Глава 17. Тема

– Слушаю, – отвечаю на звонок после длительного наблюдения за звонящим телефоном. Смотрел на телефон и не знал, поднимать или нет. Чувство долга кричало о том, что стоит поговорить с Димой, а гордость – сбросить вызов. – Привет, Тёма, – отзывается брат и замолкает, не решаясь что-либо сказать дальше. Кажется, он так же, как и я, не мог решиться на этот звонок. Но зачем-то он всё же позвонил. Если начнёт оскорблять или обвинять меня во всём, пошлю его, брошу трубку и ни за что в жизни не буду ему помогать. Хватает того, что последние недели я тайно помогаю ему обосновать своё дело. Не такое грандиозное и большое, как у Ники или меня, но тоже сойдёт. – Привет, – решает он первым нарушить тишину и заговорить. – В первую очередь хочу извиниться за своё пьяное поведение в твоём доме в мой последний визит, – начинает он довольно скромно и сразу с извинений. Явно пытается расположить меня к себе. Кажется, трудности, с которыми он сейчас столкнулся, не такие мелкие, как я думал. Брат гордый и не решился бы позвонить, а тем более извиняться, если дело не тонет. – Никаких обид, Дим, – отвечаю, выглянув в окно. В саду Адель гуляет вместе с Катариной. Вот уже больше двух недель они каждый день проводят вместе. На территории нашего дома или в городе, где моя бывшая любовница проводит экскурсии моей жене. Абсурд полный. Какой-то дешёвый анекдот. Скажи мне кто раньше об этом – не поверил бы. Первое время ожидал фокусов от Катарины и даже сейчас не расслабляюсь, но, кажется, всё зря. Девушка перестала подавать мне знаки внимания или как-либо вывести на разговор. Теперь её интересует в этом доме лишь Адель. Со мной же она может перекинуться несколькими фразами и всё. Мы словно два незнакомца, которых оставили наедине, и они не знают, о чём говорить. Не знаем даже как себя вести. Мне неловко, а ей… не знаю. Но если так будет и дальше, я готов смириться с этой ненормальной дружбой моей малышки. Адель расцвела рядом с Катариной. В салоны чаще стала ходить и тараторить теперь в три, а то и в пять раз больше. Пытается рассказать всё, что видела за день во время прогулок. Пересказывает мне всё интересное сказанное новой подругой. Нет, я никогда бы не сказал, что Адель нужны эти салоны, просто я хочу, чтобы она больше отдыхала и выходила развеяться. Да хоть в ночной клуб. Главное, чтобы не чувствовала себя птичкой в золотой клетке. Сейчас она счастлива, а я лично рад, что она не скучает одна дома и развлекается. В нашей паре хватает, что я почти двадцать четыре на семь на работе. – Ну да… – тем временем тянет Дима. – Не из-за этого ли спектакля Ника и Макс меня из бизнеса выкинули? – Не из-за этого, – коротко бросаю. – Просто время пришло свой бизнес открывать и самому править. Хватит сидеть на шее Чернышёвых. Большой мальчик уже. Привыкай к самостоятельности. – Это ты у нас, Тёма, можешь свой бизнес из ничего сделать, – говорит и я хмыкаю. – Я же не так умён и удачен, как ты. – Зато ты красив, – прерываю его и улыбаюсь. Только вчера мы с Адель смеялись над новой статьёй в газете: «Красавец миллионер…». – Тут не поспоришь, – соглашается брат, и я добавляю в его список качеств новое – «сама скромность». – И всё же… меня выкинули из бизнеса. И отобрали всё, что было раньше. Я гол: ни связей, ни нужных людей. Только идея, немного денег и ничего… – Я сам ушёл, – рассказываю, но он и сам это, наверное, знает. – Тёма, помоги с бизнесом. По-братски, – наконец называет причину своего звонка. – Чем помочь? За тебя его сделать и поднести на блюдечке? – Прекрати! Я лишь прошу посодействовать и помочь. Мне нужны связи. Меня щемят и прессуют. Конкуренты скупают мою базу, и я теряю контракты. Ещё несколько клиентов и я в полной заднице. Все деньги, вложенные в это дело, сгорят. – Тестя попроси, – советую брату, хоть и сам понимаю, что тот не поможет. Он ведь не дурак и читает все эти статьи в СМИ. Знает, что Дима изменяет его единственной дочери. Не может же он пропускать всё мимо ушей. – Что, зря женился? – Мы на стадии развода. Мне кажется, он мне проблемы и создал. И до сих пор их делает. Я вначале Максу звонил, и он даже согласился помочь, но ничего не вышло. Из России мало влияния, а вот ты мог бы. У тебя куча знакомств по Европе. – Извини, Дим, – отказываю, хоть и помогу. Тайно, чтобы он не знал. Как всё это время. Но ему лично откажу. Проучить надо. Иначе и будет всё время просить меня и Макса помочь. – Давай сам! У тебя было время обзавестись связями и возможностями. Ты же тупо всё просирал. Пропивал с распутными девицами. Прокуривал с богатыми избалованными отпрысками. – Ну извини, что я такой, – восклицает Дима и мне становится стыдно, что так себя с ним веду. Но характер ему стоит воспитать. Не подросток уже. Он мужчина и должен нести ответственность за свои поступки и действия. – Я не вредничаю, Дим, – смягчаюсь и продолжаю уже мягче и вкрадчивее. – Просто я верю, что у тебя всё получится и так. – Ладно… – Ты только не обижайся и не держи зла, – тем временем продолжаю. – Я бы помог, но тебе нужно закалить характер и поставить себя. Если тебе вечно будут помогать, ничего ты не добьёшься. Так и будешь чувствовать себя слабым и беспомощным. Или тебе нравится то, что за тебя, как за ребёнка, всё решают? Ника и Макс для того тебя от их бизнеса и отлучили, чтобы к самостоятельности привык. Понимаешь? – Понимаю. Спасибо, – вздыхает и на несколько секунд повисает пауза. – Тёма, я не хочу между нами войн и ссор. Мне жаль, что Адель встала между нами. Но я не вправе тебе что-либо говорить против неё и разлучать вас. Пять лет назад я сделал то же самое. Мы братья, и я прошу тебя подумать о примирении. Обещаю, что ничего против Адель не скажу и никогда больше не трону её. Забуду наше с ней прошлое, навсегда. Попрошу прощения и всё. Я звонил ей несколько раз, чтобы извиниться, но она заблокировала мой номер. – Я внёс его в чёрный список, чтобы ты не расстраивал её, – честно признаюсь. Без капли стыда. – Я подумаю над твоими словами. А ты… Удачи, Дим! У тебя всё получится! Ты всего добьёшься сам. И даже большего. САМ. Понимаешь? А если будет совсем худо – позвони. Попробую что-нибудь сделать, – обещаю ему. И обещание своё сдержу, если нужно будет. Только не нужно будет потом. Я уже сейчас наберу один контакт и у Димы появится поддержка. Но он об этом никогда не узнает. О моей причастности к его бизнесу. – Спасибо, Тёма. Я буду ждать твоего ответа насчёт примирения. Буду ждать сколько нужно. Понимаю – виноват. И перед тобой, и перед Адель. *** – Таким образом, – продолжаю вещать на совещании, делая выводы из всего, что работники сказали ранее. Но меня неожиданно прерывает секретарь, появившийся в зале. – Прошу прощение, господа. Минута перерыва, и мы продолжим, – обещаю и оборачиваюсь к помощнику. – Что-то важное? Прошу быстрее. – Ваша супруга приехала, – ошарашивает и я даже на несколько секунд впадаю в ступор. Зачем она приехала? Что-то случилось? Почему не позвонила? – Я решил, что это важно и предупреждаю вас. В данный момент она поднимается в лифте, – оповещает. – С чего вдруг? – спрашиваю сам себя и оглядев работников, решаю выйти к Адель и встретить её около лифта. Узнать, что стряслось и что именно заставило её приехать ко мне. Она делает это довольно редко и всегда предупреждает. Извинившись перед работниками, предлагаю им отдых в течение пятнадцати минут, а после выхожу из конференц-зала. Слышу, как расслабленно выдыхают за моей спиной. Ещё бы… разленились и не работают. Показатели с прошлого месяца не изменились ни на один процент. До того, как меня прервали, собирался им выговор всем устроить. Строгий и безжалостный, чтобы, наконец, проснулись и начали работать. – Молиться на мою жену должны, – вслух произнёс на русском, усмехнувшись. – Спасла вас от смерти. Заметив в гостевом углу вазу с цветами, решил нагло их… украсть. Должен же я красиво встретить свою малышку. Хмм, интересно, это будет считаться воровством, если я ворую в своей же фирме цветы? А может это мелкое хулиганство. Одно знаю точно: помощник на меня теперь будет смотреть косо. Он ведь каждое утро эти букеты собирает. Надо будет ему в этом месяце премию дать. С этой прекрасно пахнущей ношей направился к лифту чуть ли не бегом, чтобы успеть до того момента, пока Адель не на этаже моей компании. Благо сотрудники меня сейчас не видят и даже не догадываются, что их суровый босс так может. Безумный я лишь с одной женщиной и для одного определённого, жутко любимого человека. Успеваю добраться до пункта назначения ровно в тот момент, когда створки лифта отворяются, открывая мне вид на мою жену. Увидев меня, она подпрыгивает от неожиданности. – Как ты узнал? – спрашивает и выходит, аккуратно держа в руках квадратную сумочку. – Мне сказали ты на совещании. Я хотела сделать тебе сюрприз. – Был на совещании, – киваю и, поцеловав её, вручаю цветы. – И оно сейчас официально идёт, но я сделал перерыв, чтобы встретить тебя. Что-то случилось? – Да, – серьёзно отвечает и указывает рукой на небольшие диванчики в гостевом углу. Те самые, которые стоят у уже пустой вазы. – Что-то серьёзное? – интересуюсь по пути, следуя за ней. – Очень, – коротко бросает и садится на диван. И продолжает лишь тогда, когда я оказываюсь сидящим рядом с ней. – Ты не успел позавтракать из-за меня. Поэтому… я принесла тебе завтрак сюда. После совещания можешь поесть, – произносит и протягивает мне свою квадратную сумочку, в которую я заинтересованно заглядываю. – Оладьи? – удивлённо поднимаю на неё взгляд. – Ты приготовила и привезла мне на работу оладьи? – Ну должна же я хоть раз в год быть идеальной женой, – пожимает плечами, выдавив улыбку. – Я никогда не приносила тебе еду и не собирала. Решила хоть раз попробовать. Для эксперимента. – А ты знаешь, – восклицаю, открывая крышку контейнера. – Я так и не успел попить кофе, приготовленное секретарём. И так и не завтракал, – произношу и, усмехнувшись, достаю оладушки, которые запихиваю в рот. Стараясь съесть всё и как можно быстрее. Всё же работники ждут. Ждут разгона. Ну да, конечно. Молятся там, наверное, чтобы я подольше задержался. – Подавишься. Не спеши! Прошу! – тем временем просит меня заботливая жена, мечтающая сделать из меня жирного домашнего котика. Но разве я могу отказать малышке, когда она смотрит на меня такими глазами? Приходится после жирных перекусов по несколько часов в зале заниматься. Чтобы элементарно держать себя в форме. А то не дай бог перекормит, а потом себе нового худого мужа найдёт. – Обжора, – заключает Адель, смотря на дно пустого контейнера. – Две минуты… всего две минуты! Как?! Просто как в тебя столько поместилось за ДВЕ минуты? – Я был жутко голоден, – отвечаю и встаю с дивана. – Пойдём, – протягиваю ей руку, помогая встать. – Куда? – уточняет, вкладывая свою ладонь мне в руку. – После оладий мне нужно вымыть руки теперь. Потом я отведу тебя в свой кабинет и подождёшь меня там. У тебя ведь нет никаких планов? – Нет. Катарина сегодня занята. – Отлично, – радостно заключаю. – Тогда после совещания у меня будет полтора часа. Сможем позавтракать вместе в соседнем кафе. Ты ведь тоже не успела позавтракать сегодня. – Я перехватила несколько оладушек, пока готовила. Но я согласна на мини-завтрак с наполеоном и милкшейком банановым. А кто бы сомневался, что она от наполеона не откажется? – Предупреди всех, что отдых ещё минут пять, – командую секретарю. – Я вымою руки и вернусь. Проследи, чтобы никто без причины не уходил. – Хорошо, господин Солнцев. – Спасибо, – отвечаю и вместе с Адель мы направляемся в мой личный санузел. Довольно часто мне раньше требовалось задержаться на работе. Порой и вовсе не уходил домой. А на переговорах и совещаниях нужно быть свежим. Вот и пристроили к кабинету эту комнатку. Удобная вещь. Можно до работы и в спортзал зайти, а затем быстро принять душ на работе. – Я забыл поблагодарить тебя, малыш, – вспоминаю, выдавливая на руки мыло. – Очень вкусно всё было. – Ну да, – с улыбкой кивает. – Если бы ты ещё успел что-то понять… Съел за две минуты. До сих пор в голове не укладывается. – Я был голоден, – повторяю, уже вымыв руки. Бросаю быстрый взгляд на Адель. Жена прихорашивается, глядя на себя в зеркало. Зеркало здесь установлено под мой рост и, чтобы она себя увидела ей приходиться встать на носочки. А меня вид жены на носочках, в платье, которое из-за этого теперь короче… сводит с ума. Ноги так и тянутся сделать шаг и встать позади неё. А её талия манит мои пальцы прикоснуться, обхватить её, прижать к себе и… дальше желание продолжить возникает у другой конечности. Решаю поддаться. Минутой больше, минутой меньше – сотрудники подождут. Я начальник, в конце концов, или кто? Могу себе позволить минутное безумство с женой в кабинете. А сотрудники не расстроятся, что им на минуту больше в телефонах дали посидеть. И оттянули казнь ненадолго. Но кто знал, что минута растянется на несколько часов. Безумство опьянит меня и заставит обо всём забыть. И о сотрудниках тоже… И о завтраке. И о… – Господин Солнцев, – стуча в дверь моего кабинета, прерывает наш поцелуй секретарь. – Господин Солнцев! – Не входи, – кричу, хватая рубашку, в которую заматываю Адель. – Что-то случилось? – У вас встреча с господином Нюсмером. Мне отменить встречу? Я уже полчаса пытаюсь вам дозвониться и напомнить о встрече. – Она же после обеда должна была быть,– быстро вспоминаю своё расписание. – Время два часа дня, господин Солнцев, – ошарашивает своим заявлением. Не веря ему, кидаю взгляд на наручные часы и выпадаю в осадок. Он прав. Два часа дня! – Чёрт! Готовьте машину! Буду готов через пять минут. – Хорошо! – Стоп! А совещание? Сотрудники? – останавливаю его. – Ну… они вас ждут. Нервничают, но ждут. – Чёрт! – Это не я, – шепчет полуобнажённая малышка в моей рубашке. – Я не виновата, – радостно продолжает и, чмокнув меня в щёчку, направляется к шкафу в моём кабинете. Достаёт оттуда чистую рубашку и протягивает мне. – Ты сам виноват. Я просто накормить тебя хотела. Больше всё твоя инициатива. А я как послушная жена просто не сопротивлялась. Не хотела тебе портить день и… – Иди уже, невиноватая она, – отсылаю её в душ, шлёпнув по мягкому месту. – Дома разберёмся, проведём расследование, очную ставку и осудим виновных и невиновных. *** – Нет! Нет! Нет! – кричит Адель, сражаясь с кем-то во сне. Мечется по кровати и будто бы хватает кого-то. – Нет! Нет! Нет! Пожалуйста, не надо! Прошу не надо! Не-е-е-е-ет! Отложив книгу в сторону, наклоняюсь к ней с намерением прекратить её крики. Несколько месяцев всё было в порядке и таких приступов больше не было. Я ошибочно решил, что всё закончилось и психолог ей помог, но видимо рано. Нужно ещё время на восстановление. Я сам несколько лет лечился от своей бесконтрольной агрессии. Ничего, как нам сказал психолог – Адель просто нужна любовь и моя забота. – Адель! Адель, – мягко дёргаю её, пытаясь разбудить и прекратить очередной кошмар. – Малыш, всё хорошо! Я рядом! Я с тобой! Всё хорошо! – Прости, – шепчет и прижимается ко мне. – Ужасный сон приснился. Это просто плохой сон, – говорит, тяжело дыша. – Это было нереально… просто сон… – выдыхает и в одну секунду разворачивается ко мне. – Расскажешь? – спрашиваю и укладываю её себе на грудь. Адель повинуется, и её голова оказывается у моего сердца. Она любит слушать, как оно мирно бьётся и как ускоряется после некоторых её запрещённых фокусов. Зарывшись рукой в её длинные волосы, готовлюсь слушать ужас из сна жены. – Приснилось, что ты меня бросил, – расстроенно рассказывает. – Я испугалась. Очень сильно. Я же тебя люблю и… Кошмар просто! Не хочу больше такой сон видеть. Лучше уж вообще без сновидений, чем так. – Я тебя бросил? – удивляюсь и с театральной обидой в голосе интересуюсь. – Я что такой дурак в твоих снах? – У тебя просто любовница была и ребёнок, – обиженно произносит. – Ты ушёл к своему ребёнку. А я просила тебя не бросать меня. Глупый сон. Не обращай внимание. Бывает. Бред приснился просто. – Всё хорошо, – успокаиваю её и не даю уйти на свою половину кровати. – У меня нет другой женщины, и ребёнка тем более. Видишь эту комнату? А эти портреты? Кто на них? Моя единственная и любимая женщина на всём этом свете. Полюбить кого-то, как её, я смогу только если ты подаришь мне нашу маленькую копию. Только тебя и наших дочерей я буду любить всегда. Другие для меня потеряли смысл, – говорю то, что она хочет услышать. «Розовые сопли», как порой она их сама называет. Но продолжает писать в своих книгах. Потому что как бы женщина всё это ни отрицала, она хочет романтики, любви, горячих слов и обещаний. Это для нас, мужчин, поступки говорят о большем. А девушки любят ушами и глазами. Иногда стоит открыть рот и излить «розовые сопли», чтобы увидеть горящие глаза любимой женщины. Мне несложно. Тем более мои слова правда. – Тём? – прерывает длительное молчание. – Что, малыш? – Почему у нас никак не получается? – задаёт вопрос, который мучает не одну её. Но никто из нас раньше не решался поднять эту тему. – Мы ведь прошли обследование. У нас хорошая совместимость и мы оба здоровы. Ни у тебя, ни у меня отклонений нет. Почему тогда ничего не получается? В чём причина? – Может ещё не пришло время? – отвечаю, пожимая плечами. – Всё же не всегда всё получается, как нам хочется. Да и выкидыш мог сыграть свою роль. Организм ещё не готов к новому плоду. Как только ты и морально восстановишься – всё получится. Иногда виновата психосоматика. Ты боишься того, что с нашим малышом может получиться также как с Диминым? – Не знаю, – шепчет и вытирает слёзы. – Поэтому и переживаю. А вдруг у нас вообще не получится никогда? Что если у нас не будет детей? – Предлагаю ещё немного пожить для себя и стараться забеременеть, – подбадриваю её, а она ещё сильнее плачет. – Если через два-три года ничего не выйдет, то попробуем сделать ЭКО и другие процедуры. Извини, я не очень разбираюсь в этом всём. А если хочешь сейчас малыша, то мы можем взять из детского дома. Хочешь? – сейчас я готов предложить ей хоть звезду с неба. Лишь бы не плакала. – Из детского дома? – поднимает на меня заплаканный взгляд. – Но он ведь будет не твоим, Тёма. Мне лично всё равно на это. Но ты… Ты же хочешь своего ребёнка. – Мне тоже всё равно, малыш, – успокаиваю Адель. – Чужие дети не отталкивают меня. В своей жизни я видел очень много хороших, добрых и мудрых людей. Они все были моей семьёй. Папа и Макс… они для меня пример настоящего мужчины. Отец женился на моей матери, когда я уже был. И его это не оттолкнуло. Он воспитал меня мужчиной, готовым ко всему. Макс взял на себя ответственность за меня, своего единокровного брата, хоть и не был обязан. Я ребёнок, которого его отец нагулял на стороне. И Димку он взял, хотя тот ему вообще никто. И чтобы Макс не говорил – не думаю, что тогда он решился на это лишь из-за Ники. Я счастлив, что они были рядом и они сформировали приоритеты в моей жизни. И я рад, что похож на них, – проговариваю, наблюдая за тем, как внимательно слушает меня жена. Даже плакать перестала. – Финансы позволяют нам взять не одного, а десяток ребятишек. Вопрос лишь в том, справимся ли мы с такой футбольной командой? Точнее, ты. Я-то всегда на работе, а основной удар упадёт на тебя. – Ты у меня самый идеальный, солнце моё, – восхищённо проговаривает. – И с десятью сорванцами я не справлюсь. А давай подождём год, и если у нас ничего не получится, то возьмём из детского дома? И ЭКО тоже сделаем. А этот год постараемся сами? – Хорошо, – соглашаюсь. – А насчёт венчания ты подумала? – Признаюсь честно, не думала, – виновато вздыхает. – Но я согласна, Тёма. Давно пора сыграть свадьбу. А давай через год венчаться? Ровно через год. – Год? – недоверчиво переспрашиваю. – Долго, но если ты как хочешь, то я согласен. – Я как раз успею всё подготовить, – загорается новой идеей. – Катарина мне поможет. У неё хорошо получается заниматься организационными вопросами. Надо ещё со списком приглашённых разобраться. Ты ведь будешь кого-то из партнёров приглашать? Я должна понимать, сколько гостей будет. Чтобы дальше искать помещение, церковь и так далее. В общем… сложностей много. – Да, партнёры будут. С моей стороны обязательно Чернышёвы и… – нерешительно делаю следующее предложение. – Давай пригласим Диму? Мы общаемся сейчас немного. Как раньше. Мы словно опять настоящие братья, которые стоят горой друг за друга. Он мне недавно помог. Я не уверен, но мне кажется, что он осознал всё. Давай попробуем нормализовать всё. Хоть мне и страшно вновь впускать его в нашу жизнь, но мне жаль его. Я хочу вернуть ему семью. Мы ведь раньше неплохо дружили до всей этой неразберихи. – Как скажешь, – выдавливает улыбку, но даже через неё чётко виден её страх и сомнения. – С моей стороны обязательно родители, братья и бабушка с дедушкой. Кстати, бабуля тебе каждый раз привет передаёт и вечно: «Я же говорила, что он хороший. Я же говорила, что из вас выйдет отличная пара…» – передразнивает прародительницу с улыбкой на губах. – Такое чувство, что всё это её заслуга. – А зачем спорить? – спрашиваю я жену. – Если бы она тогда с тобой не поговорила… неизвестно сколько бы вокруг да около ходили. Нет, я бы добился тебя, но она ускорила процесс на несколько недель. Я распоряжусь, чтобы ей выделили комнату с самым шикарным видом. – Ты что, решил вконец в её глазах ангелом стать? – А я разве не ангелочек? – строю глазки Адель, смеша её и заставляя забыть об ужасном сне, о страхе жизни без нашего общего малыша. Я верю, что у нас всё будет хорошо. И малыш у нас будет… и не один! Я постараюсь!