Глава 46

— Ты просто волшебница, Маша, — произнес он. — Еще никогда я не чувствовал себя так хорошо, как сейчас.

Он развернулся и, подхватив меня на руки, усадил к себе на колени. Прижался к губам в полном страсти и нежности поцелуе. Я переместила ладони на его грудь, ощущая, как перекатываются тугие мускулы под кожей. Михаил — само воплощение силы и мужественности. Я еще никогда не видела его обнаженный торс, он всегда носил либо рубашку, либо футболку. Но воображение услужливо рисовало такие картины, что жаркая волна прокатывала по всему телу, сосредотачиваясь где-то в области живота.

— Ты такая красивая, — сказал Михаил, отстранившись и обняв мое лицо широкими твердыми ладонями.

А после вновь продолжил поцелуй, который становился все более глубоким, завораживающим и манящим. Я запустила пальцы в волосы Михаила — на ощупь они оказались мягкими и шелковистыми. Касаясь их, я получила новый прилив возбуждения. Мне хотелось быть смелой и дерзкой, не думать о последствиях, да и о будущем вообще. Раствориться в том волшебном чувстве, что испытывала сейчас.

Руки Михаила, его губы и твердый требовательный язык творили настоящие чудеса, вознося на вершину блаженства. Осмелев совершенно, я высвободила края его футболки из-под брюк и потянула вверх, желая как можно скорее оставить его без одежды. Михаил послушно приподнял руки, позволяя мне совершить задуманное.

— Ох!.. — вырвалось у меня, когда я увидела шрамы, покрывавшие все его тело.

Но это не лишило меня желания касаться его всего, скорее наоборот. Я легко пробежалась пальчиками вдоль самой глубокой борозды шрама, а после притронулась к нему губами. Все это время Михаил молчал, позволяя мне исследовать его тело с жаждой первооткрывательницы.

Жесткие, слегка вьющиеся волосы покрывали его грудь, темной дорожкой убегая за застежку брюк. Я провела по этой линии ладонью, чувствуя, как новая волна возбуждения прокатывает по телу, едва не лишая рассудка.

— Наверное, тебе неприятно видеть эти шрамы? — предположил Михаил.

— Совсем нет, — сказала я, не узнав собственного голоса.

Дыхание стало затрудненным, будто я долго взбиралась на высоченную гору.

— Ты тоже красив, — сообщила ему и коснулась губами плеча. — Поцелуй меня еще раз?

Он не заставил себя просить дважды. Его рот властно накрыл мои губы, дразня и заигрывая. И я неистово отвечала на этот немой призыв. Мои руки гладили его плечи, руки, волосы, а поцелуй меж тем становился все более страстным и глубоким. Я прижалась к Михаилу так тесно, что чувствовала, как его сердце неистово бьется. Положила ладонь ему на грудь, чтобы сильнее прочувствовать эту пульсацию.

— Ты проведешь эту ночь со мной? — спросил Михаил, обдав меня таким взглядом, что я едва не растаяла.

Ответить не смогла, боясь, что голос дрогнет. И только кивнула, подтверждая свое желание. Мне действительно хотелось продолжить то, что мы начали на рыбацкой лодке. Дойти до самого края и броситься в омут страсти, не думая о последствиях.

Михаил перенес меня в свою спальню и бережно, словно наиценнейшее сокровище, уложил на постель. А сам встал надо мной, любуясь.

Я опустила взгляд и заметила, что брюки стали тесны ему в области ширинки.

— Не бойся, — предупредил он, перехватив мой взгляд. — Я обещаю быть нежным и осторожным. Но только если ты мне это позволишь.

Жар разливался внизу моего живота от одного лишь взгляда Михаила. Он даже не касался меня, а я сгорала от желания и мечтала о продолжении.

— Ты хочешь меня? — спросила я, склонив голову к плечу.

— Как ты можешь в этом сомневаться? — переспросил он. — Маша… Ты для меня самая желанная девушка на свете. И я буду счастлив сделать тебя женщиной, своей женщиной.

О, Боже! Сколько я ждала этого признания. Сколько раз слышала, как он произносит нечто подобное в мечтах. Но теперь все было по-настоящему, и даже лучше, чем в девичьих грезах. Ведь я и предположить не мгла, что значит оказаться в объятиях любимого мужчины. Каково это, испытывать чувственный голод и сгорать от желания поскорее удовлетворить его.

Он лег рядом и долго и страстно целовал меня. Его руки блуждали по моей спине, оглаживали бока и бедра. Наконец, сжали ягодицы, одновременно крепко прижимая меня к его телу. Так, чтобы я почувствовала всю силу его желания. Я цеплялась за его плечи, словно боясь утонуть в этом вихре нового, неизведанного ранее чувства.

Наконец он слегка ослабил напор и отстранился, но только для того, чтобы снять с меня одежду. Мне оставалось лишь поднять руки, совсем как он недавно, чтобы позволить стянуть с себя футболку, А после приподнять бедра, когда Михаил стягивал с меня джинсы и трусики.

Лежать перед ним обнаженной, с разметавшимися по подушке волосами, было так восхитительно. И нисколько не стыдно. Он смотрел на меня таким завороженным взглядом, что я действительно почувствовала себя самой желанной на всем белом свете.

— Моя малышка… — произнес он.

Но в этот раз я не обиделась за эту фразу. Оттого, что в словах читалось не осуждение, а такая оглушающе чувственная страсть, что я едва не растаяла в лучах этого обжигающего чувства.

Я видела, как вздымается грудь Михаила, как напряжены все его мышцы. Он походил на зверя, который готов к решающему броску. Но я не чувствовала себя жертвой, сегодня мне самой хотелось стать хищницей. И любить Михаила так, чтобы он забыл обо всех женщинах, что были у него прежде. И особенно о Катерине. След, оставленный ею, я хотела стереть без следа своими поцелуями и лаской.