Глава 44

– Что происходит?

Рома присаживается на корточки рядом со мной и берет меня за руки, а после, серьезно посмотрев в глаза, говорит:

– Меня заказали.

Взвизгнув от страха, хочу прикрыть лицо руками, но Рома сильнее их сжимает и удерживает в своем захвате.

– Успокойся! Не паникуй, все в порядке. Главное, мы действуем на опережение. Мы знаем их план. Наемник едет сюда, чтобы выполнить заказ. Мне надо подумать, что делать…

– Что же делать? А Сергей или Илья не смогут приехать?

– Они уже в пути. Если выберемся из клиники, то поедем к ним на встречу.

Он резко встает и, подхватив меня на руки, заносит обратно в комнату, сажает в кресло. А сам отходит к окну и полностью задергивает занавески.

– Пока я ничего не придумал, посиди в комнате, подальше от окна, и двери закрой. Я выйду, поговорю с главврачом. Если будет открытое нападение, то и клиника может пострадать. Мне бы этого не хотелось.

Он уже выходит из комнаты, а я понимаю, что не смогу тут одна, вот так, в безызвестности сидеть и ждать.

– Можно с тобой? – выкрикиваю ему вслед. Видно, из-за страха и адреналина и голос прорезался. Вышло даже громче, чем планировала.

– Нет! – категорично заявляет Рома. – Я не могу так рисковать тобой. Вдруг в коридоре с ним встречусь. Кощей не знает точно, когда он здесь появится.

– Тогда можно я к маме спущусь? – Затем чуть слышно добавляю: – Я боюсь оставаться одна в комнате.

– Отличное решение. И я буду более спокоен. – Услышав его добродушный, спокойный тон, поднимаю голову и вижу его чистые глаза и ослепляющую улыбку. – Думаю, у нее в палате ты точно будешь в безопасности. Она там под чужим именем лежит – Мария Кирилловна.

И на этих словах он скрывается за стеной, а я обуваюсь и стремительно выбегаю из палаты.

Спускаюсь на этаж ниже и иду по коридору, читая имена пациентов. Некоторые приводят меня в восторг, так как среди них я вижу Майкла Джексона, Уитни Хьюстон, Фредди Меркьюри. И конечно, на их фоне сильно выделяется имя Мария Кирилловна.

Осторожно стучусь –  в ответ тишина. Нажимаю на ручку, и дверь открывается. Вхожу в палату, думая, что в ней никого нет, но когда вижу спящую маму, стараюсь двигаться тише. Просто присаживаюсь рядом с ее кроватью и смотрю на до боли родные черты лица, на чуть седоватые пшеничные волосы и… лежащую рядом черную косынку.

За другими навалившимися проблемами мое осознание потери отца несколько затупилось, и теперь я ощущаю сильные угрызения совести. Ведь так нельзя. А если к этому добавить и то, что его скоропостижная смерть из-за меня и наступила, так вообще тошно становится. А вдруг об этом узнает мама? Она меня возненавидит?

У мамы я сижу около часа, а в голове ворох мыслей. Размышляю о том, что, когда вся эта история закончится, я обязательно ей обо всем расскажу. И если эти врачи ей действительно помогут, то у нас будет семья. Настоящая. Как раньше. А еще в моих фантазиях рядом всегда Рома. Возможно, я не совсем ему подхожу: у него вон какая семья, а мне в противовес и поставить нечего. Но я же чувствую, что между нами что-то действительно есть. Его забота обо мне, переживания… Все не просто так, правда же? Мне очень хочется в это верить. Опять же, маму сюда поместил. Это же стоит огромных денег. И как я буду их возвращать, я пока не знаю, но обязательно сделаю это. Чтобы между нами не стоял финансовый вопрос.

Вдруг дверь резко открывается, и в проеме возникает взволнованный Рома. Он оценивает обстановку в палате и, убедившись, что мама спит, а я в безопасности сижу в кресле рядом, подходит. Протягивает мне руку и тихо говорит:

– Мы должны поторопиться. Пошли.

По тону понимаю, что медлить нельзя, поэтому даже не успеваю обнять маму напоследок и выбегаю из палаты вслед за ним. Мы осторожно двигаемся по коридору клиники,  спускаемся в лифте на парковку. Оглядываясь по сторонам, двигаемся в направлении машины Ромы. О, теперь я эту машину не спутаю ни с одной другой. Забираемся в нее. Я замечаю, что задние сидения уложены горизонтально и что-то большое лежит на них и далее в багажнике, прикрытое плотным покрывалом.

Мне неловко спрашивать, что это, поэтому, отвернувшись, пристегиваю себя ремнями безопасности. Рома резко срывается с места, и мы выезжаем на улицу. Неожиданно машина, которая только начала въезжать на парковку, с визгом разворачивается и следует за нами.

– Вот черт! – раздраженно бьет по рулю Рома. – Не успели!

Оглядываюсь и вижу, что машина стала нас догонять.

– Что будем делать? – в страхе шепчу еле слышно. Значит, киллер нас настиг и теперь будет нас преследовать.

– Все нормально, – выжимая газ на полную, цедит Рома, а сам следит за машиной в зеркало заднего вида, – все под контролем. Моя тачка помощнее будет, не думаю, что нагонит. Сейчас главное – добраться до парней, а дальше уже все организуем.

Сердце заходится в бешеном темпе. Что теперь будет? Хватаюсь за потолочную ручку над дверью и взволнованно слежу за парнем, не решаясь и слова сказать. Он целиком и полностью сосредоточен на поездке. Стрелка спидометра показывает двести двадцать километров в час. Благо трасса пустая, и, когда преследователь хочет нас обогнать, Рома делает резкие повороты то влево, то вправо и не дает совершить обгон.

Я не знаю точно, где мы, понимаю только, что за городом.

– Возьми мой телефон, – резко командует Молот. Да, сейчас он именно Молот, не Рома, нет. – Набери Кощея, скорей! – кричит, все больше нервничая.

Дрожащими руками беру с панели машины его трубку. Блокировки нет, поэтому сразу нахожу вызовы, нажимаю на Кощея.

Тот отвечает сразу же:

– Что там, ты договорился с главврачом? – это первое, что произносит Илья.

– Да, – кричит Молот, не отрываясь от дороги. – Это Македонский! За мной послали Македонского, прикинь! – с некой гордостью произносит Молот. – Теперь думай, кто заказчик! И еще, мы летим к вам. Вы уже на месте? Скорее готовьте все, он у нас на хвосте. Хочет все сделать чисто, поэтому по колесам не стреляет. Видно, потребовали привезти мой труп.

– Вот че-е-ерт, – ошеломленно тянет Илья. – Да, блин, когда это уже закончится?! – возмущается Кощей. – Кого мы там оставили? Вроде всех положили!

– Не знаю, товарищ адвокат, – едко подкалывает Молот, – но надо разобраться! И срочно! Он настроен решительно. Пока оборону держу. Скоро будем на месте, успейте все приготовить.

Кивком головы он дает мне понять, чтобы я отключила вызов.

– Я позвоню твоему отцу, – слышим последние слова Ильи.

– Нет! Черт тебя дери! Кощей! Нет!

Но я уже нажала на отключение, и ответа Молота он не услышал.