Глава 22. Привыкай ко мне

Соня «Ты заедешь за мной после работы?» Даня: «Да, только давай быстро, а то я усну прямо на парковке» Я начинаю печатать в ответ шутку про то, что в его возрасте еще рано спать в десять вечера, но мне не дают закончить сообщение. – Самойленко! Телефон убирай, потом со своим мужиком посюсюкаешься! О, Лариса-директриса. Она не сильно любит меня, хотя настоящих претензий (а не ревности к тому, что у меня есть Даня) у нее нет. Не нравится, что я общаюсь «со своим мужиком» даже в перерыв? Что ж, мне жаль. Убираю телефон, поправляю рубашку и отправляюсь дальше работать. «Со своим мужиком»… Так странно звучит! Но я начинаю по чуть-чуть привыкать. Наверное, я все же думала, что рано или поздно познакомлюсь с кем-то из своих ровесников в университете, мы будем пересекаться в учебном корпусе или на общих занятиях физкультурой, встречаться в буфете или случайно сталкиваться в коридоре… У нас будут общие знакомые, он, пожалуй, окажется на курс старше, мы начнём бегать на свидания по вечерам, он будет провожать меня до подъезда и дарить полевые цветы. А получился в итоге Даня. Взрослый, сильный, уверенный в себе и такой, который сносит мою неуверенность катком. Там, в парке, я думала, что свалюсь в обморок, когда он запустил руки под мой свитер. И нет, я не собираюсь всю жизнь бегать от близости с мужчиной, просто ничего, кроме дружеских объятий с парнями из банды брата и ванильных обнимашек со школьными недокавалерами у меня не было. Я очень переживаю, что Дане надоест эта игра в мою глупость и неопытность, но он так улыбается, когда мы рядом, что я начинаю верить в успех. Как только заканчивается наша смена, бегу завершать технические дела, переодеваюсь, развязываю волосы и натягиваю куртку. На ходу бросаю всем «пока-пока» и почти вываливаюсь через служебный выход. Мне почему-то так не терпится увидеть его! И хотя он обещал, что мы будем встречаться часто, кроме тех дней, когда он уезжает в командировки, я все равно начинаю скучать. Раньше я мало что знала об этом чувстве, но постепенно я понимаю, что значит скучать по человеку. Даже если вы расстались буквально вчера вечером, а увидитесь через пять минут. Несусь на парковку, отыскиваю чёрную Q7 среди других машин. Заметив тачку Дани, направляюсь к ней. Аккуратно открываю дверь, присаживаюсь и разворачиваюсь, чтобы закинуть рюкзак назад, и замечаю на заднем сиденье цветы. Коробку белого цвета с букетом из различных цветов, кустовых и крупных роз, ромашек. И это действительно очень красиво. – Это мне? – задаю глупый вопрос. – Нет, я отвезу тебя и поеду с цветами к любовнице, – ухмыляется Даня. – Ты сейчас шутишь? Я знаю, что он шутит, но вопрос все равно вылетает. – Сонь, клади уже рюкзак и поедем. – Спасибо, – шепчу, продолжая разглядывать подарок для меня. – Прекрасные цветы. – Рад, что нравятся. Не поверишь, мне пытались втюхать желтую коробку, – рассказывает Даня, пока мы выезжаем на дорогу. – Но ты же отбился? – Как видишь. На чай позовёшь? Или я сегодня просто извозчик? Обидно, что он думает, будто бы я считаю его просто извозчиком. Я и сама хотела пригласить его подняться, а теперь он словно напрашивается. – Я бы пригласила тебя сама, будь ты чуть терпеливее. – Ты даже не представляешь, какой я терпеливый, Соня. Опять намеки? Ладно. Я понимаю, что он имеет в виду. Понимаю, что он может об этом говорить, потому что теперь мы не чужие, хотя наши отношения никак не назвать продолжительными. Но при этом мы и не вчера познакомились. И пусть по факту наши «свидания» часто ограничивались общением в машине или на пороге моей квартиры, за это время я успела кое-что узнать о нем. Там, за этими крепкими мышцами, на самом деле скрывается раненое сердце. И пусть он старше меня, ему все равно не сорок лет, и не так уж много он знает. Не представляю, как девушка могла изменить ему. Когда с тобой рядом такой красивый и классный парень, разве можно смотреть на других? А если уже засмотрелась, почему не могла признаться и оставить его в покое? Зачем она поступила с ним так жестоко? Кажется, он просто прикрывается за этим шлейфом грубости, но если немного его расшевелить, то он оказывается довольно заботливым и милым. Он помог мне с братом, помог с начальницей, подвёз на работу, когда опаздывала, хотя совершенно не должен был. Я не знаю, тот ли он, с кем мне суждено остаться надолго, но я точно знаю, что не хочу втыкать ещё одну иглу в его сердце. И потому мне до ужаса жаль, что я соврала о себе и до сих пор не признаюсь. Рано или поздно факты всплывут, и что делать тогда? Простит ли он мою ложь? Поймёт ли?.. – Сонь, приехали, – оповещает Даня, пристраивая машину на свободное место во дворе. – Ой, а я и не заметила, так быстро. – О чем ты думала? – он складывает руки на руле и опускает на них голову, разворачивая в мою сторону. – О тебе. – И что надумала? Отвожу взгляд и явно глупо улыбаюсь, потому что меня веселят эти вопросы. – Рассуждала, что порой ты бываешь очень милым. – Бываю. Я тебе много раз говорил, что я ничего плохого не сделаю тебе. Никогда. Ты просто должна доверять. Я поджимаю губы. Выезжать на такие серьезные темы сейчас я не планировала, он как-то сам. Спасибо, что на этом он тормозит, не вынуждая меня продолжать тему. Даня выходит из машины, открывает заднюю дверцу, достает мой рюкзак и букет, свободной рукой открывает мою дверь и ждет, пока я выйду. Принимаю цветы, носом уткнувшись прямо в жирные бутоны, вдыхаю их аромат. Просто невероятно. Мой рюкзак все ещё у него. – Ключи в маленьком кармане на молнии. – Разрешишь мне изучать свою сумку? – Там только ключи и кошелёк, а таких заначек, как у тебя, у меня нет. Это я все ещё про то, что обнаружила в его бардачке. Даня ухмыляется, извлекая ключи из рюкзака. – Если бы я нашёл презервативы в твоей сумке, Сонь, у меня бы возникли вопросы. – Какие же? – На кого была бы рассчитана эта мера предосторожности? – Упс, – прячусь за цветочной коробкой. – Я тебе дам упс, – он открывает подъезд и придерживает дверь. – Ныряй. Ныряю. По-прежнему держусь за цветы, они мой щит и моя защита. Когда мы заходим в квартиру, цветы отправляются на стол, а я остаюсь с ним один на один. Без всяких приглашений он сам раздевается и разувается, проходит в ванную, моет руки и возвращается ко мне в комнату. Подходит со спины, я слышу шаги и знаю это, но когда на моей талии оказываются его ладони, все равно вздрагиваю. – Привыкай, – шепчет он на ухо. – К чему? – Ко мне. Или ты каждый раз будешь напрягаться, когда я дотрагиваюсь? Он сводит ладони на животе, поглаживая его через ткань водолазки, а меня саму все плотнее прижимает к себе. Ох, по-моему, теперь я ощущаю не намеки, а конкретное доказательство того, как «нравлюсь» ему. Мощное такое доказательство. Хоть бы он не увидел, как по-глупому я краснею от этого… Поднимаю руки и перекидываю назад, чтобы зацепиться за его шею и опустить голову на его плечо, подтверждая, что я согласна. Его движения пусть и смущают немного, но раззадоривают и вызывают желание продолжить. Даня убирает одну руку, разворачивает мое лицо ближе к своему и целует. При этом та его ладонь, что ещё на моем животе, забирается под водолазку. Как тогда в парке, только теперь мы по-настоящему наедине и в других обстоятельствах. Неожиданно Даня отрывается от меня, берет за руку и тянет к дивану. – Иди сюда, – он садится сам и ловко усаживает меня сверху. Счастье, что я не в короткой юбке, а в джинсах. Через несколько слоев плотной ткани я не так сильно чувствую кое-что, как могла бы, но все равно знаю, что поза моя теперь далека от невинной. Его руки гладят кожу, скользя по рёбрам, а мои волосы рассыпаются, закрывая нас «шторой» от всего мира. Все выше, так остро и сильно чувствую каждый миллиметр, который он отвоевывает у моей скромности. Забываюсь, когда он чуть сжимает, выдыхаю прямо в его губы, соприкасаясь лбами и теряясь от близости. Он что-то говорит, а может, мне кажется, и только потом соображаю, что он спрашивает, тормозить ему сейчас или нет. И разрешаю не тормозить.