Глава 22. Верю в нас

У нашей любви были крылья,

Она парила в облаках.

Я даже в бреду шептала твоё имя

И видела твой облик во снах.

Пыталась от тебя отказаться

Идти дорогой чужой,

Не надо было влюбляться –

Ты теперь не мой.

Но во всех вселенных иных

И параллельных мирах,

Не будет других рук родных

Твоя любовь – это шах и мат.

Мы всё равно навстречу бежим

Сердца стучат как в унисон,

Ты меня всегда любил

Или это жестокий сон?

Шаг вперёд – по касательной

В объятья к тебе одному,

Ты увидишь меня в фате свадебной

И не спросишь меня почему.

Скажу тебе желанное «да»

А ты станешь моим мужем,

Мы с тобою one love навсегда

И никто больше не нужен.

Даша

Стоило только открыть дверь, как Кирилл отодвинул меня в сторону и решительно прошёл внутрь.

Эй, совсем обалдел там?

Вершинин направился прямо в мою комнату, не сказав и единого слова. Не знаю на что я вообще рассчитывала в случае с этим сталкером, но совершенно не понимала происходящего в данный конкретный момент.

Зачем его впустила? Хороший вопрос. В противном случае он реально бы устроил какой-нибудь хардкор. Пришлось выбрать меньшее зло.

Кир мог выкинуть всё что угодно. Вплоть до самого безумного и сумасшедшего поступка.

Торопливо последовала вслед за ним. Только зашла в комнату, как мгновенно зависла от шока из-за открывшейся передо мной картины.

Приплыли, что называется. Мягко говоря.

Принц Ледышка увлечённо набивал мой чемодан моими же вещами. Просто кидал туда одежду, опустошая шкаф. Да он обнаглел в край!

– Вершинин! – только что ногой от негодования не топнула. – Ты чем тут занимаешься вообще?

– А на что это похоже, любимая?

«Любимая»

О, боже!

Меня пронзают десятки электрических разрядов, а по телу разливается приятное тепло. Это очень плохая шутка. Злая. Нельзя так играть людьми, словно они бездушные марионетки.

– Прекрати, – уверенно подошла к нему и попыталась сдвинуть с места, чтобы остановить всё царившее безобразие. – Кир, ты спятил?

– Мы это уже обсуждали, – усмехнулся, прожигая меня своим огненным взглядом. Владей он магией, то мой домашний костюм сгорел бы дотла и превратился в пепел. – Сошёл с ума, Даша. По тебе.

– Хватит! – берусь за ручку чемодана, но отобрать его, конечно же, не выходит.

Где я и где бывший парень – каменная скала?

– Да, лучше бы сразу запихнул тебя в чемодан и дело в шляпе.

Я понимаю, что он не шутит. У него хватит силы, чтобы вынести меня из моего же дома, словно обыкновенный багаж. В этом весь Вершинин. Ни тормозов, ни ограничений, ничего вообще. Мчит вперёд на десятой космической, наплевав на все последствия. Нет никакого дела до того, какую нестерпимую боль причиняет окружающим.

– Это не смешно, Кирилл.

– Думаешь, шучу сейчас? – он резко обнимает меня за талию и притягивает к себе. – Я пришёл за тобой. Это не обсуждается.

У него там корона окончательно мозги сжала? Поразительная наглость.

А если не соглашусь, он меня реально вместе с чемоданом заберёт? И почему-то кажется – да. Как два пальца.

Именно это в нём меня и привлекло когда-то.

Горю в его руках.

Хочу оттолкнуть, но не получается. Слишком соскучилась по родным и любимым объятиям. Наслаждаюсь просто тем, что он так близко. Я могу дышать им, ощущать на себе прикосновения. Это зависимость. Мой личный вид Рая.

Отстраняется от меня, молча продолжая собирать чемодан. За одеждой оправились телефон, ноутбук, какая-то косметика с туалетного столика. Вы посмотрите какой заботливый.

– Зубную щётку не забудь, – саркастично заметила я, скрестив руки на груди.

– Купим, не переживай.

Купим, значит.

Могу заявить со стопроцентной уверенностью – Дракула реально сошёл с ума. Фляга протекла, а он и не заметил. Вот только я в этом спектакле участвовать отказываюсь.

– Я с тобой не поеду. Ты ведь понимаешь, что не можешь меня похитить?

– Не могу? – хитрая усмешка озарила его лицо.

Кирилл подхватил чемодан и взял меня за руку, всем своим видом показывая – может.

– Даша, я люблю тебя. Сколько раз надо ещё сказать, чтобы до тебя дошло? Мы не будем раздельно, а только вместе.

– Это ты так решил.

Устало вздохнул и потащил меня за собой в коридор, словно на бульдозере.

– Вершинин!

Пытаюсь вырвать руку из его железной хватки, но он только сильнее меня держит.

– Одевайся, – коротко приказывает и снимает с вешалки мою шубку. – Или я сам?

Надо же – впервые хочет не раздеть, а одеть! Волшебные метаморфозы.

– Пошёл ты! – сорвалась на крик. – Хочешь, чтобы после всего я взяла и поверила тебе? Ты… – ткнула его в грудь пальцем. – Меня обижал, использовал! – снова тычок в стальные мышцы. – Ты сам сказал, что хотел меня бросить! А теперь что? Любишь? И как надолго?

– Уверена, что хочешь, чтобы я ушёл? – нахмурился Вершинин.

Чёрт побери! Нет! Я и сказать это не могу.

Почему же с ним сложно?

– Так и думал. Просто боишься признать себе, что я нужен тебе настолько сильно, как и ты мне.

Не понимаю, как это происходит. Он застёгивает пуговицы на моей шубке, надевает на голову шапку с помпоном, закутывает шарфом. Я становлюсь похожей на неповоротливого медвежонка. Потом Кир опускается на корточки и всерьёз собирается заняться и обувью.

Он действительно не отступит. Если это не обещанный хардкор, то становится страшновато.

Мне хотелось верить, что его забота настоящая, искренняя. Что это не очередная жестокая игра профессионального кукловода, а всё реально.

Тепло между нами, связь двух сердец, космический магнетизм душ.

Но когда ты обжигаешься, то впредь стараешься обходить костёр стороной. Слишком свежи воспоминания о былых ожогах.

– Я не могу. Извини.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но Кирилл хватает меня поперёк туловища и закидывает к себе на плечо.

– Извини, – его ладонь жёстко фиксирует меня прямо за мягкое место. – Но я тоже не могу. Хочешь ори и возмущайся, но это ничего не изменит, Даша. ТЫ. СО. МНОЙ.

Наверное, рада тому, что он не ушёл. Хотя это слабо сказано.

Мне необходимо было, чтобы он схватил меня и уволок в свою пещеру. А в данном случае – в машину, которая впоследствии уже доставит нас в берлогу вампирюги.

Я мечтала об этом в тайне для самой себя.

Девочкам нужны сильные и властные мужчины, которые схватят их и прижмут к себе вопреки всему, а они всё равно будут дуться и обижаться.

Но сколько можно бегать от очевидного и прятать голову в песок?

Я хочу быть с ним, а он хочет быть со мной. Может, стоит смириться и отдаться во власть чувств? Пусть это жутко неправильно, глупо и напоминает собой настоящее самоубийство. Особенно после того, через что меня заставила пройти любовь к моему Принцу Ледышке.

Но без него никак. Нужен мне.

Боже, я просто дура! Влюблённая дура!

В салоне автомобиля машинально пристёгиваюсь и смотрю в окно, не решаясь заговорить с Кириллом. Молчание между нами очень напрягает. Хочется много сказать, спросить, но страшно делать шаг навстречу. Я так часто не получала ничего взамен. Вдруг и теперь это та же игра в одни ворота?

Останавливаемся на перекрёстке, пропуская пешеходов. Я пытаюсь смотреть на людей и улицу, чтобы хоть как-то отвлечься от парня, который сводит меня с ума одним своим присутствием. Упираюсь взглядом в рекламный щит с огромной неоновой надписью «ДАША».

Сердце начинает стучать чаще. Совпадение…

Едем дальше и на следующем билборде уже сверкает другая фраза – «ПРОСТИ МЕНЯ».

А вот это уже не случайность.

Против воли улыбаюсь. Какой очаровательный засранец. Никогда бы не подумала, что Кирилл Вершинин окажется таким невероятным романтиком.

«Я ИДИОТ» – горят слова на следующем щите.

«Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ» – а это мы заезжаем в его двор.

Прежде, чем машина сворачивает на подземную парковку, мы проезжаем ещё один билборд.

«ДАША, ДАЙ КИРИЛЛУ ШАНС»

Божечки, это так мило. От сладкой боли щемит в груди, на глаза почти наворачиваются слёзы. Тот редкий момент, когда женщина любит не ушами, а глазами.

В лифте прижимает меня к себе, придерживая за талию. Утыкаюсь носом в его грудь, осторожно вдыхая любимый запах. От Принца Ледышки веет всеми оттенками ледяной свежести и ароматом спелой терпкой вишни. Он лучший во всём мире. Чувствую себя в объятьях Кирилла так, словно это наш мир.

Он весь мой мир.

Пропускает в квартиру впереди себя, чемодан ставит в прихожей, а сам помогает мне раздеться. Снимает шапку, проводит ладонью по щеке и шумно вздыхает.

Мой Кирилл Вершинин уже бы давно набросился на меня с поцелуями. Кто этот скромный и нерешительный незнакомец?

– Может включим свет? – отстранилась от него. – Стоим в темноте.

– Он нам не нужен, – как-то загадочно улыбнулся и принялся расстёгивать пуговицы на шубе. Повесил её на вешалку и развернулся обратно ко мне. – Закрой глаза.

– Зачем? – откровенно недоумеваю.

– Просто доверься мне, Бэмби.

– Ладно.

Я уже на той горячей точке, когда отступать некуда и незачем. Остаётся только лететь вперёд. Забыть о существовании слова «стоп».

Сбрасываю обувь и шарф, послушно зажмурившись.

Кирилл подталкивает меня вперёд, лишь слегка касаясь моих бёдер.

– Открывай, – шепчет на ухо, щекоча кожу своим дыханием.

С моих губ против воли срывается изумлённый вздох. В этот момент я правда готова расплакаться.

От счастья.

Гостиная напоминает собой маленький островок рая.

Пол устилают лепестки роз, в воздухе витают ароматы цветов, ванили и ягод, помещение освещают десятки свечей.

Они здесь повсюду – на полу, на подоконнике, на книжных полках, на журнальном столике, где уже накрыт романтический ужин.

На окнах горят неоновые надписи – «я люблю тебя» на разных языках мира.

Это красиво. Трогательно. Нежно.

Это только для меня.

– Я должен был делать так каждый день, – Кирилл обнимает меня и целует в висок. – Даш, в самом начале я не осознавал, как серьёзно к тебе настроен, да и не было ничего. Буду с тобой честен. Но я сошёл по тебе с ума. Чем дальше – тем сильнее. Влюбился и уже никуда от тебя не денусь.

– Как и я, – шепчу едва слышно. – Никуда не денусь, Кирилл.

Вот и всё! Сказала!

– Я люблю тебя, – он разворачивает меня к себе лицом, накрывая руками щёки.

Я точно знаю, что он говорит правду. Он мой. Его сердце моё. И я вся тоже целиком и полностью принадлежу ему. Уже очень давно.

Наши губы сливаются в поцелуе.

Мы никогда не были друг с другом такие нежными и осторожными. Никогда не боялись спугнуть нашу любовь. Может быть, потому что именно этой ночью впервые полюбили друг друга по-настоящему.

– Давай поужинаем, – с трудом отрывается от меня, смотрит бесконечно восторженными глазами.

Я вижу в его глазах себя. Такую же сумасшедшую, как и он.

Влюблённую. Счастливую.

– Поужинаем?

– Я не хочу в этот раз всё испортить.

Не знаю, как можно быть ещё больше счастливой, но он это делает. Каждым своим словом, каждым взглядом, своей самой сексуальной на свете улыбкой. Он всё такой же Кирилл, но всецело мой.

Верю в него. Верю в нас.

Потому набираюсь смелости и произношу три заветных слова, которые уже очень давно вертелись на языке.

– Я люблю тебя.