Глава 11

Я никогда особо сильно не болела. И даже не могла представить, что обычная ангина способна довести до такого состояния. По моему телу будто проехался асфальтоукладочный каток, а горло пылало адским огнем. Я не могла ни глотать, ни говорить, ни толком дышать. А от постоянной давящей головной боли мне хотелось убить себя с разбегу об стену.

– Тридцать восемь и пять, – забрав у меня градусник, вздохнула мама. – Уже лучше. Тебе надо съесть хотя бы пару ложек куриного супа и выпить таблетки.

Меня замутило от одной только мысли, что мне придется что-то глотать.

– Где мой телефон? – просипела я, с трудом поворачивая голову к тумбочке возле кровати. Кроме лекарств там ничего не было.

– Отец забрал его, – отвернувшись, чтобы убрать градусник, проговорила мама. – Врач сказал тебе нужен покой и лучше лишний раз не напрягать глаза.

Я впилась в профиль мамы расширенным взглядом. Хоть я периодически и проваливалась в забытье, но помнила, как рассвирепевший отец выгнал Баталова. Когда это было? Вчера? Позавчера? Или всё это мне померещилось?..

– Телефон мне нужен только на пять минут, – прошептала я. – А потом я съем суп и выпью все лекарства.

Я ужасно хотела услышать голос Баталова.

– Лер… – осторожно протянула мама, поправляя одеяло. – Отец сейчас на работе. Вечером он вернет тебе телефон. А пока поспи.

Я горько усмехнулась.

– Его разозлило то, что я встречаюсь со своим преподавателем?

Глупо было скрывать очевидное.

Мама тяжело вздохнула и аккуратно убрала выбившуюся прядь с моего лба.

– Папа любит тебя и хочет, чтобы ты была счастлива, – грустно улыбнулась мама. – А этот мужчина скорее всего причинит тебе только боль. Ты такая молоденькая. Он просто поломает тебя, Лера! Тебе нужно бежать от него, пока не поздно…

Слезы текли по моим щекам и тут же высыхали от высокой температуры.

– Уже слишком поздно, мам, – хрипло прошептала я, переводя застывший взгляд в потолок.

Мне было так плохо. И дело даже не в вирусе, гулявшем в моем теле. Я понимала, что мама права, и Баталов просто поломает меня. Но, блять… Без этого мужчины я чувствовала себя мертвой и пустой. Только он мог зажечь меня и заставить жить на полную. Горячо, запредельно, задыхаясь от боли и восторга…

И я хотела этого. Я очень хотела увидеть его.

– Мам, дай мне телефон, – в моей голове я кричала, но в реальности это был лишь жалкий хрип.

Едва не плача, мама помотала головой.

– Потерпи до вечера, дочка, когда вернется отец.

Я начала задыхаться. Мое тело медленно накрывала паника. Я чувствовала себя пленницей. Но во мне было так мало сил, что я даже не смогла ничего сделать. «А, может, оно и к лучшему», – устало закрывая глаза, подумала я. Вдруг, выздоровев, я избавлюсь от болезненной привязанности к Баталову, и всё станет, как прежде.

Мои пальцы судорожно сжали плед.

А хотела ли я «как прежде»? Я уже не знала ответа на этот вопрос и просто отдалась болезни, выкручивающей каждую клеточку и притупляющей сознание.

***

К тому времени, когда отец вернулся с работы, мне стало чуть легче, и я даже смогла запить пригоршню лекарств сладким чаем, который дала мне мама.

– Как самочувствие? – с легкой улыбкой спросил отец, осторожно опускаясь на край кровати.

В молодости он был обычным монтажником, и привычка копаться с рабочими на стройке осталась с ним до сих пор, несмотря на должность начальника крупного предприятия. Мама ругала его за это, а мне нравилось.

– Ты забыл почистить брюки, – фыркнула я, соскребая ногтем гуталин с фирменных итальянских брюк.

Тяжело вздохнув, отец послюнявил пальцем грязное пятно.

– Наша мама меня прибьет.

Я хихикнула.

– Замочи пятно растворителем и через полчаса закинь в бережную стирку.

Отец кивнул и исподлобья посмотрел на меня. Я решила не откладывать важный разговор.

– Верни мой телефон, – сглотнула я. – Мне нужно позвонить.

Желваки на мужском лице заходили ходуном. Папа прекрасно понимал, кому именно я хочу позвонить.

– Он тебя недостоин.

Меня будто ошпарило.

– Ты его не знаешь!

Отец на секунду прикрыл глаза. Его распирала ярость.

– Мама нашла в мусорном ведре упаковку от экстренной противозачаточной таблетки, – глухо проговорил он. – Взрослый мужик должен сам думать о защите, а не рисковать здоровьем своей девушки.

Я судорожно вдохнула.

– А потом он сбежал из нашего дома, как трусливый заяц, – раздувая ноздри, продолжил отец. – Если бы в нем была хоть капля мужества и честности, он бы остался и поговорил со мной, как мужик с мужиком.

По моим щекам потекли слезы. Отец был прав на тысячу процентов.

– Он просто эгоистичный мерзавец, который не дорожит тобой, – тихо подытожил отец. Боль в его глазах была отражением моей боли. Он не осуждал меня. Он просто ненавидел Баталова за то, что тот не любит меня.

Я вытерла ладонями мокрое лицо и посмотрела на отца.

– Я должна поговорить с ним, – выдохнула я. – Иначе я не смогу поставить окончательную точку.

Тяжело вздохнув, отец с нежностью погладил мою руку.

– Я и не заметил, как ты повзрослела, дочка.

А затем он протянул мне телефон. И я позвонила Баталову. Сердце забилось с удвоенной силой. Последовало несколько длинных звонков, а затем раздраженное «Блять, я занят!» и короткие гудки.

Не помню, как я вернула отцу телефон. Наверное, он просто выпал из моих рук. Но я прекрасно помню, как еле слышно прошептала «Ты прав, он недостоин меня».

Отец крепко обнял меня и, с трудом скрывая тревогу в голосе, позвал маму. Я была горячей, как печка. Температура снова подскочила под сорок. Но мне стало, на удивление, хорошо. Я чувствовала себя птицей, парящей над землей.

– Надо вызывать скорую! – тревога в отцовском голосе развеселила меня.

Всё ведь хорошо. Почему он так волнуется? Я чувствую себя прекрасно. Кажется, я сказала ему об этом. Или только подумала… Каждая мысль весила целую тонну и была неподъемной. Я не чувствовала собственного тела и с каждым выдохом всё сильнее растворялась в воздухе. Это было даже прикольно…

***

Несколько дней ушло на восстановление моего организма. Слава богу, обошлось без Скорой, и родители вызвали знакомого терапевта, который, осмотрев меня, сказал, что пик болезни прошел и прописал антибиотики и полный покой.

Уже на третий день я готова была лезть на стенку. Я пересмотрела все сезоны сериала «Элита» и шоу «Титаны». Ко мне вернулся аппетит, и я съела столько, что перекатывалась по квартире, как идеально ровный шар. Я жаждала вырваться из дома, и первое сентября было вполне подходящим для этого событием.

– Ты уверена, что не хочешь остаться дома? – подняв на меня глаза, со вздохом спросила мама. – Ты еще не до конца окрепла.

Она боялась, что, увидев Баталова, я снова впаду в бессознательное состояние. Но я была настроена решительно.

– Всё нормально, мам. Я уже почти переболела.

И мы обе прекрасно понимали, что речь идет не об ангине. Я переболела Баталовым.

Да, он был моим первым мужчиной. Да, у нас был фантастический секс и какое-то невероятное притяжение. Но во что это всё превратится, если из раза в раз он будет вытирать об меня ноги? Да ни хрена! Я должна посмотреть ему в глаза и твердо сказать, какой он гондон.

А потом постепенно, день за днем, неделя за неделей, медленно выздоравливать. Да, будет непросто, я прекрасно понимала это. Но рано или поздно я почувствую, что свободна, и мое сердце больше не екает от одного звука его голоса…

Дорога до универа заняла приличное время. Отец уехал на пару дней на охоту и не смог подвезти меня, поэтому я решила проехаться на автобусе. Не самое лучшее решение, когда на тебе бежевые шпильки и молочная обтягивающая юбка до колена, но я справилась. И собрав десятки комплиментов и пристальных мужских взглядов, я все-таки добралась до универа.

Свою группу я увидела издалека. Перед первой парой все собрались на улице в ожидании торжественной речи ректора. Но произошла какая-то заминка, и вместо ректора выступил его заместитель – тучный мужчина с густой бородой.

– А где наш куратор? – шепотом спросила я у рыжеволосой девушки, которая еще на ознакомительной встрече вызвалась быть старостой.

Девушка недовольно покосилась на меня. Она не взлюбила меня с того самого момента, когда Баталов попросил меня остаться, чтобы разобрать учебники. Знала бы она, чего он хотел на самом деле…

– Сегодня его не будет, – поджала она губы. – В деканате сказали, что Глеб Александрович взял больничный.

Я задумчиво кивнула и уставилась на вдохновенно вещавшего замректора.

Какой, на хрен, больничный? Баталов тоже заболел ангиной? Или он решил провести время со своей беременной сводной сестрой? Или с кем-то еще?..

Меня буквально распирало от желания позвонить Баталову, но мне с лихвой хватило последнего звонка, когда он послал меня прямо при отце. Поэтому я засунула свое желание куда подальше и сконцентрировалась на происходящем.

В первый день у нас было всего две пары. Но тянулись они бесконечно долго. Я пыталась сосредоточиться на лекциях, но мои мысли были далеко. Я так хотела прояснить сегодня всё с Баталовым, что теперь не знала, куда себя девать. Мое лицо горело, а мышцы крутило от болезненного спазма. Неужели, болезнь вернулась?..

Кое-как я дотерпела до конца последней пары и будто во сне направилась к выходу. Поездки на автобусе я не выдержала бы, поэтому вызвала такси. Водитель должен был подъехать через пять минут.

Толкнув входную дверь, я буквально вывалилась на улицу и, прикрыв глаза, глубоко вдохнула свежий воздух. Черт, надо было послушать маму и остаться дома…

– Лера, – тихий голос откуда-то с парковки казался нереальным. Я замерла. У меня уже глюки? Или это шелест ветра в листве сыграл со мной злую шутку?..

Распахнув глаз, я медленно повернула голову. Твою мать! Мне не померещилось, передо мной действительно стоял Баталов.

– Малыш, я соскучился, – расплываясь в широченной лыбе, заявил этот дегенерат.

Я сделала неосознанный шаг назад.

– Ты пьян, – раздув ноздри, констатировала я очевидный факт.

Еще ни разу я не видела Баталова в таком состоянии, несмотря на то, что он хлестал виски бокалами.

Разведя руками, Баталов улыбнулся еще шире и двинулся ко мне. Бляяяяяя, надо бежать, пока не поздно…

– Доча, пойдем к нам! – высунулся из огромного джипа… мой отец (!!!) и с хохотом начал вытягивать из салона мужика, смутно напоминавшего ректора.

Я на всякий случай потерла глаза пальцами и несколько раз прошептала «чур меня», потому что в какой-то момент мне начало казаться, что я схожу с ума.

– Лер, отца надо слушаться, – уставился на меня Баталов. Даже в невменяемом состоянии в какой-то грязной военной куртке, с растрепанными волосами он выглядел безумно сексуально.

Судорожно вдохнув, я огляделась по сторонам. Я одна это вижу?! Но рядом, как назло, никого не было.

– Лера, вы нас ком-пи-тируете… ком-про-ме-тируете! – путаясь в слогах, важно заявил мужик, так похожий на ректора. – Нас не должны видеть в таком состоянии. Поэтому пойдемте быстрее к нам!

Это точно сон.

Нервно усмехнувшись, я неуверенно шагнула вперед. Я ни хрена не понимала, что происходит, но я должна была разобраться в этом. Сев в джип, я дождалась, когда все супер-герои рассядутся, и посмотрела на водителя – единственного трезвого в этой компании человека. Темноволосый парень с улыбкой кивнул и тронулся с места – подальше от универа, но куда именно, я не имела ни малейшего понятия.