Глава 57

– Это был брат Заремы, нынешней жены отца. Так как у них две дочки, он рассчитывал получить компанию, стать управляющим. В тот день было заседание акционеров, и они с Русланом должны были предоставить план развития фирмы на ближайшие три года. И тут мы на голову свалились. Прибыли внезапно. Придурок в панике поспешил выкрасть меня, зная, что я в реанимации. Он не хотел меня убивать, надеялся, что сам помру без должного ухода и оборудования, – грустно заключает Рома, а я в ужасе прикрываю рот рукой.

Какой кошмар.

– И что теперь?

– А что… Отец Заремы и этого Рустама скончался недавно. Теперь его никто не сможет спасти от гнева моего отца. – Рома поднимает глаза в потолок и со вздохом сожаления продолжает: – Я устал всюду видеть врагов. Если в моей прошлой жизни все боролись за власть и деньги и на кону стояла твоя собственная жизнь, то сейчас на кону денег и власти еще больше, а значит, и опасность выше. Люба, – поворачивается ко мне, – на улицу ни ногой без охраны. С этого дня надо быть всегда настороже. По крайней мере, до тех пор, пока не выясним, кто заказал меня Македонскому. Приедет стилист, сделает тебе новую причёску и макияж, все это для фото на новый паспорт.

А после сказанных слов прижимает меня к себе сильнее, как будто хочет срастись и быть со мной неделимым, и целует в лоб.

От переизбытка чувств отвечаю так же пылко на его объятия, слезы счастья катятся по щекам.

– А насчет того, что ты услышала в саду, когда я общался с Ильей… Ты пришла лишь под конец фразы, поэтому все неправильно поняла, глупенькая. – Хочу отстраниться от него после его последнего слова, а он еще сильнее прижимает к себе и, смеясь, добавляет: – Но моя глупышка, вся моя.

И хоть вспышка моего гнева была мгновенно подавлена, но неприятный осадочек-то остался, поэтому ничего ему не отвечаю лишь мычу, несогласная с его высказыванием.

– Да, моя! А когда поженимся, даже пикать не смей что-то иное, поняла? – мягко, но в то же время уверенно резюмирует он. – Люб, – отстраняет меня немного, лишь для того, чтобы взглянуть в мои глаза, – я сказал Илье, что хочу все сделать правильно в отношении тебя: забрать твою маму, когда она выйдет из больницы, сделать тебе предложение и жениться как подобает, соблюдая все традиции и обычаи, что приняты у нас в народе. Но отец давил на меня и требовал оставить тебя и посмотреть на девушек его национальности. Вот я и сказал, что придется все ускорить, не особо заботясь о твоих чувствах и желаниях. Без белого платья и всего того, что хотят девочки на свою свадьбу. Просто женюсь на тебе, и все.

Его мысли, его желания, его забота о моих чувствах, о моих мечтах – все это так трогательно и волнительно, что я не сдерживаюсь и тянусь к его губам, требуя немедленного поцелуя, в котором хочу выразить свою благодарность за его чувства ко мне.

Моя прыть и напор, с которым я на него накидываюсь, вызывают в нем ответное желание. Он в мгновенье кладет меня на спину и жадно целует лицо, шею, опускаясь все ниже и ниже, сводя меня с ума своими прикосновениями к самому сокровенному местечку.

Закончили мы в душевой, вернее, повторили и продолжили все по новой. А после нежными, легкими движениями, без двойной подоплеки, смывали мыльную пену с наших обнаженных тел.

Так не хочется возвращаться в мир, где есть другие люди. Мы с Ромой впервые так открыты друг с другом как внешне, так и внутренними нашими мирами.

Все жильцы, кроме Заремы, вернулись домой к вечеру. К тому времени мы с Ромой успели о многом поговорить.

«Прошлое лучше оставить в прошлом и двигаться вперед! – решили мы. – С новыми планами, с новыми возможностями, с новым образом жизни».