Глава 40. Еще один завидный жених

Соня – Покажи еще раз, – требует Эрика, хватая меня за руку. Она внимательно рассматривает кольцо с камнем на безымянном пальце и долго не отпускает мою ладонь. – Ты смотрела его уже пять раз, – насмешливо обращаюсь к ней, вырываясь из ее любопытного захвата. Сегодня мы встречаемся в компании близких подруг, с которыми редко удается увидеться в полном составе. Одна из девочек после школы уехала учиться в Петербург, к нам прилетает редко, и поэтому мы использовали первую же возможность. Планировали встречу накануне восьмого марта, но получилось чуть раньше. С того дня, как Даня в служебном помещении ресторана предложил мне выйти за него замуж, прошла неделя. Мы отметили его день рождения сначала дома, затем с родителями, а потом он устроил нам поздний романтический ужин в ресторане люксового отеля, где еще раз, серьезно и красиво, как это принято, задал свой вопрос. И снова получил короткое, но важное «да» в ответ. Эрика узнала не сегодня, а одной из первых. И кольцо она уже действительно видела, но успокоиться никак не может. – Поверить не могу, что с сентября прошло так мало времени, а Левин уже жениться на тебе собрался. – Но ты сама говорила, что мысленно готова крестить его детей! – Когда абстрактно говоришь такое, это другое дело. А тут… Он прям очень шустрый. Была бы не за рулем, заказала бы текилу, чтобы обмыть это дело. После этих ее слов у меня возникают некоторые мысли… Ри переживает? – Эрика, – серьезным тоном обращаюсь к ней, пока другие девчонки из нашей компании оживленно обсуждают нового кавалера прилетевшей из Питера подруги. – Ты переживаешь, что Лёва сделал это быстрее Кая? – Что? О боже, нет. Сонь, мы с Каем знакомы лишь на два с половиной месяца больше, чем вы с Левой, и мы никогда не спешили в таких вопросах. Левин все правильно делает, он уже серьезный дядя. Лучшее место в клубе, своя хата, тачка хорошая. Весь такой завидный жених… – Мой жених, – перебиваю ее, поднимая в воздух бокал. Не знаю, в какой момент это произошло, но у меня проснулось желание ограничивать свою территорию. Инстинкт собственницы? Пожалуй. – Да никто и не претендует, – фыркает Эрика. – Это не отменяет того факта, что жених у тебя – завидный. Улыбаюсь, шпажкой накалывая кусочек сыра с плесенью, топлю его в меде и кусаю. Вкусно до ужаса! После того, как полгода работала в ресторане, в меню и правилах подачи блюд научилась разбираться на «отлично». Организаторам нашего свадебного банкета не завидую – буду ходить и проверять все лично. И Ри с собой обязательно возьму – ей будет проще прямым текстом выражать мое недовольство. – Сонь, а когда свадьба? – спрашивает та самая девчонка, которая из Питера прилетела. – Я бы хотела следующей зимой, в феврале, ближе к Дню святого Валентина, но решили летом. Ян не простит мне, если свадьба пройдет без него. – Ну конечно, почему он должен упускать законный повод нажраться! – Ри! – А что же, Янчик теперь свободен? – игриво интересуется одна из девочек. Ох, ну да. Еще один завидный жених, только не знаешь, кому именно завидовать. Очевидно, моим родителям, у которых появится перспектива сплавить кому-нибудь любимого сыночка. – Ян свободен, но морально не совсем здоров. Не советую, девочки. – По бывшей страдает? Эрика издает какой-то звук, выражающий недовольство, и демонстративно отворачивается. Они с моим братом всегда были дружны, но сейчас, когда Ри открыто выражает свою позицию по отношению к страданиям Яна, в этой многолетней дружбе наметился серьезный разлад. Ян просто не может признать, что кто-то прав, и этот кто-то – Эрика, а не он. – Да, страдает по бывшей и собирается в армию. Кажется, отец уговорил его доучиться все же и защитить диплом, а то он планировал прямо сейчас универ бросить. – Ну хоть какие-то крупицы мозгов сохранились, – комментирует моя блондинка. В этот момент перед нашим столом появляется официант, обслуживающий нас. – Цезарь с креветками, – объявляет парень. – Это мне, – радостно тянусь ручками за своим блюдом и натыкаюсь на непонимающий взгляд Эрики. – Ты ведь не любишь креветки? – Нуу… Меня на них подсадили. Есть в моем обществе один любитель креветок. – Ясненько. Надеюсь, он хотя бы покупает очищенные и не заставляет тебя их разбирать. У них такие мерзкие глазки, фу. Сейчас вот представила, меня аж передернуло, – морщится подруга. – Он сам их готовит, – как бы между прочим сообщаю я и присасываюсь к трубочке своего второго напитка – безалкогольного мохито. – Серьезно? Тогда жду приглашение на званый ужин от мастер-шефа Левина. За друзей семьи сойдем? – Куда без вас, Ри. Правда, ты не представляешь, какая требовательная невеста будет у тебя как у подруги. Эрика поднимает вверх свой бокал с напитком из кофе и апельсинового сока. – А у невесты – требовательная подруга. Выпьем за это? Лёва После тренировки беседую с главным тренером в его кабинете. Выхожу в коридор, вытирая лицо заранее прихваченным в раздевалке полотенцем, поднимаю голову и натыкаюсь взглядом на Шумского. На Шумского, черт. Который хоть и вошёл в помещение, шапку не снимает. А самое главное, что носить он ее будет до мая, когда уже никто из нормальных людей не додумается шапку напяливать. И затем он ее заменит на кепку – свой неизменный атрибут. Какая разница, что там с его шапками. Что он тут делает? – Привет, Левин, – молниеносно натягивает улыбку Рома. – Привет. Какими судьбами? – Заехал с ребятами поздороваться. Я на днях в клуб возвращаюсь, мне весной уже играть против вас на поле. Ты же не против? – Что ты будешь играть? – не сразу въезжаю, что он имеет в виду. – А, ты по поводу команды. Ну да, без проблем, ты же тут не чужой. Пожалуй, для остальных парней он реально не чужой, не у всех же девушки и жены под него ложились. – Все в раздевалке? – Да, проходи. – Отлично, – кивает Рома, но задерживается на месте, специально продолжая разговор со мной. – А как у тебя дела? Как там девушка, к которой мне на километр подходить нельзя? – Прекрасно, Шум. Летом свадьба. Другом жениха не позову, уж извини. – О, вот это ты шустрый. Ну, я в любом случае рад за тебя. Надеюсь, это будет лучшая свадьба ближайшего лета. Хочу перевести тему разговора на него, потому что любое обсуждение Сони с этим человеком вызывает у меня тревогу после нашего прошлого. – Как у вас с Аней? Рома меняется в лице, теряя свою фирменную улыбку, и несколько секунд молчит. – Как? Никак, Лёв. Я уезжаю, она остается тут. – Почему? – У нее здесь все прекрасно. Работа ее устраивает, вокруг одни молодые спортсмены, она всем нравится… – Это она тебе сказала? – тишина в ответ. – Сам так решил? А спросить не пробовал? – А что я ей предложу? Любовь до гроба? Так она ушатает и уложит в гроб быстрее всех остальных. Не знаю, Лев. Я запутался. Как будто что-то новое. Вечно спит с кем попало, шляется где не надо, а потом путается в своей жизни. И ещё Аня… Она же сама ничего не соображает. Прет напролом, не задумываясь о последствиях. На этой почве они с Ромой и сошлись. И не будь Аня тогда моей девушкой, не будь Рома женат, я сказал бы, что они с Шумским подходят друг другу. Но я не мог ничего сказать. И сейчас не могу. – Как запутался, так и распутаешься, – без особых эмоций отвечаю ему и двигаюсь с места, а то застряли мы с ним посреди коридора. – Ты собирался к команде. Иди, пока все не разъехались. – Хорошо, – снова кивает Рома и делает то, чего я страшно боялся. Он протягивает мне руку, чтобы я ее пожал. Он соблазнил и совратил твою девушку. Он трахал ее за твоей спиной. Он изменял своей жене с твоей девушкой. Но если бы не тот день, если бы не вся вскрывшаяся правда, я бы уже женился на Ане и был несчастлив с ней. Теперь я четко это понимаю. Что она могла дать мне? Секс? Да, она была свободной и раскрепощённой, ее не требовалось учить и направлять. Мне было хорошо, я себя не обманываю. Но просто траха не хватает для счастья. То, что есть с Соней, – это в разы сильнее. От всех ее стеснительных вздохов до отвинчивающих голову стонов. От мурашек на плечах до пальцев, сминающих простыню. От звонкого хохота на моей кухне до самых серьёзных на свете слов. И только с ней, потому что с другими повторять – бессмысленно. Да, мой некогда лучший друг Рома – тот ещё козел, но именно ему я обязан своим нынешним счастьем. Он вовремя открыл мне глаза на девушку, которую я самозабвенно, неправильно любил. Благодарю ему я пережил это, стал сильнее, научился разбираться в людях и понял, чего именно ищу. И нашёл. Поэтому, хоть и зависнув на полминуты, я жму ему руку и вместе с ним направляюсь в командную раздевалку. Минут пятнадцать парни треплются с Шумским, я же за это время успеваю переодеться и пару раз позвонить Соне, но трубку она не берет. С тренировочной базы выхожу вместе с Каем, по пути обмениваясь фразами. – Кай, не знаешь, где девочки? Соня не отвечает мне, но если не путаю, она должна быть с Эрикой. – Именно. К ним какая-то подружка из Питера прилетела, у девочек своя тусовка. – Понятно. Вечером поедешь забирать свою? Кай ухмыляется, очевидно, его веселит, как я обозначил Эрику. – Так «моя» за рулём. Ты что, она не упустит случая сама на своей тачке по ночному городу покататься. Она же гоняет. – Эрика? – не скажу, что сильно удивлён, но все же не думал. – Да, я как-то был ее пассажиром на гонках, меня впечатлило. Правда, мы потом поругались, но и помирились. – Забавно. Соня умеет водить, но как-то побаивается. – Ты только ее на гонки с Эрикой не отпускай, а то обзаведёшься неожиданно своим Шумахером, – смеётся товарищ. – Не-не, спасибо. Детей пусть рожает лучше. – Прямо сейчас? Не слишком торопишься? Сейчас? Нет, пока не вариант. Не хочу создавать ей проблемы с универом. Доучится, тогда поговорим. – Сейчас не планирую. Ну ты понимаешь. – Еще бы, – подкатывает глаза. – Меня вообще за такое прибьют. Что, Лёва, не думал на свадьбе Дэвида, что ты следующий? Хорошо он меня подловил. Кай уже в курсе, мы с Соней решили не томить их с Эрикой и сказали все сразу. Конечно, я и представить себе не мог. А самое интересное, на момент свадьбы Дэва я уже знал свою будущую жену, но никогда бы не подумал, что с этой девушкой меня что-то будет связывать. – Кстати, Дэв скоро станет папой, надо бы сюрприз какой-то от команды придумать, – предлагает Кай. – Ну и тебе на женитьбу тоже что-нибудь намутим к лету. «Тебе на женитьбу». И вроде все понимаю, но сам себе не верю. Через полгода я буду женатым человеком. Через три часа забираю Соню из того бара, где она встречалась с подругами. На парковку ко мне выходит не какая-то студенточка-официантка, а шикарная девушка, которая не стесняется того, какая она. Шуба, сапоги на высоких каблуках, малюсенькая сумочка на тонкой цепочке, завитые в лёгкие волны локоны. И знаете, мне так тоже нравится. И когда она простая, домашняя, и когда такая. Если Соня – девушка из высшего общества, ей не нужно скрывать это. Тем более, фигурой и внешностью природа и родители щедро наградили. И кстати, я знаю, почему она снова носит то, что подарил отец. Они помирились. Нет, домой она, конечно же, не переехала, и в своём ресторане ещё последние две смены доработает, но отношения с родителями у неё изменились в лучшую сторону. Отец особенно счастлив, что мы с ней женимся, мать тоже довольна, хотя я заметил, что решающее в этой семье – мужское мнение. И главный мужик семейства Самойленко одобрил переезд дочери ко мне в ближайшей перспективе. Моя бы воля, я бы и завтра ее вещи к себе перетащил, но тоже давить не хочу. Пусть сама к этому подготовится. Выхожу из машины, чтобы придержать Соне дверь. В таком наряде и на таких каблуках ей трудно будет усаживаться на пассажирское. Но рыжая моя легко устраивается и вытягивает ноги, шпильками упираясь в коврик. – Как погуляли? – спрашиваю, занимая свое место. Сначала Соня загадочно улыбается, долго смотрит на меня и только потом отвечает. – Шикарно. – Да кто-то веселенький, как я посмотрю, – тихонько отмечаю, почти про себя. Но она все слышит. – Сдашь меня папе? Тихо смеюсь, ударяя по газам. – Нет, Соня, не сдам и не отдам. Даже не думай. – Мне предложили остаться в ресторане, – весёлым голосом заявляет. – Не понял? С чего вдруг? Даже не думай об этом. – Ты не понял, Левушка, – так приторно она меня ещё не называла, но звучит приятно. Может, из-за ее расслабленного и легкого состояния? – Не официантом, а ответственной за аккаунты реста в соцсетях. Владелец заметил, что там тоска зелёная, и решил поручить мне. А я же филолог, … – сопровождает своё «Я же филолог» отборной ругней. От папы набралась, наверное. – Согласилась? – А почему не должна? Это удаленная работа, только по итогам недели на общие планёрки надо ходить. Платят копейки, но и это лишним не будет. Опыт там, практика… – Я понял, понял. Рад, что тебе предложили что-то адекватное. Соня нереально широко улыбается в ответ, откидывается глубже в кресло и прикрывает глаза. – С ветерком, пожалуйста. – Превышать не буду, даже не думай, – спокойно отвечаю, даже на градус не поворачиваясь в ее сторону. На дорогу уходит всего двадцать минут, и вот уже Соня лениво стягивает шпильки в коридоре и ждет, когда я подойду, чтобы помочь ей снять шубу. Мои ладони задерживаются на ее плечах дольше, чем она думала. Сжимаю, разжимаю, выпускаю на свободу мысли о ней. О нас. О том, что произошло за последние дни. – Дань… Наклоняюсь к ее щеке, проводя по ней носом, но вместо поцелуя шепчу на ухо: – Тихо. Медленно снимаю с Сони верхнюю одежду, зато очень быстро размешаю ее в шкафу на вешалке. Снова смотрю на спину рыжей. Волосы откинуты вперёд и открывают мне вид на длинную молнию, почти до поясницы. Пальцами цепляю собачку и тяну вниз, второй рукой сразу проводя по коже. – Прохладно. Ладонь холодная, – говорит, закрыв глаза. – Ты забыла? Я так греюсь. Расстёгиваю до конца, и девушка разворачивается лицом ко мне, сразу попадая в крепкие объятия. Сама цепляется за воротник моего свитера, намекая, что эта вещь на мне лишняя. – В душ пойдём, погреемся заодно. – Вместе? – за секунду меняется в лице. – Конечно, вместе. Рыжая, ты ещё не осознала? Теперь все вместе. Не думаю, что Соня слишком налегала на горячительное, поэтому душ и чай на кухне сразу «проветривают» ее. Перемещаемся в комнату, она тянется к пульту от телевизора, включает и листает какие-то каналы. Я заметил, что Соня из тех, у кого листать каналы – это своеобразный антистресс. Меня частое переключение картинки, наоборот, немного бесит, но сейчас я укладываюсь к ней на колени и в ящик вообще не смотрю, так что мне параллельно, музыкальный канал или телемагазин. – Эрика не жаловалась тебе снова, что хочет меня убить? – в шутку спрашиваю. Я знаю, та постепенно привыкает к происходящему, так что на свадьбе уже будет веселиться. Соня оставляет пульт в левой руке, а правую кладёт мне на грудь. Колечко. Она теперь все время его носит. Не знаю, почему девушкам так важен этот знак, особенно ей, которая не любит хвастовство. Но я так полагаю, девчонки считают это своеобразной «отметкой». Мол, я счастлива, мой мужик меня любит. Я не против, ведь это правда. Накрываю ее ладонь своей лапой и слегка поглаживаю. Соня доходит до какого-то кулинарного канала и подвисает. – Эрика? Нет, ты что. Я что хотела сказать… Дань, а если я буду плохой хозяйкой? – выдаёт, завороженно наблюдая за битвой шефов на телевизионной кухне. – С чего бы? – Я всего несколько месяцев прожила отдельно от родителей, наверное, я недостаточно самостоятельная. – Ты? Сонь, ерунды не говори. Ты умница, и я уверен, ты прекрасно все умеешь. К тому же, мне жена нужна, а не домработница. Я нормально отношусь и к службе клининга в случае чего, и к еде из доставки. Не надо переживать. – Просто тебе легче все это воспринимать, ты же старше. Так, раньше я намекал, что она мелкая, теперь наоборот. Не нравится мне это. – Сонь, двадцать шесть – не такой великий возраст, чтобы мне совсем не было страшно перед свадьбой, понимаешь? – Тебе страшно? – тут же испуганно спрашивает. Приподнимаюсь с ее колен и тянусь к напряженному лицу, создавая себе опору локтями. – Сонь, стоп. Я не боюсь. Не переживаю, я уверен в своём решении. Конечно, я тоже думаю обо всем, и порой бывают мысли, а смогу ли я стать тебе самым лучшим мужем? Наверное, так думают все, в любом возрасте. – Просто первые дни я жила в эйфории и не пыталась ничего анализировать, – признается рыжая. Я окончательно поднимаюсь и усаживаюсь рядом с ней. – А вдруг я тоже не буду самой лучшей женой? – Будь собой. Вот этой яркой, ласковой, смешной девочкой, любящей жизнь, – осторожно протягиваю руку, чтобы убрать ей за ухо тонкую выбившуюся прядь. – Тогда ты и будешь самой лучшей. – Даже если я не буду идеальной хозяйкой? – Ты и не должна. – И если мы будем не совпадать в чем-то? – Во всем совпадать нельзя. – И если… – Да все, хватит, – обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе. – До июня ещё четыре месяца, Сонь, мы успеем разобраться в совместной жизни. Не думаю, что будет много ссор, но если что, помиримся. Гораздо важнее, что я тебя люблю. Рыжая хватается за меня, как обезьянка за пальму, обнимая руками и ногами. – А я тебя тоже.