Глава 16. Дотла

Даша

Я убита.

Его отношением, отсутствием минимального уважения ко мне, им.

Наверное, давно пора было закончить затянувшийся спектакль под названием «Яд твоей любви». Либо просто признать очевидное – между нами только секс.

Вопрос в другом – хватит ли этого для меня?

Нет. Точно нет. Потому что Кирилл нужен целиком и полностью, до последнего вздоха. А если он не нуждается так же во мне, то нафига он сдался? Каждый день в одиночку бороться за нас, пытаться заслужить любовь – я устала. Хватит!

Сколько можно тянуть на себе наши «отношения»? Глотать слёзы и обиду, мириться со вторым местом в жизни любимого человека?

Он не мой и никогда им не станет. Слишком ценит свою свободную волю, роскошную холостяцкую жизнь. Кирилл сам устанавливает правила в игре, не наоборот. От Даши требуется простое и банальное – бежать к нему по первому зову, забить на себя, на гордость и самоуважение. Отдаться ему с концами, если хочу находиться рядом.

Но так не пойдёт. В любви всё работает немного иначе. Когда человек не чувствует минимальной отдачи, не видит в своём партнёре интереса, то и чувства превращаются в блёклую золу от костра.

Больше не могу стараться растопить ледяное сердце Вершинина, пробудить парня, который скрывается за всем этим грубым и мощным каменным фасадом. Айсберг, разбивший меня, как Титаник.

Пусть будет больно и страшно, пусть невозможно терпеть, но я больше не вывожу. Пора послать Дракулу ко всем чертям.

Едва уехала на сравнительно порядочное расстояние от Кира, посыпались многочисленные звонки. Поставила телефон на беззвучный, а когда оказалась у себя дома, то просто вырубила гаджет. У меня не было сил выдержать шквал его напора. В противном случае, быстро сдалась бы. А я обязана достигнуть чёткой ремиссии на этого парня. Не зависеть от него, иметь мужество и силы послать его в пешее эротическое.

Господи, какая я тупая дура! Бегала за ним, будто потерянный щенок. В рот ему заглядывала, слушала каждое слово. Смеялась над шутками, поддерживала любую затею, прыгала на дно чёрной дыры, не задумываясь о последствиях. Влюблённая махровая идиотка! И где я теперь?

Правильно. Застряла между небом и землёй со своим бедным несчастным сердцем, разбитым на две равные части. Сердце пополам.

С порога сразу поссорилась с родителями. Вернее, с мамой, которая спустила на меня всех собак, исключительно из-за своего плохого настроения. Разводятся они с папой, а страдаем почему-то мы. Ответила ей грубее, чем следовало и заперлась в своей комнате на ключ. Мне нужно было побыть одной. Не хотела видеть абсолютно никого, даже старшую сестру.

Возможно, остаться навсегда в комнате – это неплохое решение. Но я твёрдо решила начать новую жизнь. Без Вершинина.

Жизнь, в которой стану сильнее и жёстче. Больше я не наивная Даша Ларина. Не позволю собой крутить, словно послушной куклой-марионеткой.

Новогодние каникулы пролетели быстро.

Общение с Вершинным постаралась свести на нет. Пропускала звонки, долго не отвечала на сообщения, половину вообще игнорировала. А все мои ответы ему стали односложными – «да», «нет», «сегодня не могу», «давай в другой раз». Однажды он даже домой ко мне заявился.

Я как раз лежала в позе эмбриона во время женских дней и обнималась с грелкой. Поговорили ни о чём, и он уехал. Не знаю, откуда взялась сила воли, чтобы стойко продержаться в ту нашу встречу. Внутри разбивалась на тысячи мелких осколков и хотела попасть снова в любимые объятия, но это бы только приблизило меня ещё дальше к чистилищу.

Он появился в дверях моей комнаты. Красивый, притягательный и мрачный, как самая тёмная ночь. Потом прошел внутрь и сел на кровать рядом. Протянул руку, намереваясь накрыть мою, но я прижимала грелку к груди, тем самым чётко обозначив своё нежелание его прикосновений.

Боже, скорее бы ушёл!

– Даш, что, блин, происходит?

– Что происходит? Я болею, как видишь.

– Неделю? – процедил сквозь зубы.

– Ага. У девушек такое бывает, прикинь.

– Я не об этом. Ты там опять накрутила фиг знает что и…

Чёрт побери, зачем его вообще в квартиру пустили?

– Кир, если не заметно, то мне очень плохо. К тому же, моя мама не особенно тебе рада.

– Тогда поехали ко мне.

– Прикалываешься?

Он либо реально дебил, либо ничего, кроме собственных желаний его не интересует. Где были мои глаза раньше? Боже, где они были? Это клиника.

– Я соскучился, – он наклонился, целуя меня в губы и опаляя своим горячим дыханием.

– Через пару дней, хорошо? – отстранилась, мечтая лишь об одном – пусть скорее уберётся из моей комнаты!

– Ок.

Но, как вы понимаете, через два дня никакой встречи не состоялось. И через пять тоже.

Рита понимала всё, что происходило между мной и Принцем Ледышкой, но в душу ко мне не лезла. Мы смотрели фильмы, ходили гулять и за покупками, на несколько дней даже свалили за город к бабушке и дедушке.

Время не лечит нисколько, всё это большая и красивая ложь, но если сжать зубы, то у тебя появляется панцирь, который становится всё тверже и твёрже с каждым днём. До счастливого финала рано, но наступит момент, когда Кир останется лишь жалким воспоминанием.

А потом отдыху пришёл конец и пришлось возвращаться в универ. Из зеркала на меня смотрела другая Даша – белая блузка, чёрная мини-юбка, ботфорты. Классические французские стрелки, красная матовая помада. Вместо привычного рюкзачка – модная сумка. Пусть этот гад видит, кого потерял.

– Даш? – раздался голос Карины за спиной. Подруга подлетела ко мне, явно пребывая в состоянии тяжёлого шока. – Вау! Выглядишь бесподобно!

Я только успела повесить дублёнку на вешалку и сменить сапоги на туфли с каблуками.

– Спасибо, – улыбаюсь, чувствуя на себе десятки восторженных взглядов парней и завистливых – девчонок. – Как ты?

– Прекрасно! Ездили с родителями отдыхать в Испанию. Погода чудесная, напиталась солнышком до лета. А что у вас…

Я ощущаю его взгляд на себе спинным мозгом. Он стоит сзади и не спускает с меня глаз. Электричество пронзает своими импульсами, заставляя сердце биться сильнее и чаще.

– Привет, – рука Кира легла на мою талию, и он притянул меня к себе. – Юбка не коротковата, Бэмби?

– Может быть, – выбираюсь из его объятий и подхватываю сумку. – Мне пора. Спишемся, Кар.

– Ага, – подруга провожает меня зачарованным взглядом.

Не успела уйти далеко от раздевалки.

Кир обгоняет и загораживает дорогу своим мощным телом.

Я скучала. Очень. Где-то под рёбрами больно тянет, но заталкиваю это чувство в самую глубину своего израненного сознания.

– Ты меня избегаешь, – констатирует факт.

– Пары через три минуты.

– Раньше тебя это не сильно волновало.

– А теперь волнует. Дай пройти.

– Ларина, что происходит? – начинает терять терпение Вершинин.

– Боже, да о чём ты?

– Скажешь, всё в порядке? – рявкнул он и сжал меня за плечи. Довольно больно. – Хватит вопросами на вопрос отвечать.

– Отпусти!

Силой встряхнул меня и отодвинул в сторону, потому что нашей перепалке мешали стопившиеся за спиной студенты.

– Как меня уже достали твои истерики, Ларина.

Держит за шею, угрожая впиться в губы поцелуем. Между нами всё искрит, ещё немного и вспыхнет пламя.

– Не трогай меня! – со всей дури наступила ему каблуком на ногу.

– Истеричка! Даша, ни один нормальный парень не станет терпеть эти твои закидоны идиотские. Ведёшь себя, как малолетка.

– Так не терпи! – взрываюсь за одну долю секунды.

Смотрит на меня долго-долго, полируя ненавидящим взглядом.

– Что ж, замечательно. Даже раньше, чем я хотел. Никто больше мозги выносить не будет. Да, Даша?

Тупой мудак!

– Замечательно!

***

Меня дико трясёт.

Да так, что руки дрожат от нервного перенапряжения и адреналина, бушующих в крови.

Сложно описать ощущения – они одновременно положительные и отрицательные. К тому же, чувствую себя круглой идиоткой. Нужно было сказать Вершинину всё в глаза, как есть.

Правильно ли я поступила? Но, так или иначе, фитиль давно сгорел дотла.

Сколько уже слов сказала – бесчисленно!

Говорят, что свою любовь нельзя отпускать. За неё надо бороться и сражаться, словно на страшной войне. Ни в коем случае не отпускать. Вцепиться руками и ногами. Держать! Крепко-крепко. Но почему всегда нас защищала лишь я одна? Нет, всё-таки расставание было необходимо. Определённо.

Свидетелем нашей ссоры стало довольно много человек и очень скоро о том, что Кир Вершинин расстался со своей девушкой – знали все. Сплетни передавались со скоростью света. Об этом трещали девчонки в раздевалке, некоторые то и дело тыкали в меня пальцами и перешёптывались за спиной, даже в столовой покоя не было. Кроме всего прочего, к концу учебного дня появилось объявление в университетской газете, где девочка-редактор призывала других вновь начинать охоту на Принца Ледышку. Мальчик в активном поиске.

Хочется сбежать от всего этого. Не знать, не слышать, не видеть. Мне больно и плохо без него, но и с ним не лучше. Невозможно быть рядом и находиться далеко паршиво. Где смысл в этом грёбаном мире? Кажется, я начинаю сходить с ума.

– Привет, – Карина садится за столик напротив меня и достаёт из сумки красивое зелёное яблоко. – Ну как ты?

Карина хорошая. Она любит своего брата, для неё он самый лучший. Сложно её за это судить, потому что сама тепло отношусь к брату и сестре несмотря на всё.

Мой старший братец тоже не лучший пример для подражания. Его не смогло исправить абсолютно ничто. Люди не меняются. Да, он за нас горой. Чуть что – морду полетит бить обидчикам, но как был хулиганом-мальчишкой, так им и остался.

С Марго всё ясно. Армия демонов в голове.

Какими бы ни были наши родные, мы их любим, а младшие дети считают старших своими кумирами. Так и Карина с Кириллом. Она его просто обожает. И это совершенно нормально.

– А я из команды ушла, – снова заговорила Вершинина. – Так что «ледяным лисицам» придётся найти нового капитана.

Вот это новости. Карина чем-то мою Риту напоминает. Тоже капитан чирлидеров, умница и красавица, душа любой компании. Причём, подруга совсем недавно сменила Динару и вдруг решила всё бросить? Странно.

– Зачем? Ты же любишь это. Меня ещё уговорила.

– Вообще-то нет, – она манерно рассмеялась. Видно, что не по-настоящему. Пытается скрыть истинные эмоции. – Просто один раз я услышала, что Дэну нравятся чирлидерши. Я очень долго занималась фигурным катанием и мне не составило особого труда попасть в выпускном классе в школьную команду. Вот только он меня всё равно не замечал.

Да уж. На какие только жертвы не идут девочки, чтобы понравится мальчикам. Но это жизнь.

– Знаешь, по крайней мере, он не воспользовался тобой и твоими чувствами, будто тупой пластмассовой куклой.

– Чёртов Бэтмен, – фыркнула Карина. – Я много раз думала – лучше бы у него не было этого благородства. Но сейчас понимаю, что секс бы ничего не изменил. С другой стороны, стоило хотя бы чуть-чуть попробовать, как это быть с тем, кого ты любишь.

– Но кто не любит тебя? Это паршиво. Чувство, словно сердце без наркоза из груди вырывают.

– И почему нам с тобой так катастрофически не везёт на парней?

Некоторое время молчим, подруга ест яблоко, а я нехотя допиваю свой уже холодный чай. Он кажется абсолютно безвкусным.

– А может вы…

– Нет, Карин. Я больше не могу выдерживать наши «отношения», так называемые. Признаваться в чувствах, тянуть одеяло на себя. Понимаешь?

– В твоём тоне слишком много горечи. Ты всё равно его любишь.

А любить – не значит быть вместе. Порой люди просто для этого не созданы. Например, как Кир. Он ценит свою свободу и волю. Не готов переступать через них ради кого-то другого. Возможно, однажды на свете появится девушка, которая растопит его ледяное сердце, но это не я. Я очень хотела быть ею, но у меня не получилось. Пока в мире вампирюги есть только он один.

Я получала лишь холод и потребительское отношение. Секс, секс, только секс… а я хочу большего. И если не могу получить всё, то мучить дальше друг друга уже жестоко.

– Ты мне подруга или сестра Кирилла?

– Подруга, – вздохнула Карина и накрыла мою руку своей. – Не думай, что не знаю, какой мудак мой брат. Может, после пар погуляем? По магазинам пройдёмся, развеемся.

Может…

– Какие люди в Голливуде!

Проклятье.

Алана придвигает стул к нашему столику и садится между мной и Вершининой. Гарпии только для полного счастья не хватало.

– Привет, девочки. А что вы такие неразговорчивые? – усмехнулась Кондрашова.

Что ж, это был первый акт марлезонского балета.

– Отвали, Кондрашова. По-хорошему прошу, – голос Карины звенел от нескрываемого раздражения. – Ты меня знаешь.

– Ой, как страшно! – расхохоталась моя однокурсница. – Только и делаешь, что за спинку братика прячешься.

– Или ректора, – пожала плечами Карина.

– Что ты несёшь, идиотка? – Алана театрально махнула рукой. – Я вообще пришла сказать, что это было ожидаемо, Ларина. Парни вроде Вершинина воспринимают подобных тебе, словно зверушек из цирка. Сначала им забавно, интересно, а потом интерес перегорает. А знаешь, что делают с такими зверушками? Для них даже цирк специальный есть. Подсказать, как называется?

– Избавь нас от этой лишней информации, – ответила, никак не реагируя на нашу местную гадюку. Она ещё не знает, какой цирк её ждёт впереди. Любительское кино.

– Лучше я тебе кое-что скажу, – вмешалась Вершинина. – В начале декабря в спортзале установили новые камеры. На днях ректор изъял записи для проверки. Угадай кто там в главной роли? Для таких актрис даже театр специальный есть. Подсказать, как называется?

Алана фыркнула, будто эта информация её вообще не интересует. Но вот глаза забегали в разные стороны.

Занервничала.

– Бред! – она встала, швыряя свой стул в сторону. – Идите вы, неудачницы!

Она быстро исчезла, громко топая каблуками, а мы незаметно двинули за ней следом.

Кондрашова остановилась за углом, не доходя до библиотеки. Огляделась по сторонам и достала из сумки смартфон.

– Возьми трубку, идиот! Твою же, Мороз, до тебя как до луны! Кажется, у нас проблемы… – она крепко прижимает телефончик к уху, слушая собеседника. – Какие? Ты издеваешься, придурок? Я не нервничаю!

Да она на взводе. Ещё немного и начнётся извержение вулкана.

– Скажи, ты точно все камеры тогда выключил? – Алана затравленно огляделась по сторонам. – А хакер твой что? Ладно, я сегодня на работе. В час, да.

Она отключает вызов, смотрит на экран, поправляя причёску и резко оборачивается назад. Кажется, она что-то услышала. Каким-то чудом мы с Кариной успели заскочить в подсобку, а Кондрашова пошла дальше.

Фух, пронесло!

– Гадина! – Вершинина сжимает руки в кулаки. – Надо же быть такой конченной. Даш, мы должны раскатать её в асфальт.

Ну раз должны, то раскатаем. Хотя мне её убить хочется. Без шуток. Почти два года превращала мою жизнь в Ад, издевалась и не давала никакого проходу. Алана ничего не знает о спортивном поведении и честной конкуренции.

Придётся научить!

– В магазины мы сегодня не идём, – ответила подруге. – План «Б» – бар».

– Я уж поняла, – Карина выглядывает из подсобки, и мы тихо покидаем помещение.

Вся одежда в пыли, но это сейчас не самое важное.

– Не понимаю, а Морозову от всего какая выгода?

– Фиг знает, – пожала плечами Вершинина. – Но он мне всегда не нравился. У Влада отец прокурор. Наши родители дружат, братья дружат… только человек дерьмо. Впрочем, как и его старший братик. Если Владик в тебя влюбился, то гони его в шею. Поняла?

– Ага.

Влюбился. Придумает же!

Но в памяти сразу всплыло, как он ко мне подкатывал. Как смотрел. Наш танец в прошлом году, когда Кир ему пару раз врезал и увёз меня к себе.

Ради любви люди на многое способны. Даже на откровенную подлость. Наверное, они с Аланой решили объединиться и избавиться от соперников.

Из универа мы с Кариной ушли в разное время. Я чуть раньше, потому что у Вершининой ещё факультатив по международному праву.

У крыльца была припаркована машина моего уже бывшего парня. Он прощался с Дэном, а потом открыл дверцу своего спорткара перед девушкой. Знакомой мне длинноногой блондинкой.

Козёл! И если у меня оставались какие-то сомнения насчёт всего, то сейчас они испарились.

Сгорели дотла!