Глава 60

– Люба, они убили его! – трубка вылетает из моих рук, я по стеночке опускаюсь на пол. Рома подлетает ко мне и хватает за талию.

– Что случилось? Люба, ты вся белая. – Прижав меня к себе, одной рукой тянется к телефону и говорит:

– Алинка, что случилось? Не гони панику, все по порядку расскажи, мы уже вылетаем. Где Кощей? Что случилось?

– Ром, Рома, – слышу истерический крик подруги даже на расстоянии, – они его убили! Он весь в крови! Ром! Он… он не реагирует на слова.

– Кто, Алина? – еле сдерживаясь, цедит Рома.

– Они врезались в нас специально, Ром! – тараторит Алина. – А Илья… он развернул машину, чтобы удар пришелся по нему. Я… меня вырубило, только очнулась. Но до него докричаться не могу. И тут везде кровь, Рома! Пожалуйста! Помоги! Спаси Илюшу! Ты сможешь! Только ты сможешь, Ром!

Я вижу, как каменеет рука Молота, до треска сдавливая мой телефон, как он сжимает губы и шумно дышит, раздувая крылья носа. Любимые глаза полны влаги.

– Где вы, Аля? – это последнее, что он спрашивает, а услышав ответ, отключает вызов.

Рома отворачивается от меня, а затем, проморгавшись и взяв себя в руки, отрывает меня от земли и несет к кровати. Укладывает на нее, а сам, кинув взгляд на часы, достает свой второй телефон из шкафа, включает его, а после говорит кому-то вызвать скорую по адресу, который назвала ему Алинка.

Потом быстро переодевается в джинсы и футболку. Он максимально сосредоточен. Берет свой нынешний телефон, кладет его в карман брюк и выходит из комнаты.

Я понимаю, что он сейчас уедет и я просто умру тут от неведения.

Вскакиваю с кровати и хватаю рядом лежащий кардиган.

«Хорошо, что я не переоделась с прогулки», – мелькает мысль в голове.

Выхожу в коридор, надеваю зимние ботинки, именно в этот момент Рома, закончив разговор, замечает меня.

Едва натягиваю куртку, как он хватает меня и одним движением ее снимает.

– Ты никуда не поедешь, – чеканит строго. – Я не смогу позаботиться о тебе там. Я должен сосредоточиться на… – небольшая заминка, – на деле.

– Я буду с Алиной. Ром, пожалуйста, я не смогу тут, вдали от нее, от тебя. Я просто умру, ну пожалуйста! – Я уверена, мой взгляд сейчас выражает всю мою боль и желание быть рядом с любимыми людьми. – Мы спрячемся у Алинки дома, если понадобится, Ром, пожалуйста, не оставляй меня, не бросай здесь. Я не смогу! – Все еще видя сомнения в его взгляде, добиваю последним аргументом: – Или я своим ходом, но поеду к вам. Я правда здесь не смогу остаться!

– Хорошо, – наконец произносит он такое желанное для меня слово, – но всегда будь за моей спиной, поняла? Не высовываться! Слышишь? – Помогает мне снова натянуть пуховик. – Оденься тепло, волосы скрой под шапкой, надень очки, телефон всегда держи при себе, ясно? Как вернемся, займусь тобой. – Наклонился и обувает свои ботинки, при этом бубня: – Черт, так и не научил пушкой пользоваться…

Внутри меня разливает тепло от его слов: он переживает за меня и думает, как обеспечить безопасность. Бегу обратно в спальню и беру его очки и свой телефон.

Мы выходим из квартиры, и уже в лифте Ромка рывком прижимает меня к себе и шумно вдыхает мой запах, проводя носом от шеи к волосам.

– Люб, я не шутил, всегда держись за моей спиной. Я до сих пор не знаю, кто натравил на меня Македонского, мне трудно уничтожить того, кого не знаю. Отец пообещал дать людей для операции, как и в прошлый раз, когда мы за тобой шли на Темыча. Но тогда мы успели подготовиться, у нас были сутки на переброс парней к нам, а сейчас нет времени, еще и доехать надо. Поэтому с нами летят пять человек, Серый, я и ты. Мне нельзя открываться, иначе все поймут, что это был обман и я жив. Тогда навряд ли я останусь цел, на меня откроют охоту уже все, и главари банды в том числе.

Я внимательно слушаю его, пытаясь осмыслить, понять, что он говорит, хоть даётся мне это сложно.

На улице со мной уже не Рома, сейчас это Молот до мозга костей. Он разговаривает с отцом, требует больше людей. Поднять все связи, но найти поддержку там, в городе! И таки добивается своего.

Я натягиваю на голову шапку и пряди волос прячу в нее, надеваю очки, телефон – в карман куртки. Теперь и я готова.

Наш полет в вертолёте в этот раз никак не сравнить с чем-то хорошим и увлекательным. Все погружены в себя, угнетены нехорошим предчувствием и пониманием того, что, скорее всего, не пронесет. Что-то плохое уже случилось, и нам никак этого не исправить.

В больнице все парни натягивают на лицо маски, и только Серый открыто идет по коридору впереди всех. Рома отстает от него на шаг, как и остальные парни. Я вошла через пять секунд после них, чтобы не привлекать внимания к себе.

В районной больнице в это время обычно мало суеты, но сейчас все иначе. Все бегают, снуют туда-сюда озабоченные.

Неожиданно из-за поворота выходит Настя. Ее халат перепачкан кровью, сама она выглядит расстроенной, маска свисает с одного уха, открывая лицо. Она встречается взглядом с Серым, узнав его, прибавляет шаг и кидается ему на шею со слезами на глазах. Он автоматический скрепляет свои руки вокруг нее, обнимая в ответ.

Рома делает к ним шаг, но после все же останавливается и просто встает рядом, как охранник. Я же спряталась за выступом и усиленно ловлю ее слова.

– Мы его потеряли, Серый! У него не было шансов! Они его просто всмятку… Ты бы видел его тело! Это не Кощей вовсе! – сбивчиво выговаривает она, плача у него на груди.

Усилием воли заставляю себя не закричать на всю больницу от того, что слышу. Нет! как же так?! Это невозможно! Это же Илья! Большой! Сильный! Смелый! Умный и мудрый одновременно! Друг Ромы. Нет, брат!

О, Боже! Рома!

Выглядываю, пытаясь увидеть его, и замечаю, что он, стоя на месте, качнулся, сжал кулаки и встал обратно в ряд с другими бойцами. Его лицо скрыто маской, и я не могу видеть ни одной эмоции, но я уверена, ему сейчас очень больно.

Он так спешил к нему на помощь! Боялся опоздать, не успеть помочь, спасти его, вырвать из лап смерти, как не раз это проделывал сам Илья по отношению к Роме! Ведь со всеми можно договориться, найти выход из любой ситуации. Вот только смерть не принимает никаких уговоров, веские аргументы для нее – пустой звук. Она действует так, как хочет. И она необратима.

Какая же хрупкая жизнь и жестокая судьба у парней! Все случилось именно тогда, когда они наконец вырвались из лап бандитских группировок и стали жить нормальной, счастливой и спокойной жизнью.

Кощей исчез, и появился Илья. Нашел любимую, и все было настолько серьезно с его стороны, что он уже приехал знакомиться с ее родителями.

А теперь жизнь вновь толкает их в прежние устои, забирает одного из них и без выбора оставляет двух других.

Уверена, в умах и Ромы, и Сергея пульсирует лишь одна мысль: «Отомстить!»

Плевать на всех – делаю к нему шаг, хочу обнять, поддержать. Я тут, я рядом, и я люблю его! Месть через очередное убийство – это не выход из положения. По крайней мере, та, что они хотят устроить виновнику гибели Ильи.

– Ро…

Неожиданно я слышу крики и замолкаю сама. В конце коридора замечаю зареванную Алинку, которую на каталке везет папа, а рядом ее мама, плачет и шепчет дочке слова утешения. Их всех сопровождает медсестра.

Мой телефон пиликает, и, достав его из кармана, читаю сообщение от Ромы:

«Будь рядом с Алинкой и ее семьей. Мне не звони, я сам дам о себе знать».

От его слов веет холодом. Как будто он отгородился от меня, ото всех, решив для себя все. Поставил цель и теперь строго идет к ней, отмахиваясь от любых преград, возникающих на пути, или отвлекающих моментов.

Хочу напомнить о себе, выйдя из своего укрытия. Выглядываю, но уже не вижу ребят.

Иду вдоль стеночки по коридору, пытаясь понять, куда все делись. А когда слышу шум где-то впереди, прибавляю шаг. Обнаруживаю всю компанию в отделении скорой помощи, за одной из шторок. Подхожу чуть ближе и через щель между простынями вижу тело их друга, брата и просто хорошего парня. С которым я тоже успела подружиться, узнать его немного и понять, что он действительно хороший человек. И вот именно сейчас до меня доходит весь ужас происходящего. Я в реале вижу Илью и отчетливо понимаю: он мертв. Его больше нет с нами. Это не гипотетические слова об аварии, об опасности, угрожающей его жизни. Нет! Это действительно уже холодное, сине-красное тело погибшего Ильи. Изуродованное, истерзанное, неживое… Еле сдерживаю рвотный рефлекс, прикрываю рот рукой и бегу в направлении туалета. Забегаю туда, и мой организм полностью освобождается от последнего приема пищи. Успокоившись, я еще некоторое время сижу на месте, не веря в случившееся. Когда за дверью слышу движение, взяв себя в руки, поднимаюсь и осторожно выглядываю наружу. Похоже, ребята собираются уходить. Еле успеваю спрятаться обратно за дверью и, оставив небольшую щель, вижу, как они все, и Настя в том числе, проходят мимо меня к выходу из больницы. Следую за ними, замечаю, как у дверей она снимает с себя халат и выкидывает его в урну.

Они определённо точно что-то решили.

И как бы я ни хотела последовать за ними и находиться рядом, есть одно большое и толстое «НО»! И это «но» сейчас у меня в животе. А еще я вспоминаю его слова в лифте и осознаю, что должна его послушать в этот раз. Я верю ему. Он сделает всё, чтобы вернуться ко мне, к своим родителям. К нашему малышу, в конце концов, хоть я ему еще о нем и не рассказала. Быстро печатаю ему ответ на сообщение: «Люблю тебя и буду ждать. Ты должен, нет, ты обязан вернуться. Я не одна. Мы ждем тебя!»

Отправляю, надеясь, что он успеет его прочитать прежде, чем окунется в свою месть.

Мне приходит оповещение о доставке, а после и о прочтении.

Я с облегчением выдыхаю. Он вернется, я знаю! Лишь молюсь небесам, чтобы остался живым и здоровым.

Немного придя в себя, отправляюсь на поиски Алинки.

Мне надо быть сильной. И я буду! Я должна. Еще предстоит поддерживать подругу, и набраться терпения, и дождаться Рому.