Глава 38

Мария

Это что-то немыслимое! Михаила словно подменили этим вечером. Вернее, вернули того самого Михаила, каким он был прежде. Ему так шла улыбка, а шрамы, оставленные на лице жутким пожаром, стали совершенно незаметными.

Впрочем, я и прежде не замечала их.

Этот вечер на борту рыбацкой лодки сблизил нас. Даже живя в доме у Михаила, я не получала от него столько внимания. Наверное, оттого, что он был сердит на меня из-за подмены. Или на себя за то, что не просчитал собственный план до мелочей. Наверное, если бы ему вновь пришлось «выписывать» невесту из глухой провинции, он бы непременно уточнил ее имя.

С другой стороны, я так и не увидела того письма, что прислал Михаил моему отцу. Я даже допускаю предательскую мысль, что Михаилу было все равно, на ком жениться. Но увидев меня — слишком молодую, плохо одетую, не модную — он решил отказаться от идеи о скорой свадьбе. Точнее, от свадьбы вообще.

Но теперь я точно знала причину, которая толкнула Михаила на такой, казалось бы, сумасшедший поступок.

Катерина!

Я даже не сомневалась, что именно ее появление натолкнуло Михаила на мысль о создании собственной семьи. Будучи уже не Родиным, а Девилом, одним из богатейших людей Майами, мужчина моей мечты так и не избавился от прошлого. Оно тяготило его, это было слишком заметно. Теперь я лучше понимала его и не держала зла. Если бы мне пришлось пережить то, что пришлось пережить Михаилу, я бы наверняка сломалась. Сошла с ума от горя, обиды, страха и чувства несправедливости. Представить только: сначала он потерял девушку, которую любил до безумия. Потом его обвинили в ее исчезновении и возможной смерти. От Михаила и его матери отвернулись все соседи, и мой отец приложил к этому руку. Он считал парня слишком дерзким, своенравным, словом, таким, каким не должен быть, по его мнению, настоящий христианин.

Михаил выдержал и это.

А после пожар, который унес от него единственного родного человека — его мать. Я почти не помню, как выглядела тетя Глафира, но точно знаю, как сильно она любила сына. Как сильно он ее любил. Между ними была такая близость, такие доверительные отношения, что мы с Лизой часто мечтали быть ее детьми.

— Катерина поступило подло, — призналась я в сердцах. — Это было бесчестно с ее стороны, поступить так. Она должна была рассказать правду. Хотя бы тебе, ведь…

Он прервал меня — но так мягко, что я не могла на него сердиться. Все верно, к чему вспоминать прошлое, если впереди еще целое и непременно счастливое будущее. На последнее я очень надеялась.

Особенно когда Михаил предложил приготовить пойманную рыбу и накормить меня своим фирменным блюдом.

— Настала моя очередь отомстить тебе за вкусный завтрак, — сообщил он, провожая меня на кухню.

Я держала его под руку и не верила собственному счастью. Сколько у меня в мечтах рисовались подобные сценки. Где мы вместе, улыбаемся друг другу и шутим. Но прежде все розовые мечты разбивались о серый гранит реальности.

Теперь же все происходящее казалось прекрасным сном. Я даже подавила нестерпимое желание потереть глаза или ущипнуть себя.

— Мстить? — переспросила немного удивленно.

— Именно, — согласился Михаил. — Твои оладьи с черничным вареньем все равно, что приворотное зелье. Попробуешь раз, и захочешь снова и снова.

После этих слов я твердо уверовала, что сплю. Разве мог Михаил так резко изменить свое отношение ко мне? С чего бы вдруг? Это утро мы начинали как начальник, решивший поощрить отличившегося сотрудника, и подчиненная. А сейчас…

В его словах прозвучал некий намек. На то, что он мог бы каждое утро наслаждаться приготовленным мной завтраком.

Или это лишь мои выдумки?

Я помолчала, не решившись отпустить в ответ какое-нибудь замечание.

Пока Михаил чистил и жарил рыбу на огромной сковороде, добавив лимонный сок и розмарин, я нарезала салат из свежих овощей, благоразумно запасенных капитаном. Мы с Михаилом оживленно болтали — если не как пара, то как хорошие знакомые и добрые друзья.

И все бы было прекрасно, просто великолепно. Если не одно но…

Судно все сильнее покачивало и кренило из стороны в сторону. И мой желудок реагировал на это самым неподходящим способом. Я старалась глубоко дышать и не дать дурноте испортить такую ночь. Но все попытки оказались напрасными.

— Что с тобой? — спросил Михаил, рассматривая мое лицо. — Ты выглядишь бледной.

— Я всегда такая. Разве ты забыл, что пригласил на борт девушку с севера?

Попытка пошутить повалилась. Едва успев договорить, я почувствовала новый приступ дурноты и, схватив со стола ветку розмарина, вдохнула его терпкий аромат.

Помогло, но ненадолго.

— Кажется, у тебя приступ морской болезни, — сообщил Михаил и вздохнул. — Наверное, ужин придется отложить. А еще сказать капитану, чтобы направил лодку к берегу.

— Нет! — выкрикнула я, бледнея сильнее. — Только не это, пожалуйста, не надо портить такой вечер. Со мною все хорошо, правда.

Выдавила из себя улыбку и, заметив колебания Михаила, стала расставлять тарелки. Так, словно ничего плохого не случилось. Ну и что с того, что голова кружится, а тошнота подступает к горлу. Это ведь сущий пустяк по сравнению с исполнением заветной мечты. Даже если судно перевернет вверх дном, я все равно проведу это вечер с Михаилом — и точка!