Глава 38

Эрика

Я не знала, сколько прошло времени, когда казалось бы, спящая квартира вдруг ожила. В коридоре послышались шаги и голоса, тогда я поняла, что всё окончательно пошло прахом. За мной пришли… И пробовать меня уговаривать подписать необходимые документы никто не станет.

Дверь распахнулась. На пороге вновь появился Денис, только теперь он был одет и не так уверен в себе.

— Пошли, — дерзко поманил меня пальцем, хотя желваки нервно заходили на его скулах. Он явно нервничал, и не мог взять себя в руки. — У нас с тобой есть дело, после чего мы будем свободны.

— Или мертвы, — не удержалась я от колкости.

— Или мертвы, — согласно кивнул парень, напрягаясь сильнее. — Если ты откажешься подчиняться, мы оба будем мертвы… Тебе так остро захотелось на тот свет? — впился ледяным взглядом, от которого захотелось укрыться. — Пошли, — приблизился и дёрнул меня за локоть, заставляя подняться. — Лучше подчиняйся мне, чем им, Рика, — прошептал в самое ухо. — Лучше мне!

Я с силой прикусила щёку изнутри, чтобы не вступать в перепалку. Сегодня я предпочитала молчать. Молчать и бездействовать! Не собиралась ничего подписывать! Мне почему-то казалось, что подпись была чертой, которую не стоило переходить.

Войдя в ту самую комнату, где сорванная с окна ткань всё ещё валялась на полу, я слегка прищурилась. Здесь было намного светлее, чем там, где меня держал Денис последнее время. Немного привыкнув к дневному свету, я медленно обвела комнату взглядом, почти сразу заметив у стены людей. Двое сидело на каких-то стареньких табуретах, ещё двое стояло начеку у входной двери.

Шумно сглотнув, я мысленно приготовилась к самому худшему.

— Господи, — беззвучно шевельнулись мои губы, в страхе скорее не за себя, а за Рому.

В полном неведении, на абсолютном пределе собственных нервов, я переживала и боялась потерять его навсегда. Боялась не увидеть больше излом тонких губ, стальной блеск любимых глаз и причудливую морщинку между бровей.

Ладони обдало жаром, и я поспешила спрятать за спину сжатые кулаки. Денис легонько подтолкнул меня в центр комнаты, но сделав слишком широкий шаг, я пошатнулась. Рукой рефлекторно нашла опору, вцепившись в вовремя подставленное Денисом плечо.

— Не суетись, — шепнул он, словно я могла последовать его совету.

Нет. Я ничего не могла. Я была опустошена и разбита, сердце отбивало бешеный ритм, грозясь выскочить из груди. Нервная дрожь гуляла по всему телу, сосредотачиваясь то в кончиках пальцев, то в подрагивающих губах, которые я безрезультатно пыталась прикусить зубами.

— Ну, здравствуй Эрика Давидовна! — голос с хрипотцой нарушил гнетущую тишину. — Маленькое незаконнорождённое отродье Фридмана было так близко, но никто и не догадывался, как всё просто. Подойди!

Один из сидящих быстрым жестом руки подозвал меня к себе. На что я лишь упрямо вздёрнула подбородок и шагу не сделала ему навстречу. Ощутимым тычком мне в спину Денис постарался меня образумить, и вновь подтолкнуть.

— Вот теперь я точно узнаю дочь Фридмана, — дьявольской усмешкой скривились сухие губы говорящего. — Такая же упрямая, трудно не разглядеть в тебе его характер. Гены пальцем не раздавишь.

— Кончай прелюдию, Шер, — оборвал более молодой из тех, кто тут пытался соперничать по моим наблюдениям с главным. — Времени нет на любезности.

— Гены не раздавишь, а тебя вполне, — мужчина будто и не слышал своего подельника, и продолжал вести со мной разговор, хотя я в нём не участвовала. — Поэтому не глупи. Документики подпиши и можешь гулять…

— Своими ножками, — добавил второй. — Не подпишешь, поедешь к Беркутову по частям. Какая у него самая твоя любимая часть тела? — мужчина оперся локтями на свои колени и подался чуть вперёд. Оскалился, дёргая верхней изуродованной шрамом губой.

Я нисколько не сомневалась, что они не шутили. Ни их звериный оскал, ни предупреждающие реплики, пугающие позы, ничего не ускользало от меня. Только толку в моей наблюдательности не было, бежать глупо, умолять стыдно, сдаться — трусости подобно.

Я решила, что не струшу и угрозам физической расправы над собой не поддамся. Лучше сохраню жизнь Роману, выменяю её на свою подпись в этих чёртовых документах.

— Вы обещали её не трогать, — почти взмолился Денис, выступил вперёд и неуклюже закрыл меня собой.

Наивный дурачок, сейчас пытался отмотать плёнку и помочь мне. Поздно. Они не из тех, кто пошли бы на уступки.

— А ты обещал, что маленькая сучка всё подпишет. А она и говорить с большими дядями не желает.

Тот что помоложе импульсивно вскочил со стула, а следом Денис осел на пол возле моих ног, болезненно скрючившись. Я неосознанно вскрикнула, удержавшись в самый последний момент и не прикрыв ладонью рот. Боязливо перевела взгляд на старшего. Мне почему-то показалось, что среди них всех он был более разумным и дальновидным в своих действиях.

— Давайте обсудим, — осторожно заговорила я, пытаясь понять, что может повлиять на их решения по части добиться своего любой ценой.

— Что обсудим?

Главный смотрел на меня, не отрывая взгляда, ожидая ответа. Внутри меня всё оборвалось, когда я поняла, что выхода нет. Ни в моем положении устраивать сделки и выдвигать требования. Ни единой возможности провернуть переговоры в свою пользу… ни одной.

— Я не боюсь боли, — отважно повысила голос, поймав на себе заинтересованный взгляд главного. — И терять мне нечего. У меня нет близких… — я шагнула в сторону, разорвав с Денисом дистанцию, мне было противно даже рядом с ним стоять. — И друзей тоже больше нет! Мамы нет, — отозвалась с грустью в голосе. — Отца я никогда не знала.

— Зато я знал его очень хорошо! — перебил меня и мне показалось, что доля восхищения всё же просквозила в холодном тоне мужчины. — Фридман умел вести дела, а ещё он поступал всегда с выгодой для себя. Он отказался от семьи, любимой женщины. Сделал так, чтобы она возненавидела его лишь с одной целью… сохранить самое дорогое — тебя. Ты его слабость и боль, он заплатил за власть и богатство разлукой с дочерью.

— Я готова поступить с точностью до наоборот. Я откажусь от наследства. Подпишу любую бумагу, но с условием…

— Никаких условий. Я не заключаю сделок с бабами.

Мои пальцы нервно сжались. Подбородок задрожал в преддверии начинающейся истерики. Непонятно откуда взявшиеся остатки сил толкали меня продолжать разговор.

— Пожалуйста, всего одно. Беркутов не должен пострадать.

Я хотела подойти, попросить хоть о маленьком снисхождении. А если надо встать на колени, но Шер остановил меня, взмахом руки.

— Твой Беркутов, — он брезгливо плюнул себе под ноги. — Не заслуживает управлять тем, что имел Фридман. Я не понимаю, как Давид вообще терпел это гнилье беспризорное. Всё своё окружение почистил, а его оставил, — толстые пальцы мужчины болезненно скрючились и он стиснул их в кулак. — А ты и тут вся в отца. Любишь его? Беркутова?!

— Это вас не должно касаться. Я подпишу отказ от наследства. Оставлю свою подпись на любом нотариально заверенном документе. Мне не нужны деньги отца, мне нужен Беркутов… живой.

— Мы не тронем его, — мужчина похлопал по табурету рядом с собой, приглашая присесть.

И как только я села, мне протянули папку. Коротким росчерком ручки я оставила подпись на нескольких экземплярах, даже не вчитываясь в их содержание. Думая лишь о том, чтобы человек, которого называли Шер, сдержал своё слово.

Денис появился рядом с нами неожиданно, с силой дёрнул на себя и беспрепятственно вывел из квартиры. Я не пыталась сопротивляться, ощущая некое облегчение оттого, что покидаю это место. Несколько этажей вниз в полной тишине, в присутствии двух амбалов и Дениса, и уже у самого парадного входа я позволила себе высказаться:

— Надеюсь, Рома вас всех достанет и вы получите сполна…