Да, именно любовь. Теперь я больше не сомневалась в том, что люблю и Алана, и Даррела, и ни за что не откажусь ни от одного из них. – Детка, теперь тебе не удастся больше сбежать от нас. Они словно читают мои мысли! Я улыбаюсь сквозь слезы, переводя взгляд с одного на другого. Не могу понять, кто из них более дорог мне… Не могу представить, что могу одного из них потерять! – Я не сбегу… Мой голос дрожит, прерывается, но я собираюсь с духом, и все – таки говорю то, что хотела: – Я… Я люблю вас. Они переглядываются и снова смотрят на меня. В глазах такое обожание, что мне не нужно ответных слов, чтобы понять: они тоже меня любят. На меня обрушивается двойной шквал прикосновений. Горячие руки, жадные, ищущие губы… Я закрываю глаза, открываясь им навстречу. Уже не понимаю, кто ко мне прикасается, и не хочу понимать этого… Какая разница? Я люблю обоих. Хочу обоих, хочу принадлежать им вся, без остатка… Прижимаюсь к широкой груди Алана, ловлю его поцелуй, чувствуя, как по позвоночнику скользят губы его друга, как его член, снова твердый и напряженный, касается ложбинки между ягодиц… Безумно завожусь от этого. Господи, такое ощущение, что они заразили меня своим вожделением! – Викки, крошка, ты просто нереальна… Алан еще плотней прижимает меня к себе – и перекатывается на спину. Так, что я седлаю его бедра. Чувствую, как нежных складочек, еще не остывших, еще болезненно чувствительных, касается его возбужденный член. Глядя прямо в льдисто-голубые глаза, приподнимаюсь и медленно впускаю его в себя… Даррел продолжает ласкать мою спину. Все откровенней, жарче… Его ладонь давит на мои лопатки, заставляя распластаться по телу Алана. Пальцы второй руки гладят ягодицы, ощупывают их… Понимая, что он собирается делать, я замираю в предвкушении и только тоненько вскрикиваю, когда его палец проникает в тугую дырочку, скользит в ней, ощупывая меня изнутри, растягивая, подготавливая… К пальцу присоединился второй. Тесно, так тесно… Но я не протестую, наоборот – жажду того, что сейчас произойдет. Даррел обхватил меня сзади, прижимая к себе, лаская груди и бедра. А потом вошел в меня, медленно и осторожно. Я закусила губу, пытаясь сдержать крик, и вместо него из груди вырвался низкий, чувственный стон. Не боли, нет: глубокого, неприкрытого удовольствия. Пальцы Алана запутались в моих волосах, лаская, гладя затылок. Он притянул меня к себе: – Викки, ты просто не представляешь, как прекрасна сейчас… Это он был прекрасен… Но сказать об этом я не успела. Его язык жадно проник в мой рот. Словно Алану мало было брать меня там, внизу. Он и здесь овладевал мной не менее жадно и неистово… Так, что голова кружилась, а дыхание замирало. Я словно снова вернулась в наше первое «свидание» – туда, в тот самый клуб, что сперва показался мне настоящим рассадником разврата… А потом подарил мне просто неземное блаженство. Только сейчас не было страха, стыда, отчаяния, что охватывали меня в тот раз. Сейчас я с усмешкой вспоминала ужас, что испытала, оказавшись в одной комнате с боссами. Какой же дурочкой я была… Сейчас во мне снова сразу двое мужчин. Я стиснута в их объятиях, зажата между ними… И не ощущаю ничего, кроме восторга. Неужели я стала настолько развратной меньше, чем за неделю? Мне не хотелось думать об этом. Да и зачем? Все равно об этом никто не узнает. Все, что происходит здесь – здесь и останется. За закрытыми дверями этой спальни. Там я по-прежнему буду скромной помощницей успешных бизнесменов. И никому не обязательно знать, что когда мы остаемся наедине – словно переносимся в жерло вулкана. Словно сами становимся языками живого пламени… Страсть берет верх над нежностью. Двойные толчки становятся все сильней, грубей, жестче… Но я рада этому. Я хочу этой жесткости и ярости, хочу этих безумных ощущений, настолько острых, что по сравнению с ними вся остальная реальность просто блекнет… Именно сейчас я чувствую себя по-настоящему живой. Страстно целую, прикусываю губы Алана, кричу что-то в безумном экстазе, охватившем меня… Слышу их стоны, утробное, низкое рычание – и еще больше завожусь, распаляюсь от этого. Где тот стыд, что раньше охватывал меня при одной мысли о подобном? Он просто растворился, растаял от жара нашей страсти. От огня нашей безумной любви. Даррел стонет, впиваясь пальцами в мои бедра. Звук этого стона сводит с ума, становится последней каплей… Я словно срываюсь с огромной высоты. Мгновение странной легкости, невесомости – и волна экстаза обрушивается на меня. Накрывает с головой, тащит в пропасть оргазма… Пропасть, наполненную чистым удовольствием. Мы лежим, обнявшись, с трудом переводя дух. Алан лениво перебирает пряди моих волос. Даррел кончиками пальцев чертит странные узоры на плече… Тело наполнено странной легкостью и умиротворенностью. Впервые за последнее время я соскальзываю в сон с улыбкой на губах…