Малышка тренера

Автор: Алекса Райли

Чарли начинает свой последний год в старшей школе с того, что её отправляют в кабинет директора. Её наказание? Быть школьным талисманом Баки Бивером. Она не думала, что может быть хуже… пока не оказалась на коленях у нового горячего футбольного тренера.

Тренер Шей ушёл из НФЛ, и теперь у него есть свободное время. Когда его друг просит его стать главным тренером в старшей школе на один год, он без колебаний соглашается. В первый раз, когда он видит Чарли, он понимает, что совершил ошибку. Его одержимость выходит из-под контроля, и он не может её остановить.

Внимание: сюжет? Кому он нужен. Включите душ, потому что это горячо!

Глава Первая

ЧАРЛИ

Сегодня первый день в школе, а у меня уже проблемы. Это чушь. Я не виновата, что Паркер не смотрит, куда идёт. Можно было бы подумать, что у звёздного футболиста лучше развита координация. И всё же я не жалею, что подставила ему подножку. Может, сломанный нос поможет ему научиться не болтать без умолку. Сомневаюсь. Он идиот.

Я опускаюсь на одно из кресел перед кабинетом директора и жду своей очереди. Теперь я узнаю, каким будет моё наказание. Я бы не расстроилась, если бы меня отстранили от занятий. Так я могла бы сосредоточиться на выполнении заданий и не терпеть бесконечные скучные уроки. Ещё один год, напоминаю я себе. Один год, а потом я уйду отсюда.

Игривая блондинка заходит в офис, и секретарь директора Вейл жестом приглашает ее подойти ко мне. Она одета в наш типичный наряд Legend Prep, который включает плиссированную юбку, черные туфли и белый топ. Однако на ней ярко-розовый кардиган, застегнутый на все пуговицы и подходящий к ее очкам.

Блондинка поворачивает голову в мою сторону, чтобы посмотреть, куда указывает секретарша. Когда она замечает меня, на ее лице появляется улыбка, обнажающая глубокие ямочки.

“Доброе утро”, - щебечет она, садясь рядом со мной.

“Доброе утро”. Я достаю телефон и запускаю приложение Kindle, чтобы не вести светскую беседу.

“Я здесь новичок”.

“Я поняла”.

“О”. Она откидывается на спинку стула. “Я сделала что-то, чтобы это стало очевидным?” Блондинка ерзает на стуле.

“Нет, я просто знаю здесь всех”.

“Правильно”. Ее улыбка возвращается. “Что ж, приятно познакомиться. Я Тинсли”.

Имя подходит, и мне требуется всего секунда, чтобы понять, кто она. Это девушка, о которой Паркер отпускал грубые сексуальные комментарии в коридоре. Те же комментарии, из-за которых я выставила ногу и подставила подножку его мерзкой заднице.

“Чарли”, - говорю я ей, и она почему-то улыбается ярче.

“Чарли? Это классное имя”.

— Это лучше, чем Шарлотта. Это моё настоящее имя, но я давно его сменила.

— Это тоже красивое имя, но я думаю, что Чарли подходит тебе больше. — Тинсли всё ещё улыбается, и её улыбка такая весёлая, что почти заразительная. Почти. — Не то чтобы ты похожа на мальчика, — добавляет она, когда я не отвечаю. — Просто, ну, знаешь, чёрные ногти, волосы и, э-э, ботинки. Тинсли начинает волноваться, и с каждым словом её щёки розовеют всё сильнее.

Я опускаю взгляд на свои армейские ботинки. Они чёрные, так что соответствуют школьному дресс-коду, даже если директор Вейл их ненавидит. Я уверена, что он предпочёл бы, чтобы я была одета в «Мэри Джейн», как Тинсли. На её ботинках даже есть бантики. Должна признать, они милые, но подходят ей по стилю. Не мне.

— Тинс, — перебиваю я, пока она не смутилась ещё больше. — Всё в порядке. Я понимаю. — Мне даже удаётся слегка улыбнуться ей.

Она с облегчением выдыхает. — Спасибо, прости. Наверное, я нервничаю.

“Ты выпускница?”

— Да, — она быстро кивает. — В этом году я заканчиваю школу.

— Это было бы отстойно, — говорю я, и она тихо смеётся.

Чёрт, мне вроде как нравится эта девушка. Я могу сказать, что она не из тех гламурных популярных девчонок. Не то чтобы они приняли бы её в свою компанию, учитывая, какие они собственницы. Но я также не вижу, чтобы она вписалась в театральную труппу. Какой бы милой и очаровательной она ни была, в «Легенде» она будет одиночкой. К выпускному классу у людей уже сформировались свои компании. Богатство её семьи тоже не будет играть роли.

— Ты тоже ждешь директора Вейла? — спрашивает она.

"Ага".

— У тебя проблемы? — шепчет она, оглядываясь по сторонам, как будто это секрет.

- Ага. - На этот раз я нажимаю на букву “а”.

“ За что? Тинсли снова шепчет.

— За то, что я стала чьей-то кармой. Тинсли хмурит брови. Кажется, она собирается задать ещё один вопрос, но дверь кабинета директора Вейла открывается, останавливая её.

— Давай, Шарлотта, покончим с этим. Я встаю со стула и вздыхаю.

Сегодня первый день в школе, а директор Вейл уже выглядит уставшим. Я уверена, что он наслушался от родителей Паркера. Ненавижу этого придурка.

“ Чарли, ” поправляю я его.

Это бессмысленно, потому что мы уже миллион раз так разговаривали. Я должна отпустить это, но я слишком чертовски упряма. В итоге это всегда бьёт меня по носу.

— Пойдёмте, — он жестом приглашает меня войти в его кабинет, и его секретарша Меган спешит войти вперёд меня. Я не упускаю из виду, как взгляд директора Вейла опускается на её задницу. Я почти уверена, что они встречаются и уже много лет.

— Позже, Тинс. — я подмигиваю ей, прежде чем войти в кабинет директора Вейла и опуститься на один из стульев.

— Я сейчас подойду, Тинсли, — говорит ей директор Вейл, прежде чем закрыть дверь.

— Скучаете по мне? — спрашиваю я директора, открывая банку с конфетами на его столе и беря шоколадную конфету. Директор Вейл берёт банку и убирает её подальше от меня.

— Сегодня первый день занятий, — говорит он, садясь за свой стол. Меган сидит в стороне, просто соблюдая формальности. — Мне правда нужно уже звонить твоему дяде?

— Пожалуйста, не надо. — Я выпрямляюсь. — Он всё равно занят. Наверное, не ответит.

“ Я уверен, он был бы рад перезвонить.

Чёрт возьми, он бы так и сделал. «Может, просто отчислим меня из школы?» — предлагаю я, не желая беспокоить дядю Каллума.

Он воспитывал меня последние пять лет, с тех пор как я потеряла обоих родителей. Дяде Каллуму не нужно взваливать на себя мои проблемы. На самом деле он мне очень нравится, и он старается ради меня. Это больше, чем я могу сказать о своих родителях.

— С тобой обычные правила не работают, — говорит он, и я стискиваю зубы. — Ты могла бы извиниться перед Паркером.

“Только через мой труп”.

— Как я и предполагал. — Он протяжно вздыхает. — Честно говоря, Шарлотта, я думаю, что, возможно, «Легенда» — это не то место, где тебе стоит учиться.

О черт.

— Вы выгоняете меня? Он может это сделать? Мне стоило немалых усилий попасть сюда.

“Я не хочу этого делать”.

— Тогда не надо, — предлагаю я. Ещё год, и я смогу уйти. — Я буду хорошей. Директор Вейл приподнимает бровь, а Меган сдерживает смех. — Ладно, я постараюсь быть хорошей.

Он качает головой, не веря в это. Трудно быть хорошей, когда вокруг так много придурков.

— Если ты покажешь мне, что хочешь остаться здесь и вести себя хорошо, то, может быть, нам не придётся звонить твоему дяде.

"Хорошо, но как мне это сделать?"

Директор Вейл встаёт, и я вижу, как он подходит к двери шкафа. Открыв её, он оборачивается, и я вижу гигантскую бобровую голову нашего школьного талисмана. Он кладёт массивную бобровую голову на стол и выпрямляется.

— Не знаю, в курсе ли ты, но Беннетт сломал руку.

— Нет, я не знала. Я не слежу за этими людьми. Я провела лето за чтением, убивая нубов в Apex Legends, и в саду. Беннетт довольно милый, и жаль, что он сломал руку, но какое это имеет отношение ко мне и моему затруднительному положению?

«В этом году он не может быть бобром, а ты знаешь, как любят талисман, особенно на футбольных матчах».

Я не хожу на футбольные матчи, но знаю, как сильно в этой школе любят футбол. Это безумие. Поскольку это частная подготовительная школа, я почти уверена, что они вербуют некоторых игроков. Я понятия не имею, законно ли это, но мне было не до того, чтобы обращать внимание. Хотя я не хожу на матчи, я вынуждена посещать собрания, где видела талисман-бобра.

— Пожалуйста, не говорите того, что, как мне кажется, вы собираетесь сказать, — я с трудом сглатываю.

— Это не так уж плохо. Может, даже весело. — Меган впервые заговаривает, и я бросаю на неё убийственный взгляд. Она поджимает губы и откидывается на спинку стула.

“Я мог бы позвонить твоему дяде”, - предлагает директор Вейл.

— Нет! Его сейчас даже нет в штате. Он в командировке, но дядя Каллум вернулся бы, если бы ему позвонили по поводу меня.

— Тогда что это будет? — Директор Вейл постукивает по голове бобра.

— Вы хотя бы отдали его в химчистку? В нём был мальчик-подросток. Даже Бог не знает, как сильно он может вонять.

“Да”.

“ Трахни меня, ” бормочу я.

“ Шарлотта, ” рявкает директор Вейл.

“ Извините, ” вру я. “ Хорошо.

Я вскакиваю со стула, готовая покончить с этим. Какой у меня есть выбор? Как бы сильно я ни ненавидела всех в этой школе, я забочусь о своём дяде. Я ненавижу это, но ничего не могу с собой поделать. Он единственный, кого я не хочу разочаровывать.

“Отличный выбор”. Директор Вейл протягивает мне гигантскую голову.

— Ты болтала с Тинсли Мур? — спрашивает меня Меган.

— Мы перекинулись парой слов. Я поворачиваю голову бобра в руках. Она тяжёлая.

“ Тогда ты не против показать ей окрестности?

«Я уже занимаюсь бобровой работой». Теперь они хотят, чтобы я ещё и их работу делала?

— Возможно, это не лучшая идея, — говорит директор Вейл и встаёт на мою сторону.

— Что это значит? — Он пожимает плечами в ответ на мой вопрос, как будто я должна знать ответ. Может, я и знаю, но с его стороны грубо указывать мне на это. — Я сделаю это.

Я снова поворачиваю голову к директору Вейлу.

— Хорошо, — говорит он и берёт голову. — Но я увижу тебя после школы. Приходи за костюмом и встреться с Беннеттом в спортзале. Он поможет тебе потренироваться.

“Отлично”. Я закатываю глаза, прежде чем выйти из кабинета. Тинсли все еще сидит в том же кресле. “Пошли, Тинз”. Я киваю головой в сторону двери. “Ты со мной”.

— Правда? Она вскакивает со стула с этой своей яркой улыбкой. Слишком яркой.

“Да, действительно”.

“Потрясающе!” Тинс практически прыгает за мной, чтобы догнать.

Я действительно начала этот год с размахом. Хуже уже быть не может.

Верно?

Глава Вторая

ТРЕНЕР ШЕЙ

— Сделай круг, О’Дойл! — второкурсник, который думал, что я его не вижу, закатывает глаза. — Теперь два!

— Да ладно, тренер Шей, я не это имел в виду, — умоляет он, но я качаю головой и указываю на него. Он драматично вздыхает, отворачивается к краю поля и начинает бежать трусцой.

Моя бейсболка низко надвинута на глаза, и я в солнцезащитных очках, но я всё вижу. Эти парни считают меня глупым, и сколько бы раз их ни ловили, они продолжают делать одно и то же глупое дерьмо.

Координатор защиты проводит ещё одно упражнение, а я стою в стороне и наблюдаю за игроками. Это мой первый год в «Легенд Преп», и он станет для меня последним. Моя работа здесь в качестве главного тренера временная, и меня это устраивает. Разбираться с богатыми придурками и их отпрысками — это не то, о чём я мечтал, когда в прошлом году ушёл из НФЛ.

У моего друга есть постоянная работа, но он взял годичный отпуск, чтобы побыть дома с женой и новорождённым ребёнком. Когда тренер Мэйсон впервые попросил меня подменить его, я удивился, но чем больше я думал об этом, тем больше это казалось мне разумным. У жены Мэйсона была очень тяжёлая беременность, и их дочь родилась на два месяца раньше срока. С тех пор он не отходит от них, но не хочет рисковать и терять хорошо оплачиваемую работу. Ему также нужно одержать победу в своём дивизионе, чтобы сохранить его в следующем году.

Когда Мэйсон позвонил мне, я понял, что должен собраться. Он был одним из лучших тренеров, с которыми я работал до того, как меня взяли в команду, и я был обязан ему своей карьерой. У нас с ним схожий тренерский стиль, и я уже знал его тактику. Он использовал её, чтобы заставить меня бегать.

— Как мы выглядим, тренер Билл? — спрашиваю я координатора защиты. — Они будут готовы к пятнице?

— Да, сэр. Билл примерно на тридцать лет старше меня, но на футбольном поле дело не в возрасте. Дело в звании.

— Хороший парень. Я киваю ему, а затем снимаю свисток с шеи. Дважды быстро подув в него, я складываю ладони рупором у рта. — Принесите его сюда, ребята. Когда парень на дорожке оборачивается, я качаю головой. — Не ты, О’Дойл!

Я жду, пока остальные члены команды подойдут и встанут на колено. Как только все они будут готовы, я расскажу о том, как мы будем играть в пятницу, и о том, что всем нужно отдохнуть. Это первая игра сезона, и мне нужна победа. Чёрт, мне нужна победа каждую пятницу, пока сезон не закончится. Чтобы Мэйсон сохранил свою работу, мне нужно, чтобы в его отсутствие всё шло как можно более гладко.

— Сегодня я закончу тренировку пораньше, чтобы вы, ребята, могли немного отдохнуть. Завтра днём будет собрание болельщиков, так что не забудьте надеть свои футболки.

Я делаю всё возможное, чтобы подбодрить их, а потом говорю парням, чтобы они шли в душ. Я даже машу О’Дойлу, чтобы он пошёл с ними, а он ведёт себя так, будто я вдвое сократил срок его заключения.

Я говорю другим тренерам, что уберу, поскольку знаю, что у всех у них семьи, к которым нужно вернуться домой. В арендованном доме меня никто не ждет, поэтому я хватаю оборудование и несу его в спортзал. Прошло несколько недель с начала занятий в школе, и я думаю, что мы все начинаем находить свой ритм. Для меня это много времени, проведенного в одиночестве, но я не ненавижу это. По крайней мере, они не просили меня вести занятия. У меня есть собственный кабинет , и я руковожу футбольной командой, но это все, для чего меня наняли - прикрывать Мэйсона. Кто-то другой заботится о своих классах, и это одна из причин, по которой я согласился выполнить эту работу.

Я уверен, что смог бы что-нибудь придумать, но у меня нет квалификации учителя. Я также не хочу иметь дело с детьми, на которых не могу накричать, чтобы они бегали кругами. Честно говоря, я не уверен, как иначе достучаться до людей.

Когда я захожу в спортзал, я удивляюсь, увидев там людей, но потом вспоминаю, что это первый раз с тех пор, как я начал тренироваться, когда я закончил тренировку до наступления темноты.

Рядом с батутом стоит парень с рукой в гипсе, и когда я смотрю на то, что он делает, мне приходится скрыть ухмылку.

Мейсон не сказал мне только одного: что талисманом школы был бобёр. Я уверен, что он не хотел слышать шутки, которые уже слышал тысячу раз, но ладно. В какой школе талисманом является грёбаный бобёр?

Школьный талисман изо всех сил старается подпрыгивать на батуте и поднимать руки вверх. Я уже был внутри одного из таких костюмов, и это не шутки. Внутри чертовски жарко, и они тяжёлые. Талисманом моей школы был орёл, и крылья были чёртовым кошмаром. Пока парень с костюмом продолжает отсчёт, бобёр размахивает руками, а затем падает на батут.

Я усмехаюсь, убирая оборудование обратно в шкаф и запирая дверь.

— Тренер? — слышу я чей-то голос позади себя и оборачиваюсь, чтобы увидеть парня со сломанной рукой. — Эй, не могли бы вы помочь мне на секунду? Нам нужен помощник.

— Конечно. Я привык к тому, что люди просят меня поднять тяжёлые вещи или достать коробку хлопьев с верхней полки в продуктовом магазине.

— Кстати, я Беннетт. — Он машет рукой в сторону талисмана, который всё ещё лежит на маленьком батуте. — А это наш новый Баки.

Человек поднимает руку и пытается помахать ею, прежде чем упасть обратно на батут. Мне приходится сдерживать смех.

— Что случилось со старым? — я приподнимаю бровь, и Беннетт показывает свою сломанную руку. — Понятно.

— Я думаю, Баки боится, что они упадут. Поэтому я решил, что присутствие кого-то рядом придаст им уверенности.

Я наклоняюсь к упавшему бобру. — Ты уверен, что хочешь это сделать?

«Баки строго-настрого запрещено разговаривать в форме», — говорит Беннетт.

Я смотрю на него и вижу, что он совершенно серьёзен. Полагаю, они относятся к своему талисману так же серьёзно, как к футболу. Ладно, тогда.

Повернувшись к талисману, я протягиваю ему руку. — Давай, помоги мне поставить тебя на ноги.

Я удивляюсь, когда поднимаю его в вертикальное положение и вижу, что он такой невысокий. Конечно, им нужен кто-то повыше, чтобы выполнять трюки, которые им приходится делать? Может, это и не важно, но у этого человека явно проблемы с выполнением трюков.

— Ты уверен, что хочешь это сделать? — спрашиваю я во второй раз.

Я слышу, как человек в костюме разочарованно ворчит, прежде чем кивнуть.

— Отлично, — говорит Беннетт. — А теперь я хочу, чтобы ты прыгнул на батут и коснулся пальцами ног пола. Плечи бобра опускаются, но он занимает нужную позицию.

“Тренер?” Спрашивает Беннетт.

“ Тренер Шей, ” говорю я ему.

— Простите, тренер Шей, не могли бы вы встать слева и быть наготове на всякий случай?

Я киваю и встаю туда, куда он указывает. Баки пытается несколько раз, но не может дотянуться из-за веса костюма и своей невысокой комплекции.

— Эй, Беннетт, — зовёт кто-то с другой стороны спортзала. Они готовят плакаты для завтрашней игры. — Можешь подойти и показать нам, где повесить плакаты?

— Чёрт, я забыл об этом. Брб. Продолжай тренироваться, Баки!

Беннетт уходит и оставляет меня наедине с прыгающим бобром. Как только он уходит, мы с Баки смотрим друг на друга, и, как будто мы заранее договорились, Баки перестаёт прыгать и подходит к краю батута. Прежде чем он успевают спуститься, его нога застревает в пружинах у края, и он падает в мою сторону.

Мои рефлексы всё ещё отточены, и мне удаётся поднырнуть под него так, что я принимаю на себя основную тяжесть падения, когда он падает на меня. Мы оказываемся на полу спортзала, и я стону, когда Баки садится.

голова талисмана отвалилась, и теперь я смотрю на женщину в костюме бобёрши, которая оседлала меня. Должно быть, она одна из учительниц или студентка-преподавательница из местного колледжа. Её чёрные волосы беспорядочно разметались вокруг, а тёмные глаза широко распахнуты от шока. По её глазам я понимаю, что она не может быть студенткой. Как будто она уже сто раз видела этот мир. Она не боится, но по тому, как она смотрит на меня, кажется, что она видит мою душу.

— Ты в порядке? — спрашиваю я и по какой-то странной причине поднимаю руку и касаюсь её щеки.

— Да. Она тяжело сглатывает и облизывает губы. — Ты умеешь хранить секреты?

“Да”, - отвечаю я без колебаний.

— Хорошо. Она спрыгивает с меня и, прежде чем я успеваю что-то сказать, хватает бобровую голову и выбегает из спортзала. Она бежит в противоположную от Беннета сторону, так что я предполагаю, что она не хочет, чтобы её поймали на том, что она его бросила.

В конце концов я поднимаюсь на ноги, но не могу не думать о том, что меня сбил с ног самый красивый бобёр, которого я когда-либо видел.

Глава Третья

ЧАРЛИ

Когда срабатывает будильник, я стону. Сегодня тот день, когда я выставлю себя полной дурой. Мне нужно не только собрать вещи, но и пойти на игру. Это будет кошмар, и я понятия не имею, как мне это провернуть.

Без всякой причины я мысленно возвращаюсь к новому футбольному тренеру. Этот мужчина был слишком сексуален, чтобы быть учителем или школьным персоналом. Я слышала, как некоторые люди говорили о новом тренере. Девушки пускали слюнки при виде его внешности, а парни рассказывали, каким крутым он был в НФЛ.

Я не придала этому особого значения, когда услышала комментарии. Увидев его вблизи, я поняла, почему вокруг него столько шумихи. Он чертовски хорош, а что сделала я? Моя задница в костюме бобра приземлилась прямо на него.

Конечно, в первый раз, когда у меня между ног оказался горячий парень, я была одета как бобёр. Я не думала, что меня так легко смутить, потому что обычно мне всё равно. Я знаю, что после выпуска больше никогда не увижу этих людей. Единственное, о чём я беспокоюсь, — это сделать всё, что нужно, чтобы получить диплом и убраться отсюда к чёртовой матери.

Вчера я была в ужасе, и я виню в этом Беннетта. Я бы накричала на него, но на самом деле он один из хороших парней. Я знаю, что он просто пытается помочь мне, чтобы я не выставила себя полной дурой. Он мне тоже нравится, и это заставляет меня задуматься, что со мной не так. У меня и так слишком много друзей Тинс.

В итоге у нас с ней было несколько совместных занятий, и на каждом из них она обязательно садилась рядом со мной. Ей даже удалось найти меня на обеде после того, как я не смогла от неё спрятаться.

Через какое-то время я перестала избегать её и теперь считаю, что мы лучшие друзья. По крайней мере, так она записала в своём телефоне. Девушка пишет мне в любое время суток. Ладно, должна признать, что некоторые мемы и ролики в TikTok, которые она присылает, забавные. Поэтому я решила оставить её.

Плюс в том, что я каждый день ношу форму, заключается в том, что мне не нужно думать о том, что надеть каждое утро. Сегодня я потратила немного времени на причёску и немного накрасилась. Пока я это делаю, мои мысли возвращаются к тренеру Шей, и я злюсь на себя. После этого я спешу закончить утренние дела.

Спустившись по лестнице, я чувствую запах кофе и иду на кухню. Дядя Каллум уже там и одет в свой обычный костюм. В последнее время он куда-то пропал.

— Привет, малышка. Он всегда так меня приветствует, хотя мне уже восемнадцать.

— Доброе утро, — киваю я в ответ и иду к кофеварке. Он уже налил мне кофе в чашку, которую я могу взять с собой.

“Как дела?” - спросил дядя .

“ Все хорошо, ” автоматически отвечаю я.

— Мне ни разу не позвонили из школы, а ты уже несколько недель как вернулась. — Он приподнимает бровь.

Черт, неужели я была настолько плохой? Я не ищу неприятностей; они сами находят меня. Я не сильна в том, чтобы закрывать глаза, и мои эмоции берут верх надо мной. Я знаю, что пытаюсь притвориться, что у меня их нет, но очевидно, что это неправда.

“Думаю, я делаю то, что должна”. Я делаю глоток кофе и одобрительно хмыкаю.

“Мне жаль, что я был так занят работой, что меня не было рядом”. На его лице появляется сожаление.

“Все в порядке. Я взрослая”, - напоминаю я ему.

Он кивает, но я знаю, что он не хочет отсутствовать, как мои родители. Каллум старается, когда может, а когда не может быть здесь, он связывается со мной. Я знаю, это потому, что ему не все равно, а не потому, что он чувствует себя обязанным. Он совсем не похож на моих родителей.

Каллум никогда не просил, чтобы его оставляли с подростком. Я едва знала его, когда умерли мои родители. Черт возьми, я их тоже едва знала, но Каллум бросил всю свою жизнь, чтобы переехать сюда, чтобы мне не пришлось менять школу. Он проявил инициативу и позаботился о дочери своего брата, с которым жил отдельно. Это о многом говорит о его характере.

— Я знаю, но я собираюсь кое-что передвинуть. Сегодня вечером я должен быть дома пораньше. Сыграем в шахматы? Он научил меня играть много лет назад. Тогда это был единственный способ вытащить меня из комнаты. Теперь это наше любимое занятие.

“ Вообще-то, я сегодня вернусь поздно.

“ Свидание? - спрашивает он.

Тренер Шей всплывает в моей голове, и я быстро прогоняю его оттуда.

— Ха! У тебя есть чувство юмора. Ни за что не буду встречаться с парнем из своей школы. — Я иду на футбольный матч.

Каллум глубоко вздыхает, и когда я не присоединяюсь к нему, он замолкает.

“Подожди, ты серьезно?”

“Ага”.

“Ладно, значит, не все в порядке”.

Чёрт, конечно, он считает странным, что я иду на школьный футбольный матч.

— Я подружилась с одной девочкой. Она новенькая и хочет пойти со мной. Я пытаюсь изменить формулировку, чтобы не лгать Каллуму напрямую.

“ Новый друг, да? Мальчик?

Я фыркаю от смеха. Он настаивает на свиданиях, но я снова вспоминаю тренера Шэя. Плохо Чарли. Технически тренер Шэй не парень, но я не могу в него влюбиться. Я уже знаю, что у меня, скорее всего, будут проблемы с отцом. И, возможно, с матерью тоже.

— Нет, жизнерадостная блондинка по имени Тинсли. Эта девушка всегда излучает свет и радугу, даже когда люди ведут себя как придурки. Никто не может быть таким счастливым всё время. Я знаю, что что-то не так, но пока не понимаю, что именно. Со временем у всех начинают проявляться недостатки.

“ Теперь я думаю, что ты лжешь мне.

— Это правда. — Я пожимаю одним плечом. — Она мне вроде как нравится. — Это заставляет Каллума улыбнуться, и он, кажется, расслабляется. — Но мне нужно идти.

— Я приготовил тебе завтрак. — Он протягивает Pop-Tart, завёрнутый в бумажное полотенце. — Твой любимый.

“ Спасибо, ” говорю я ему и забираю его из рук.

“Позже, детка”.

— Потом! — кричу я в ответ, выходя на улицу к своему «Бронко». Каллум подарил его мне на день рождения. Я знаю, что он пытается компенсировать своё отсутствие подарками, и я не злюсь из-за этого. Если ему от этого легче, то почему бы и нет?

Когда я подъезжаю к своему месту, Тинс уже там и машет мне. «Сегодня день игры!» Я бросаю на неё сердитый взгляд. «Я просто пытаюсь подбодрить тебя перед футболом».

По крайней мере, у нас с Тинс есть что-то общее. Ни одна из нас ни черта не смыслит в футболе и не интересуется им. Здешняя футбольная команда не делает перспективу изучения футбола более привлекательной. Я получила взбучку за то, что разбила нос Паркеру.

Я знаю, что это был один из них, кто залил мой шкафчик. С тех пор я храню своё барахло в машине, когда оно не при мне. Я знаю, что за некоторыми другими мелкими вещами тоже стоят они. Я стараюсь не обращать на это внимания, потому что мало что могу сделать. Особенно если я не могу определить, кто это, кроме как сказать, что это вся команда.

Они могли бы подговорить на это кого-нибудь из первокурсников. Или заставить кого-нибудь другого сделать за них грязную работу. Я уверена, что они знают: если я их поймаю, то с радостью отплачу им тем же. Они не слишком боятся наказания от школы. Не во время футбольного сезона. К тому же не все они плохие. В основном это горстка игроков, которые втягивают в это других. Я уверена, что те, кто присоединяется, стараются не стать их следующей целью.

— Ничто не поможет мне подготовиться к этому, — говорю я, когда Тинс идёт рядом со мной.

«Люди здесь действительно любят футбол». Она смотрит на гирлянды. Вся школа украшена, и это один из тех редких случаев, когда нам не нужно носить форму.

Сегодня у учеников есть возможность носить школьную форму или футболки с символикой. Если вы член футбольной команды, вы можете надеть свою футболку, но чирлидеры одеты в полную форму.

«Эта школа живёт и дышит футболом». Я осматриваю коридор, когда мы заходим в здание. Я знаю, кого ищу, и это глупо, но я не могу себя остановить. Я всё ещё в ужасе от вчерашнего дня и знаю, что сегодня точно его увижу.

К сожалению, мои занятия пролетают как-то слишком быстро, и последнее занятие в этот день отменяется из-за собрания. Перед собранием я прохожу в заднюю часть актового зала, где меня ждёт Беннетт с костюмом бобра. Я всё ещё не могу поверить, что делаю это. Внезапно меня охватывает желание сбежать, и по спине пробегает холодок. Я не привыкла к таким чувствам.

«Я здесь!» — Тинсли подбегает к нам с Беннеттом. «Я здесь», — снова говорит она, запыхавшись. Она дарит мне одну из своих лучезарных улыбок, и почему-то это помогает мне справиться с волнением.

— Спасибо, — я улыбаюсь ей в ответ и делаю глубокий вдох.

«Это то, что делают друзья», — говорит она. Чёрт, если бы я не боялась того, что собираюсь сделать, я бы, наверное, обняла её. К счастью, я сдерживаюсь.

— Ты правда не можешь сделать ничего плохого. Помни, что я тебе говорил. Если упадёшь, притворись, что это часть представления. — Беннетт пытается меня успокоить, и Тинсли кивает в знак согласия. — У тебя всё получится.

Я слышу, как директор Вейл по громкоговорителю велит всем занять свои места. Тинс помогает мне надеть костюм, и начинается собрание.

“Шоу начинается!” Говорит Беннетт.

Тинс показывает мне два больших пальца вверх, прежде чем меня проводят в аудиторию.

Глава Четвертая

ТРЕНЕР ШЕЙ

Это, должно быть, шутка. Как, чёрт возьми, школе это сходит с рук?

Школьный психолог-консультант одет в футболку с надписью «Боже, как я люблю «Бобров». На трибунах сидит группа мальчиков с плакатами, на которых написано «Безумие «Бобров». Чирлидерша призывает всех скандировать «Жадный Бобёр», и директор присоединяется к ней.

Неужели я единственный, кто это видит?

— Ты привыкнешь, — говорит тренер Билл, стоя рядом со мной. Должно быть, он чувствует моё замешательство.

— Я не уверен, что хочу этого, — говорю я себе под нос.

Толпа слишком шумная, чтобы он мог меня услышать, а когда появляется школьный талисман, они начинают бесноваться ещё сильнее. Футбольная команда не удостоилась таких бурных аплодисментов, а это о чём-то да говорит.

Я смотрю, как Баки машет толпе, а затем даёт «пять» директору Вейлу. Баки прыгает на батут, и мне кажется, что моё сердце останавливается, пока она благополучно не приземляется на мат внизу. Толпа восторженно ревет, и Баки вскидывает кулаки в воздух.

Я вспоминаю вчерашний день и эти тёмные глаза, склонившиеся надо мной. Я не мог перестать думать об этой темноволосой красавице всю ночь, и мне стыдно признаться, что я кончил, вспомнив, как она была надо мной.

— Кто у вас учитель? — спрашиваю я тренера Билла после того, как Баки выполняет свои трюки, а затем отходит в сторону, пока Паркер говорит.

Он капитан футбольной команды, поэтому он может сказать толпе, что мы собираемся победить сегодня вечером, и подбодрить ее.

“Какой учитель?” Тренер Билл смотрит на меня в замешательстве.

“Баки”. Я киваю талисману, который машет руками толпе. “Не думаю, что я видел ее на собрании персонала”. После вчерашнего вечера я решил, что должен выяснить, кто она такая, а тренер Билл знает всех.

Тренер Билл выглядит еще более озадаченным. “Я не слышал, кто заменит Беннетта”. Он кивает в другой конец аудитории, и я вижу парня со сломанной рукой, стоящего рядом со светловолосой студенткой. “Беннетт был Баки последние два года. До этого это был парень по имени Роджер. Но традиция такова, что когда талисман выпускается, он выбирает своего преемника. ”

“Что?” Я переключаю свое внимание обратно на тренера Билла, а затем на Баки.

“Я не слышал, кто из студентов заменил Беннетта, но я уверен, что это временно, пока у него не заживет рука. Возможно, он лучший из всех, кто у нас когда-либо был. В этом костюме он может забросить баскетбольный мяч ”. Тренер Билл сияет.

“Но это мог быть учитель. Верно?” Мои мысли скачут, и кажется, что сердце вот-вот выскочит из груди.

— Ни за что. Студенческое правительство этого не допустит. Их куратор — наследник Баки.

— Вот чёрт, — шепчу я, но толпа ликует, когда Паркер заканчивает свою речь, и заглушает мой голос.

Как будто Вселенная насмехается надо мной, Паркер протягивает мне микрофон, а другие тренеры подталкивают меня вперёд. Я бросаю взгляд на Баки, и тот, кто в этом костюме, следит за каждым моим шагом.

Я не совсем уверен в том, что говорю, но это то же самое, что Мэйсон сказал бы мне в былые времена. Иди, борись, побеждай. Конец. Толпа, как и ожидалось, сходит с ума, но мне не терпится убраться отсюда к чёртовой матери.

Пока играет оркестр, Баки притворяется, что бьёт в барабан, и я больше не могу этого выносить. Я растворяюсь в толпе учителей и футболистов позади меня, пока не оказываюсь за пределами актового зала. Рядом с ним есть тёмный кабинет, и я ныряю внутрь, чтобы перевести дыхание. Я провожу рукой по лицу и несколько раз моргаю, заставляя себя успокоиться.

«Всё в порядке, это не так уж важно, — говорю я себе. Я не сделал ничего плохого. Я спас ученицу от травмы. Вот и всё. Ладно, я дрочил, думая о ней, но это между мной и Богом. Я уверен, что в моей голове он видел и похуже».

— Я обещаю, что всё в порядке. Мне просто нужно снять эту потную одежду. Дай мне переодеться, и я встречу тебя на парковке.

Я замираю, услышав голос по ту сторону двери. Чёрт возьми, этого не может быть. Это мой худший кошмар или моя самая грязная фантазия, воплощённая в жизнь?

Я застываю на месте, когда она входит в кабинет и закрывает за собой дверь. На ней больше нет костюма Баки, и я вижу, как плотно облегает её пышную грудь футболка. На ней написано «Бобры делают это лучше», и, хотя я нахожусь в семи кругах ада, я ухмыляюсь.

В кабинете так темно, что она не видит, как я стою там, и у меня нет возможности что-то сказать, прежде чем она хватает край своей футболки и стягивает её с себя.

— Чёрт. — вырывается у меня, прежде чем я успеваю это остановить. Вид её в чёрном бюстгальтере, который едва удерживает её грудь, превращает мой мозг в кашу.

— Чёрт! — вскрикивает она и оборачивается. Она узнаёт меня и, кажется, расслабляется. По крайней мере, немного. — Я думала, что в этом кабинете никого нет. — Её голос хриплый, как будто она кричала, но это придаёт ему страстность. — Я мокрая.

Должно быть, я издаю какой-то звук, но не двигаюсь ни на дюйм.

— Прости, я имела в виду потная. — Она прикусывает нижнюю губу, и я с трудом сглатываю.

Её тёмные глаза не отрываются от моих, и я задаюсь вопросом, может ли она читать мои мысли. Потому что она — воплощение всех моих фантазий.

— Ты студентка. — говорю я с укором, и она прищуривается.

“Ты учитель”, - огрызается она в ответ.

«Я тренер». Понятия не имею, почему я говорю это так, будто есть разница.

“ Мне восемнадцать.

— Хорошо для тебя. — Энергия между нами нарастает, пока мы смотрим друг на друга. Слава богу, она совершеннолетняя, но всё ещё студентка. Мне нужно уйти отсюда. Огонь внутри неё чертовски горяч. — Мне нужно идти.

“ Тогда уходи. ” Она с вызовом вздергивает подбородок.

Я представляю, что бы случилось, если бы я остался с ней в этом тёмном кабинете. Позволила бы она мне поцеловать эти полные губы, о которых я мечтаю? Смог бы я снять с неё бюстгальтер и попробовать на вкус её соски? Как долго я мог бы вылизывать каждый сантиметр её тела, чтобы нас никто не услышал? Когда я погружу лицо в её киску, будет ли она на вкус такой же невинной, какой кажется?

— Ты не можешь никому об этом рассказать. — Я говорю это как приказ, потому что мой самоконтроль на грани срыва. Я не могу потерять эту работу. Мэйсон рассчитывает вернуться на неё в следующем году. — Пожалуйста, — я изо всех сил стараюсь смягчить приказ. — Ты можешь забыть об этом?

Она не пытается прикрыться или спрятаться от меня, когда отходит в сторону. Теперь ничто не мешает мне покинуть этот кабинет, но мои ноги не слушаются того, что кричит мой разум.

— Я обещаю не доносить на тебя, — от её голоса по моей коже пробегает горячая дрожь. — Но я не могу пообещать, что забуду об этом.

Я смотрю в её тёмные глаза и, может, не должен ей верить, но верю. Спустя ещё десять ударов сердца я наконец подхожу к двери. Взявшись за ручку, я останавливаюсь, но не смею посмотреть на неё. Если я это сделаю, то не уверен, что смогу себя контролировать.

— Я тоже не собираюсь об этом забывать, — говорю я и закрываю глаза. — Я буду думать об этом каждый день до конца своих дней.

Мне приходится собрать все силы, чтобы тихо открыть дверь и выскользнуть из тёмного кабинета. Когда за мной тихо щёлкает замок, я направляюсь к парковке. У меня есть несколько часов до того, как мне нужно будет выйти на поле. До тех пор я планирую отправиться домой и провести это время, избавляясь от мыслей о ней.

Я не из тех, кто лжёт самому себе, но сейчас мне приходится это делать. Потому что, если я буду честен, мне придётся признать, что, хотя я и не знаю её имени, я никогда никого и ничего не хотел так сильно, как хочу её.

Глава Пятая

ЧАРЛИ

У нас есть несколько часов, чтобы убить время до игры, поэтому я веду Тинс в свою любимую закусочную. Клубничный коктейль всегда мне по душе, а сейчас мне, наверное, понадобится два, чтобы охладиться. Дело не в том, что костюм бобра меня перегревает, а в том, что произошло в том кабинете. Я постоянно прокручиваю в голове слова тренера Шей, и меня не отпускает мысль о том, что он считает меня привлекательной.

— На Среднем Западе нет закусочных. Если не считать «Вафельный домик», куда я не пойду, потому что в меню всего одна страница. — Тинс листает страницы меню, пока официант приносит наши напитки. — Не то чтобы мы ходили в «Вафельный домик». Моя мачеха скорее умрёт, чем позволит кому-то из нас зайти туда. — Она закатывает глаза, и я думаю, что впервые вижу её такой. Тинс всегда мила и ни о ком не может сказать ничего негативного.

“ Ты мало говоришь о своей семье.

— Ты тоже. — Тинс закрывает меню и кладёт его на стол.

“Мне нечего рассказывать”, - говорю я. “Мои родители умерли, и меня воспитывает дядя”. При упоминании о смерти моих родителей лицо Тинса смягчается. “Не надо меня жалеть. Я люблю своего дядю. Он участвует в моей жизни больше, чем когда-либо были мои родители”.

“Он тоже трудоголик?”

“Тоже?”

Тинс пожимает одним плечом. “Мой папа такой. Он всегда работает”.

“Это часто оставляет тебя с твоей мачехой?”

“Да”. Она вздыхает. “И ее дочь”.

“У тебя есть сестра?” Я впервые слышу об этом.

“Наверное, да. Она учится в колледже, но все еще живет с нами дома”. Она упоминает о них без улыбки, что необычно для Тинс.

Официантка возвращается, чтобы принять наш заказ, и прерывает разговор. Как только она уходит, Тинс меняет тему, и я позволяю ей. Я не люблю, когда меня подталкивают к разговорам о вещах, поэтому я не собираюсь делать этого с ней.

“Ты сегодня отлично поработала”.

“Все было в порядке”. Это было не так плохо, как я думала, но я все еще не хотела этого делать.

“Все было в порядке ?!” - повторяет она и качает головой. “Все тебя подбадривали. Они больше болели за тебя, чем за футбольную команду”.

«Это потому, что девяносто процентов из них не знали, что внутри была я», — говорю я, и Тинс отмахивается от моего комментария. Если кто-то и должен быть талисманом, так это она. С её бодростью и позитивом она отлично бы с этим справилась.

Нам приносят еду, и мы съедаем её. Как только мы уходим, я пишу Беннетту, чтобы спросить, куда мне идти. Когда он говорит мне встретиться с ним в раздевалке, примыкающей к футбольному полю, у меня внутри всё сжимается. Я хочу снова увидеть тренера Шей, но мне совсем не хочется видеть раздевалку для мальчиков.

Мы подъезжаем к футбольному полю, и Беннетт ждёт нас там, где и обещал. Раздевалка находится рядом со трибунами, и я вижу, что они уже заполняются людьми.

“Мы можем войти туда?” Спрашивает Тинс.

— Они уже одеты, так что всё хорошо, — говорит ей Беннетт, и мы следуем за ним внутрь.

Всё вокруг сияет и блестит. Это неудивительно, учитывая, насколько дорога эта школа, а также одержимость футболом. Я всегда думала, что раздевалка для мальчиков будет отвратительной, но я ошибалась.

Игроки стоят полукругом на открытой площадке. Они повернуты ко мне спиной, пока тренер Шей подбадривает их перед игрой. Я останавливаюсь и смотрю на него. Я не слушаю, что он говорит. Вместо этого я чувствую, как он их подбадривает. Этот человек обладает харизмой, которую невозможно игнорировать.

Как бы мне ни хотелось этого признавать, я погуглила его. Шей Олсон был лучшим игроком в НФЛ и ушёл на пенсию в прошлом году. Это не объясняет, какого чёрта он здесь, в «Легенд Преп». Я знаю, что у него есть деньги, потому что это была одна из первых статей, когда я искала его имя. Он установил рекорд, заключив один из самых высокооплачиваемых контрактов в истории НФЛ. Пока что.

— А теперь выходите! — кричит он им, и я в шоке от того, что он смотрит прямо на меня. Когда игроки начинают выбегать из раздевалки, мы оба не двигаемся с места.

“Иди сюда, Чарли”, - говорит Беннетт.

Он возвращает меня в реальность, подальше от мужчины, которого я не должна желать. Он на десять лет старше меня, и мне не стоит думать о том, что связано с ним и моим обнажённым телом.

Беннетт отодвигает занавеску, за которой находится открытая комната. Это кабинка рядом с шкафчиками, где, как я полагаю, мне нужно переодеться.

— Она может воспользоваться моим кабинетом, — говорит тренер Шей, обращаясь к внезапно притихшей раздевалке. — Здесь нет уединения. — Он звучит раздражённо и направляется в другую часть раздевалки. — Он вон там.

Мы все молча следуем за ним, и когда он толкает дверь, я вхожу внутрь.

“Спасибо”, - говорю я ему.

“Не переодевайся там. Ты поняла меня?” Я прищуриваюсь, глядя на него, одновременно раздраженная и странно возбужденная тем, что он мной командует. “Ты поняла меня?” на этот раз он повторяет немного тверже.

“Я поняла”, - говорю я, потому что я определенно не понимаю его. Он смотрит на меня долгую секунду, прежде чем покачать головой. После этого он выходит из раздевалки тем же путем, что и все игроки.

“Это было мило с его стороны”. Беннетт улыбается и кладет бобровый костюм на стол тренера Шэя.

Когда они с Тинс закрывают дверь, я бросаю сумку на стул и переодеваюсь. Я надеваю леггинсы и спортивный бюстгальтер, а затем прошу Тинс помочь мне застегнуть костюм бобра. По дороге на поле Беннетт обсуждает со мной кое-что, но как только я выхожу на поле, всё становится не так плохо.

Я стою вместе с чирлидершами и прыгаю вокруг, раздавая «пять» за «пять». Мне не нужно слишком сильно притворяться, потому что игра занимает центральное место. Я стараюсь не думать о тренере Шэе, но ловлю себя на том, что смотрю в его сторону чаще, чем мне хотелось бы признавать. Клянусь, однажды мне показалось, что он делает то же самое со мной, но, должно быть, мне это привиделось.

— Думаешь, он женат? — слышу я голос одной из чирлидерш. Я оглядываюсь и вижу Милли, одну из капитанов команды.

— Кольца нет, — говорит другая. — Но я не думаю, что у тебя есть шанс, Милли.

Некоторые смеются, но это не мешает им говорить о нём. С каждым их словом мой гнев растёт. Я не имею на него никаких прав. Он не мой, но и не их.

Когда наступает перерыв, я вскакиваю и снова начинаю работать с болельщиками вместе с группой поддержки. Я замечаю Тинс на трибунах и не могу сдержать улыбку. Большую часть игры она провела за телефоном, а теперь прыгает и болеет за меня. Можно подумать, что я звезда.

Тренер Шей вернулся в раздевалку со всеми игроками в перерыве, но я не думаю, что им нужно слишком много внимания. Команда играет хорошо и набирает очки в перерыве.

Оркестр играет несколько песен, пока я занимаюсь своим делом, и когда они уходят с поля, я поднимаю взгляд и вижу, как игроки выбегают из раздевалки. Я испытываю облегчение, потому что это значит, что перерыв закончился и мой выход на сцену остался позади.

К своему удивлению, я действительно смотрю игру, но, полагаю, мне больше интересно наблюдать за тем, как тренер Шей управляет командой. Я фыркаю от смеха, когда он набрасывается на Паркера за то, что тот отдал мяч другой команде. Вскоре я начинаю болеть за нашу школу, хотя большинство игроков мне не нравятся. Думаю, это потому, что я хочу, чтобы тренер Шей победил.

В какой-то момент Паркер получает сильный удар, и мяч вылетает из его рук. Одному из игроков на линии удаётся броситься на мяч, и он остаётся у нас. После этого Паркер начинает проигрывать.

Он напуган, и хотя я не должна радоваться этому, я радуюсь. Каждый раз, когда ему бросают мяч, он пританцовывает, желая поскорее от него избавиться. Он не хочет, чтобы его снова ударили или чтобы он сделал то, что, по словам одной из чирлидерш, называется перехватом.

Тренер Шей меняет стратегию, и с этого момента они играют исключительно в пас. Паркер больше не пытается бросать, и только благодаря тому, что они лидируют во второй половине и благодаря кикеру, они одерживают победу.

Все игроки направляются в раздевалку, и я следую за ними, отчаянно желая избавиться от этого проклятого костюма бобра. Пока я иду, моя нога цепляется за что-то, чего я не вижу, и я спотыкаюсь. Я делаю шаг, но вес костюма слишком велик, чтобы я могла удержаться, и я падаю на землю. Из меня выбивает весь воздух, и голова бобра откатывается в сторону.

Я поднимаю взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как мимо проходит Паркер, и он ухмыляется. Одним взглядом он даёт мне понять, что я споткнулась из-за него.

“Двигайся!” Команда отдается громким эхом, и все разбегаются от меня. Тренер Шэй заполняет мое поле зрения, когда он опускается на колено рядом со мной. “Ты в порядке?” Он убирает волосы с моего лица, и я киваю, чувствуя, как краска смущения заливает мои щеки. “Все в порядке, детка”, - мягко говорит Шэй, прежде чем предложить мне руку и помочь подняться на ноги. “Я должен осмотреть тебя и убедиться, что с тобой все в порядке”.

“Я в порядке, правда”, - говорю я ему, когда он поднимает голову бобра и несет ее мне.

“Об этом судить мне”. Он хватает меня за локоть, и я понимаю, что у меня нет особого выбора. Хотя хочу ли я его на самом деле?

Шэй ведет меня прямо в свой кабинет и закрывает за мной дверь. “Как мне снять это с тебя?”

“Вот”, - говорю я, протягивая руку к кнопке сзади, и он расстегивает остальные. Костюм падает к моим ногам, оставляя меня в спортивном лифчике и штанах для йоги. Я выхожу из этого и затем показываю на свое тело. “Видишь, я в порядке”.

Мое эго определенно задето, но в остальном я невредима. Взгляд тренера Шей опускается на мою грудь, а затем медленно опускается по всему телу.

“Черт”. Он проводит рукой по лицу и отворачивается. “Одевайся”.

Моя сумка лежит не на его стуле, а на столе. Она открыта, и я знаю, что застегнула её на молнию перед уходом. Я заглядываю внутрь и сразу замечаю, что чего-то не хватает.

“Что за хуйня?” Бормочу я себе под нос.

— Что это? — Тренер Шей оборачивается и смотрит на сумку.

“Мои трусики исчезли”.

Глава Шестая

ТРЕНЕР ШЕЙ

— Может, тебе не стоило их снимать, — мой взгляд скользит по её изгибам, и я смотрю туда, где должны быть её трусики. Единственное, что отделяет меня от её киски, — это кусочек ткани, такой же тонкий, как и мой самоконтроль. — Или, может, тебе не стоило оставлять их в моём кабинете, словно дразня меня.

Её тёмные глаза расширяются, и я вижу в них огонь. Хорошо. Может быть, она возбудится так же сильно, как и я. Это неуместно во многих отношениях, но я не могу себя контролировать.

“ Ты обвиняешь меня в том, что какой-то извращенец стащил мои трусики?

Я делаю шаг к ней, и это опасно — подходить так близко. — Это хорошо. Зови меня извращенцем. — Её рот открывается от шока. — Я не должен прикасаться к тебе, поэтому взял то, к чему могу прикоснуться. И то, что я собираюсь сделать с этими трусиками, — извращённо.

— Ч-что ты собираешься с ними сделать? — я не упускаю из виду, как она облизывает нижнюю губу.

— О, милая Шарлотта. — Я понижаю голос и наклоняю голову набок. — Я, наверное, обыскал школьный справочник, пока не нашел её имя. И, возможно, даже выяснил, где она живёт. — Я их уничтожу.

Она под запретом. Недоступна. Неприкосновенна. И всё же я не могу удержаться и провожу пальцем по поясу её леггинсов. Она тяжело сглатывает и смотрит на меня сквозь ресницы.

— Тебе не следует здесь находиться, — мои пальцы опускаются ниже, к передней части её леггинсов. — Тебе следует развернуться и выбежать отсюда как можно быстрее.

Когда она замирает на месте, мой член начинает пульсировать. Неправильно, неправильно, неправильно. Это так неправильно. Она слишком молода.

Небольшая выпуклость её киски горячая, когда я провожу пальцами по её промежности. Я останавливаюсь, когда чувствую влажное пятно, и у меня текут слюнки. Когда я трусь об него, у неё перехватывает дыхание.

— Перестань так на меня смотреть, — говорю я ей, наклоняясь ближе.

— Например, как? — Её тёмные глаза не дрогнули, и она не отстранилась.

— Как ты и хочешь, — я тру влажное место, а затем прижимаюсь к нему. Она вздыхает от удовольствия, и я едва сдерживаюсь. Я чертовски возбуждён. Всё, о чём я могу думать, — это насадить её на свой член и кончить в неё. Каждый мой инстинкт говорит мне пометить её, заявить на неё права, сделать ей ребёнка.

— А если я соглашусь? — спрашивает она, и я чувствую её дыхание у своих губ.

“Тогда мы оба в беде”.

Звук, донёсшийся из-за двери моего кабинета, заставляет меня вскинуть голову, и это именно то, что мне нужно, чтобы остановить то, что происходит. Я отпрыгиваю от неё, как будто она в огне, и, учитывая, насколько горячим было её маленькое тело, так оно и было. Как будто мне на голову вылили ведро ледяной воды, и я тут же возненавидел расстояние между нами.

— Тебе нужно держаться от меня подальше. — Я знаю, что говорю сердито, потому что я и есть сердитый. Я никогда не нарушал правила, а теперь я близок к тому, чтобы выбросить свод правил в измельчитель. — Не позволяй мне остаться с тобой наедине.

— Как будто у меня был выбор? Ты затащил меня сюда. — Она обнимает себя руками, и мне хочется обнять её.

Черт.

— Тогда в следующий раз не усложняй мне всё так чертовски сильно, — огрызаюсь я. Она выглядит обиженной, и я разочарованно рычу. Последнее, чего я хочу, — это ранить её чувства, но мы не можем так поступить.

Не говоря ни слова, я выхожу из кабинета и захлопываю за собой дверь. Большая часть раздевалки опустела, но я вижу пару игроков, которые возятся с оборудованием. Это был тот самый шум, который я слышал, но они явно не знали, что я в кабинете.

— Роджерс! — рявкаю я, и один из парней роняет сумку с футбольными мячами. — Вы двое, бросьте это дерьмо и убирайтесь отсюда.

“Да, тренер Шей”, - хором отвечают ребята.

Они заталкивают снаряжение в шкаф и выбегают из раздевалки, как будто у них задницы горят. В стороне я вижу, что Шарлотту ждёт её подруга-блондинка.

— Она всё ещё переодевается ? — спрашивает жизнерадостная девушка. Она действительно полная противоположность темноволосой красавице, от которой я не могу отвести глаз.

— Я не знаю, — честно отвечаю я и оглядываюсь на свой кабинет.

— Я загляну к ней и проверю, как она. Я чувствую, как она изучает моё лицо. Не знаю, что она ищет, но через секунду или две она тихо хмыкает, словно придя к какому-то выводу. — Увидимся позже, тренер Шей.

Я выхожу из раздевалки и направляюсь к своему грузовику. На парковке всё ещё много машин: родители забирают детей домой, а болельщики покидают стадион. Я сажусь за руль, но не трогаюсь с места. Я говорю себе, что просто хочу убедиться, что она благополучно доберётся до своей машины.

Через несколько минут Шарлотта выходит из здания со своей подругой-блондинкой. Я наблюдаю, как они вдвоём подходят к чёрному «Бронко», и Шарлотта садится за руль. Я завожу свой грузовик и, когда они выезжают с парковки, поворачиваю в ту же сторону.

Я говорю себе, что просто хочу убедиться, что она благополучно доберётся до дома, но лгать самому себе легко.

Она высаживает свою подругу, затем, проехав милю или две, сворачивает в другой район, а я следую за ней. Когда я вижу, на какую подъездную дорожку она сворачивает, я жду, пока она выйдет из «Бронко», прежде чем припарковаться. Я выключаю двигатель и оглядываюсь, чтобы убедиться, что поблизости никого нет. Дома стоят на больших участках, так что никого не видно.

Я иду по лесу, который окружает её дом, и стою там, наблюдая. Я почти ничего не вижу, но затем загорается ближайшее ко мне окно. Сквозь жалюзи я вижу, что это Шарлотта, и она в своей спальне. Я подхожу ближе, чтобы лучше рассмотреть, и радуюсь, что деревья прикрывают меня.

Не успеваю я опомниться, как достаю её трусики из кармана и подношу к носу. Я вдыхаю сладкий аромат её киски, а другой рукой залезаю в трусы. Конечно, я украл её трусики. В перерыве я зашёл в свой кабинет и схватил их. Я даже оставил её сумку на своём столе и расстегнул молнию, чтобы она знала, что это я. Может, я думал, что это её отпугнёт, но вместо этого она возбудилась.

Я уже настолько возбуждён, что с кончика капает сперма, и я использую её как смазку. Она стоит в окне и улыбается, и я представляю, что она смотрит на меня. Я представляю, как она произносит моё имя, пока я вхожу в неё, и этого достаточно.

Я стону и рычу, когда моё тело содрогается и накатывает оргазм. Он выплёскивается мне в руку, и я ругаюсь, вытирая его её трусиками. Мне стыдно за то, как быстро я кончил и сколько спермы вытекло, особенно если учесть, что я дрочил раньше.

Приведя себя в порядок и сунув её трусики обратно в карман, я снова смотрю в окно. На этот раз я вижу, что оно открыто, и Шарлотта стоит там и смотрит в мою сторону.

Чёрт. Её окно всё это время было открыто? Она могла слышать, как я дрочу?

Я делаю шаг назад, но, когда я это делаю, моя нога наступает на упавшую ветку. От звука ломающейся ветки она замирает и смотрит прямо на меня.

Это плохо. Очень плохо.

Добравшись до своего грузовика, я не оглядываюсь и выезжаю из района. Я практически дрожу, сжимая руль так крепко, что костяшки пальцев белеют. Она была там, стояла в окне и смотрела на меня.

Но что заставило меня почти развернуться и пойти обратно, так это улыбка, которая тронула её губы.

Глава Седьмая

ЧАРЛИ

Впервые в жизни я рада, что иду в школу. Все выходные я думала о тренере Шей. Наше общение взбудоражило меня, и с тех пор внутри меня что-то гудит, и я не могу это унять. Как бы я ни старалась.

Я думала, что с его фантазиями мне будет легче возбудиться. Оказалось, что моя женская сущность восстаёт против меня. Сколько бы я ни прикасалась к себе, я никогда не могла достичь оргазма. Мои попытки только ухудшали ситуацию, и я почти уверена, что это сводит меня с ума. Теперь я задаюсь вопросом, не было ли видение с ним за моим окном плодом моего воображения. Чем больше я думала об этом, тем меньше понимала, почему он вообще заинтересовался мной.

За выходные я ещё немного покопалась в его биографии и футбольной карьере. Многие парни, с которыми он играл, встречались с самыми красивыми женщинами в мире. Я уверена, что у него был выбор женщин, но я не нашла много информации о его личной жизни.

Я сказала себе, что не буду искать его. Так продолжалось около двенадцати часов, пока я не провела субботний вечер именно за этим. Обычно я халтурю с учёбой и едва свожу концы с концами, но когда дело доходит до поиска в интернете, я одна из лучших. Я могу найти что угодно.

Я испытала облегчение, когда не увидела его с женщинами, потому что это разбило бы мне сердце. В большинстве статей говорилось, что футбол был единственной любовью Шейя и что он жил и дышал этой игрой. Я никогда ни к чему не испытывала такой страсти.

Я выдвигаю стул, вешаю на него рюкзак и сажусь. Я в библиотеке, и мне нужно воспользоваться компьютером. Я должна подать три заявления в колледж по английскому языку. Цель школы — сделать так, чтобы каждый ученик после окончания школы поступил в колледж. Не потому, что им не всё равно, а потому, что они указывают эти цифры на своём сайте, чтобы оправдать стоимость обучения.

К сожалению, я вообще не думала о колледже. Все остальные твердят об этом снова и снова, но у меня нет желания туда идти. Я не уверена, что собираюсь делать. Мне нравится готовить и ухаживать за своим садом. Я уверена, что никто бы так обо мне не подумал, но я всегда была новичком. Черт возьми, я прихожу в восторг, когда нахожу уникальные семена в Интернете. Я присоединилась к онлайн-группам, чтобы участвовать и обмениваться семенами с другими. Есть определенные виды роз, которые людям запрещено иметь, но люди обменивают их по почте. Я полагаю, это похоже на черный рынок в мире садов.

Когда я думаю о том, чего я хочу в будущем, это теплица, а не комната в общежитии колледжа.

Тем не менее, зная, что у меня нет особого выбора, я заполняю форму заявки. Я указываю все необходимое, чтобы сделать это быстро, а затем приступаю ко второму. Мой телефон вибрирует, и я лезу в сумку и беру его. Я ожидаю, что это мем из Тинс, но вместо этого это незнакомый номер.

Неизвестный: Где ты?

Я осматриваю почти пустую библиотеку. Сейчас она практически мертва, но это мой период работы, и я использую его для выполнения этого задания.

Я: Кто это?

Я наблюдаю за всплывающими пузырьками, которые сообщают мне, что человек печатает. Проходит всего секунда, может быть, две, прежде чем приходит ответ.

Неизвестный: Ты знаешь, кто это. Итак, где ты?

Кажется, что ответ приходит целую вечность, потому что я знаю, на кого надеялась. Как, чёрт возьми, он узнал мой номер? Он что, искал его в моих школьных записях? Неужели он зашёл так далеко? Надеюсь, что да.

Я ёрзаю на стуле и удивляюсь, как простой текст может меня возбудить. Я размышляю, что сказать, когда снова появляются пузырьки.

Тренер Шей: Ответь мне, маленькая девочка.

Я: Маленькая девочка?

Тренер Шэй: Я должен напоминать себе.

Это раздражает меня, потому что на секунду я почувствовала, как меня охватывает горячее желание, когда он назвал меня так. Теперь я знаю, что он сделал это только для того, чтобы напомнить себе, что я под запретом.

Я: Ну, тогда продолжай напоминать себе об этом… Папочка.

В эту игру могут играть двое. Почему он пишет мне, если велел держаться от него подальше? А ещё лучше, почему он появляется у меня дома?

Тренер Шэй: Не заставляй меня спрашивать снова.

Я: Откуда у тебя мой номер?

Тренер Шэй: Шарлотта…

Я слышу предупреждение в его сообщении, и это заставляет меня ухмыльнуться.

Я: Папа....

“Привет”.

— Чёрт возьми! — я чуть не подпрыгиваю на месте, прежде чем прижать телефон к груди и скрыть экран.

“ Извини, ” шепчет Тинс.

“Чарли”, - ругает нас мисс Ланастер из-за своего стола.

— Извините, — говорю я, и она коротко кивает мне, прежде чем вернуться к своей книге.

Возможно, мне стоит стать библиотекарем и посвящать весь свой день чтению. Полагаю, это не норма, но она всегда так делает. Я бы не отказалась.

— Почему ты такая нервная? — Тинс садится на стул рядом со мной.

— Ты меня удивила. — По правде говоря, я не хочу, чтобы у тренера Шей были проблемы. Мне нужно изменить его имя в своём телефоне, и я уже придумала, как это сделать.

— Что ты делаешь? — спрашивает она. Я щёлкаю мышкой, и экран компьютера загорается. — О, ты никогда не упоминала о колледжах. Тинс немного оживляется. — Куда ты собираешься поступать? Мы могли бы учиться в одном месте.

— Я не уверена, что пойду в колледж, но мне нужно заполнить несколько бланков для задания.

“О”. Ее плечи опускаются.

“А ты ?”

«Я подала документы в несколько мест». Тинс перечисляет их, и хотя их много, я уверена, что она сможет поступить куда захочет. Она очень умная.

— Некоторые из них довольно далеко, — говорю я, и Тинс пожимает плечами.

Она явно пытается уехать отсюда как можно дальше. Я начинаю понимать, что Тин не любит находиться в своём доме. Единственный человек, о котором она говорит, — это её отец, и большую часть времени он кажется ей далёким.

Я мельком вижу, как тренер Шей входит в библиотеку, и облизываю губы. Когда я чувствую на себе его взгляд, моё сердце начинает биться чаще.

“ Тренер Шей здесь, ” шепчет Тинс.

Она задала мне несколько вопросов о нём после того, как я вышла из его кабинета. Не знаю, что навело её на мысль, что что-то случилось, но она не упустила связь между событиями.

“Что?” Я притворяюсь, что не слышу.

“Тренер Шэй”.

— О. — я оглядываюсь, как будто не заметила его у одной из книжных полок. Этот мужчина не вписывается в обстановку. — Он здесь новичок в этом году. — я стараюсь говорить скучающе, кладу телефон на стол и возвращаюсь к компьютеру.

“ Мне кажется, он наблюдает за тобой, ” снова шепчет она.

“Ты придумываешь ”. Я притворно смеюсь.

— Если ты так говоришь, — Тинс встаёт. — Но я оставлю тебя наедине с этим.

“Позже”, - отвечаю я, но продолжаю смотреть на экран.

Тинс прощается, и я жду несколько секунд, прежде чем оглянуться и убедиться, что она ушла. Когда я смотрю туда, где стоял тренер Шей, я вижу, что он тоже ушёл. Чёрт. Я тянусь за телефоном как раз в тот момент, когда кто-то садится на стул, который освободила Тинс.

— Оставь меня в покое, — говорю я Паркеру, прежде чем он успевает открыть свой тупой рот и заставить меня сделать что-то, о чём я пожалею. Мне совсем не хочется снова оказаться в кабинете директора Вейла.

— Видишь ли, Чарли… — Паркер придвигается ближе, и я чувствую жар его тела. Я хочу отстраниться, но не доставлю ему такого удовольствия. — Я думаю, ты умираешь от желания привлечь моё внимание. Иначе ты бы не стала так стараться, чтобы меня позлить.

Я тихо смеюсь. — Ты так думаешь? Ты правда веришь, что бегаешь по детской площадке, а я дёргаю тебя за косички? Я качаю головой, прежде чем встретиться с ним взглядом. — Я издеваюсь над тобой, когда ты даёшь мне повод. Если бы ты не болтал так много, то, может быть, я бы не разбила тебе лицо. Я вижу, как его самоуверенность сменяется злостью.

— Как насчёт того, чтобы я дал тебе что-нибудь погрызть? Я открываю рот, чтобы ответить, но останавливаюсь, когда чья-то рука ложится на плечо Паркера.

— Что-то не так? — Тренер Шей сжимает руку, и Паркер вздрагивает.

— Нет, сэр. — Он задыхается, когда пальцы Шей сжимаются.

— Тогда иди на урок. Шей отпускает его, и Паркер практически выпрыгивает из кресла с такой скоростью, что чуть не опрокидывает его. Тренер Шей ловит его, чтобы он не упал.

“ Ты нашел меня. ” Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на него снизу вверх.

“Я так и сделал”.

Он смотрит на меня, и по его лицу видно, что он этому не рад.

Глава Восьмая

ТРЕНЕР ШЕЙ

— Тебе нужно держаться от меня подальше. — Слова слетают с моих губ, но в них нет жара. Даже я сам не верю в них, скользя взглядом по ее телу. Я знаю, что здесь все носят униформу, но та, что надета на ней, дразнит меня.

— Ты всё время это говоришь. Шарлотта наклоняется вперёд и приподнимает бровь. — Но ты здесь.

“Ты просто дразнилка”.

Она фыркает, и я вижу, как уголки её губ приподнимаются в улыбке. — Я? Никогда.

— Ты задрала юбку, — я бросаю взгляд на библиотекаря, чтобы убедиться, что она не смотрит, и запускаю руку под стол. Голая кожа её бедра под моими пальцами такая чертовски мягкая. Я хочу застонать от этого ощущения и прикоснуться к ней ещё сильнее.

Ее губы приоткрываются, а глаза расширяются.

— Не издавай ни звука, — говорю я ей, запуская пальцы под юбку. — Позволь мне сделать это. — Когда она разводит колени и приглашает мою руку выше, я облизываю губы. — Хорошая девочка.

Мы находимся в другом конце комнаты, вдали от посторонних глаз, и библиотекарь может видеть только макушку Шарлотты. Но любой может зайти за угол и увидеть, что я делаю. Это опасно, и я должен остановиться.

Жаль, что я не знаю, как это сделать.

Мои пальцы касаются хлопка ее трусиков, прежде чем я быстро оттягиваю их в сторону. Ее глаза расширяются, когда я провожу вверх и вниз по шву ее уже влажного влагалища.

“Твой маленький клитор уже торчит наружу”. У меня текут слюнки, когда я потираю его. “Она хочет внимания”.

У нее вырывается всхлип, а мои пальцы замирают.

“Прости”, - шепчет Шарлотта и покачивает бедрами, чтобы я продолжал.

“Скажи мне остановиться”, - говорю я, продолжая гладить скользкую жемчужину.

Она качает головой и прикусывает нижнюю губу. Я просовываю в нее палец и чувствую, как она сжимается вокруг него.

“Черт возьми, у тебя хватка”. Я облизываю губы и жалею, что не могу поцеловать ее. “Такую тугую киску нужно расширить”.

Ее колени раздвигаются шире, когда я толкаюсь в нее и выхожу из нее, потирая ее клитор. Теперь она раскачивается в кресле и скачет на моем пальце. Я нажимаю на второй, и ей приходится заглушить свой стон.

“Ты хочешь, чтобы папочка тебя помог?” Прилив желания накрывает мои пальцы.

“ Шей, - шепчет она, пока ее бедра двигаются вперед.

Я обвожу её клитор и надавливаю на него, прежде чем погрузить пальцы в её киску. Этого достаточно, чтобы довести её до оргазма, и она падает на меня, уткнувшись лицом в мою грудь. Я настолько не в себе, что не думаю, когда притягиваю её к себе и накрываю её рот своим.

Нас может кто-нибудь увидеть, а я всё ещё запускаю руку ей под юбку, пока она кончает на мои пальцы. Это опасно и неправильно, но я не могу остановиться. Когда её губы приоткрываются, я проникаю языком внутрь и целую её так, будто это мой последний день на земле. Так и будет, если нас кто-нибудь увидит и нас поймают.

Когда её оргазм заканчивается, я неохотно вынимаю из неё свои пальцы и натягиваю на неё трусики. Она смотрит на меня с потрясённым выражением лица, пока я облизываю пальцы и поправляю свой твёрдый член.

— Не могу поверить, что ты только что это сделал. — Она оглядывает комнату, словно только сейчас осознав, что нас могли поймать.

“Я не помню, чтобы ты говорила мне остановиться”.

— Ты сказал, чтобы я замолчала. — Её щёки краснеют, и я улыбаюсь.

— Ты была должна мне после шоу, которое устроила в пятницу вечером. Теперь моя очередь приподнять бровь, но она делает вид, что рассматривает свои ногти.

“Я не понимаю, о чем ты говоришь”.

“Конечно”. Прежде чем я могу остановить себя, я кладу руку на тыльную сторону ее колена и глажу нежную кожу там. “ Пойдем со мной домой. ” Эти слова слетают с моих губ прежде, чем я успеваю подумать обо всех причинах, по которым она не должна этого делать.

Её хорошее настроение портится, и она выглядит разочарованной. «Я не могу. Я обещала дяде, что поужинаю с ним». Я начинаю говорить ей, что всё в порядке, но затем её лицо становится озорным. «Но я могу оставить окно в своей спальне незапертым».

Я качаю головой. “ Я не буду этого делать.

— Почему? — Она вызывающе вздергивает подбородок. — Ты получил то, что хотел? Теперь мы квиты?

— Ни в коем случае. — Слова выходят резче, чем я хотел, но близость к ней выводит меня из себя. — Мне нужно держаться от тебя подальше.

— Ты так говоришь, но потом преследуешь меня, — она лукаво улыбается, и она не ошибается.

— Это в последний раз, — говорю я ей, отодвигаясь от стола и вставая.

— Увидимся вечером. Шарлотта подмигивает мне, прежде чем я поворачиваюсь, чтобы уйти.

Боже, помоги мне, эта женщина может поставить меня на колени, и она это знает.

Едва я выхожу из библиотеки, как мой телефон вибрирует от входящего сообщения. Открыв его, я вижу, что она прислала мне скриншот нового контакта. Это мой номер под словом «папочка ».

— Чёрт, — говорю я, и тут же появляется ещё одна фотография, прежде чем я успеваю ответить.

Она засунула камеру себе под юбку и сфотографировала свои мокрые трусики.

Шарлотта: Посмотри, что ты со мной сделал. Я вся липкая.

У меня подкашиваются ноги, когда я заставляю себя переставлять их одну за другой. Я должен выбраться отсюда, пока не швырнул её на стол и не трахнул на глазах у всех.

Шарлотта: Хорошо, что я не сплю в трусиках.

Я: Запри свои чёртовы окна. Монстр может забраться внутрь и съесть тебя.

Шарлотта: Не искушай меня развлечься.

Глава Девятая

ЧАРЛИ

Невозможно усидеть на месте на уроке. Я могу думать только о том, что Шей сделал со мной в библиотеке, и теперь я жажду большего. Если он пытается держать меня подальше от себя, то у него ничего не выходит. Теперь я хочу только одного — снова быть рядом с ним.

“Ты в порядке?” Спрашивает Тинс.

— Да, — я бросаю на неё взгляд. — А что? Я веду себя так, будто это не так?

— Ты много двигаешься. Суетишься, как сказала бы моя мачеха. Она говорит, что я постоянно так делаю, и она не ошибается. Иногда, когда я волнуюсь, но чаще, когда нервничаю.

«Я готова, чтобы этот день закончился». Я проверяю свой телефон, чтобы узнать, сколько ещё времени у нас есть, прежде чем учитель отпустит нас. Я тут же встаю и выхожу из-за парты.

— Хочешь потусоваться? — спрашивает Тинс, когда мы выходим из класса.

“Я не могу. Сегодня вечером я ужинаю со своим дядей”.

— О, звучит заманчиво. Я слышу в её голосе нотку тоски.

«Он пытается втиснуть их сюда и туда, учитывая, как много он работает».

“ Мой папа тоже всегда работает, ” тихо бормочет Тинс.

Меня не беспокоит, что дядя Каллум так много работает. У него своя жизнь, а у меня — своя. Но я вижу, что Тин не так относится к своему отцу. У меня сердце разрывается от этого.

Она милая, но не надоедливая. Это мило, и я не понимаю, почему её отец не хочет уделять ей время. Мои родители никогда не уделяли мне внимания, но это не делало меня милой или жаждущим их внимания. Я отвечала им тем же.

— Мы можем встретиться ещё раз, — говорю я ей, и она оживляется.

Мы идём к парковке, и я погружаюсь в свои мысли, когда Тинс указывает вперёд.

— Что у тебя на машине? — В щётку стеклоочистителя моего «Бронко» засунут листок бумаги. — У меня ничего нет. «Мини-Купер» Тинс припаркован прямо рядом с моей машиной.

На мгновение я испытываю прилив возбуждения, но тут же отбрасываю эту мысль. Шей ни за что не оставил бы записку на моей машине. Это слишком рискованно. Как бы мне ни было с ним весело, я не хочу, чтобы у него были проблемы. То, что мы делаем, вызывает у меня трепет.

— Наверное, кто-то надо мной издевается, — говорю я и хватаю листок бумаги с лобового стекла.

“ Ты когда-нибудь выясняла, кто затопил твой шкафчик?

— Неважно. Тинс из тех, кто будет переживать из-за этого, но я знаю, кто это сделал; я просто не могу это доказать. Возможно, я не знаю, кто именно это сделал, но я знаю, кто за этим стоит. Я открываю записку и вижу слово «шлюха», написанное огромными буквами, с нарисованными глазами, которые смотрят на меня.

— Как оригинально, — говорю я и комкаю записку. Тинс закатывает глаза, и я засовываю мусор в сумку. — Я собираюсь уйти.

— Ладно, напишу тебе позже. Тинс запрыгивает в свой «Мини-Купер», а я сажусь в свою машину и еду домой.

Слово «шлюха» — это ещё ничего, но меня беспокоят глаза. Мог ли кто-то что-то увидеть сегодня? Наверное, я слишком много об этом думаю. Это Паркер надо мной издевается, и я знаю, что он ничего не видел. Он бы сказал что-нибудь прямо тогда и навлек бы на нас обоих неприятности. Не так ли? Он такой чертовски тупой, но это значит, что я не знаю наверняка, что он может сделать.

Вернувшись домой, я сразу иду в свою спальню и бросаю сумку на стул. Я плюхаюсь на кровать и, достав телефон, вижу сообщение от Шей.

Папочка : Ты добралась домой?

Я улыбаюсь, думая о том, что написать ему в ответ. Собирается ли он сегодня вечером пробраться в мою комнату? Сегодня, когда я не ответила на его вопрос, он пришёл и нашёл меня в библиотеке. Меня осеняет идея, и я включаю аудиокнигу, которую слушала. Я включаю её, прежде чем переодеться в одежду для садоводства и надеть ботинки. Это займёт меня, и я не буду сразу же писать ему.

Я провожу несколько часов в саду, прежде чем принести домой собранные овощи. После этого я срезаю несколько цветов и ставлю их в вазу в своей спальне вместе с букетом для обеденного стола.

Почти невозможно не смотреть на телефон, но мне удаётся сохранять самообладание, пока я принимаю душ и переодеваюсь. Прежде чем выйти из комнаты, я ещё раз проверяю, что окно открыто, и иду на кухню готовить ужин.

— Привет, малышка, — говорит Каллум, когда я ставлю лазанью на стол. Он выглядит уставшим. Я не знаю, чем он занимается на работе, но знаю, что ему не разрешают об этом говорить. Либо так, либо он не хочет. Я не пристаю с расспросами, потому что обычно он не делает этого со мной. Он задаст несколько вопросов, чтобы убедиться, что я в порядке, а потом продолжит.

“Как раз вовремя”, - говорю я ему.

“ Вкусно пахнет. Позволь мне пойти переодеться.

— Звучит неплохо. Я заканчиваю накрывать на стол, и когда Каллум возвращается, мы сразу приступаем к еде.

“Как дела в школе?” спрашивает он после уютного молчания.

“Все по-старому, все по-старому”.

“А новый друг?”

“ Она все еще мне нравится.

— Это хорошо. — Он усмехается. — Чёрт, твоя еда всегда в точку.

“Спасибо”. Я улыбаюсь, гордясь своей готовкой.

— Ты хочешь сыграть сегодня в шахматы? — спрашивает он, и я бросаю взгляд на свой телефон. Он лежит экраном вниз на столе рядом со мной. — Ты ждёшь звонка?

“ Нет, ” отвечаю я слишком быстро.

— Ты уверена, что не ждёшь звонка от парня? — Каллум приподнимает бровь.

— Не-а. — я смеюсь, и это звучит нервно. Шей технически не мальчик, и я не жду звонка. Я думаю о том, сколько сообщений я получила с тех пор, как не ответила. Это не должно считаться ложью. Верно?

“Значит, девушка?”

— Нет, дядя Каллум. — Я качаю головой. — Я очень принципиальная.

“Господи”. Он чуть не подавился кусочком лазаньи.

— Думаю, сегодня вечером я пропущу шахматы, — говорю я, возвращаясь к теме. Я вижу, что он устал, и мне не терпится пойти в свою комнату и лечь в постель.

— Хорошо. Я уберу на кухне, — предлагает он.

— Договорились, — соглашаюсь я, и мы ещё немного болтаем, пока заканчиваем ужин.

Как только он убирает посуду, я желаю ему спокойной ночи и иду в свою комнату. Хорошо, что моя спальня находится в другой части дома, и я знаю, что он не пойдёт сюда. Он всегда уважал моё личное пространство, и сегодня я надеюсь, что это сыграет мне на руку.

Я закрываю дверь своей спальни и запираю её на замок. В комнате почти темно, если не считать прикроватной лампы, и я делаю глубокий вдох, чувствуя, как меня охватывает нервное возбуждение.

Снимая с себя одежду и размышляя о том, что надеть, я задаюсь вопросом, стоит ли мне вообще что-то надевать.

Глава Десятая

ТРЕНЕР ШЕЙ

Свет в её комнате погас некоторое время назад, но я ждал. Я никогда не считал себя терпеливым человеком, но сегодня вечером я сдерживался, сам того не осознавая.

Когда она не ответила на моё сообщение, я забеспокоился. Я пытался тренироваться, но постоянно думал о ней и боялся, что с ней что-то случилось. Я изо всех сил старался закончить вовремя и не сказать всем, чтобы они забыли об этом и шли домой. Впервые в жизни я покинул поле раньше других тренеров. Я поехал прямо к дому Шарлотты и, увидев, что она работает в саду, вздохнул с облегчением.

После этого я отправил ей ещё одно сообщение, но она так и не ответила. Чем дольше она не проверяла свои сообщения, тем злее я становился. Я видел, как она вошла в дом и начала готовить ужин, а потом увидел, как её дядя вернулся домой. Меня как будто ударило током, когда я понял, что мы, вероятно, одного возраста.

Как только он вернулся домой и я понял, что она в безопасности, я немного поездил по городу. Мне хотелось надрать себе задницу за то, что я так злился на неё, но в ней есть что-то, что сводит меня с ума.

Я пытался не возвращаться к ней домой, клянусь, я пытался, но всё равно оказался здесь.

Окно тихо открывается, и я пролезаю внутрь. Я оставляю его открытым на случай, если мне придётся выпрыгнуть обратно. Мне стыдно за себя и за то, что я собираюсь сделать с этой девушкой, но я знаю, что не остановлюсь.

В её комнате темно, но луна полная, и я вижу, как она растянулась на кровати. В какой-то момент она сбросила одеяло, и теперь крепко спит на спине. На ней какая-то старая футболка, но она задралась, и на ней нет трусиков.

Её киска выбрита, и я смотрю на неё, стягивая с себя рубашку. Я бросаю её на пол рядом с кроватью и тянусь за джинсами. Когда я полностью обнажаюсь, я беру свой член в руку и несколько раз поглаживаю его, глядя на неё.

Она выглядит такой чертовски юной и невинной, когда спит, но это не значит, что я хочу её меньше. Мой член истекает спермой, пока я глажу его кулаком вверх и вниз, представляя, как эта скользкая маленькая киска сжимает его.

С её губ срывается тихий стон, когда она слегка двигается. Но я не останавливаюсь; я продолжаю дрочить, стоя рядом с кроватью. Мне нужно кончить как можно быстрее, чтобы потом двигаться медленно и не торопиться. Если я сейчас на неё забирусь, всё закончится слишком быстро.

Мои яйца напрягаются, а член пульсирует, когда я кончаю ей на живот. Сперма вырывается из меня волнами, и моя грудь распирает от этого вида. Я ублюдок, раз хочу кончить на неё, но я должен.

Сняв напряжение, я забираюсь на кровать и опускаю лицо между её бёдрами. Я провожу носом по её промежности и вдыхаю её запах. Она слегка шевелится, но я не обращаю на это внимания и провожу языком между её губками.

Её вкус сладкий и свежий, и я возвращаюсь за добавкой. Мой язык медленно скользит вверх и вниз по её киске, пока она не начинает стонать. Я не могу сказать, в какой именно момент она полностью просыпается, потому что слишком сосредоточен на том, чтобы она не двигалась.

— Шей, — стонет она и гладит меня по волосам.

Я задираю её футболку, чтобы потрогать её грудь, пока сосу её клитор. Она понимает, что я хочу, и полностью стягивает футболку, так что мы оба обнажены. Я смотрю на её молодое, нежное тело, открываю рот над её влажной киской и сосу.

Она покачивает бёдрами, и я крепко сжимаю их, не давая ей двигаться. Я думаю о том, как войду в неё без преград и какой сочной она будет, когда примет мою сперму. Чёрт, мне нужно быть осторожным. Одно неверное движение, и я могу сделать ей ребёнка.

Она сжимает пальцы, прикусывает нижнюю губу и кончает мне на лицо. Я щипаю её за соски, пока она скачет на моём языке, проводя им по клитору. Мне так чертовски приятно смотреть, как она кончает, что я немного кончаю на её простыни.

Как только она кончает в последний раз, я отрываюсь от её промежности и поднимаюсь по её телу.

— Сдвинь ноги, — приказываю я, и она моргает, глядя на меня. — Я слишком близок к чёртовому краю, Шарлотта. Ты довела меня до этого, и теперь тебе лучше сделать то, что я говорю. Сдвинь свои грёбаные ноги и сожми их.

— Хорошо. На этот раз она без колебаний сжимает бёдра, пока я склоняюсь над её телом.

— А теперь держи их так, — говорю я ей, хватаясь за основание своего члена и направляя его между её мягкими бёдрами. — Не впускай меня.

— Почему? — У неё перехватывает дыхание, когда мой член проникает между её влажными половыми губами, но не внутрь.

— Пытаюсь не трахнуть тебя, — выдавливаю я сквозь зубы, снова толкаясь в неё. Из-за того, что она такая влажная, мой член легко скользит внутри неё. Это почти то же самое, что было бы, если бы я вошёл в неё, но я знаю, что по-настоящему трахнуть её киску было бы блаженством.

“Что произойдет, если я раздвину ноги?”

Она немного ослабляет хватку на моих бёдрах, и я чувствую прилив горячего желания. — Мой член может войти в тебя, — говорю я и опускаю голову, чтобы втянуть в рот один из её сосков. Она хнычет, когда я двигаюсь быстрее, потираясь о её клитор. — Если он войдёт в тебя, я могу сделать тебя беременной.

Я слышу, как она ахает, когда я перехожу к другому её соску, и её ноги немного расслабляются. Я чувствую, как кончик моего члена касается её входа, и мне хочется войти. Чёрт, как же я хочу скользнуть прямо в эту тугую дырочку и почувствовать её вокруг себя.

На секунду я останавливаюсь, и она приподнимает бёдра. Темно, но когда я смотрю ей в глаза, то вижу, что она наблюдает за мной, подстрекая меня сделать это. Головка моего члена упирается в неё, и я никогда не чувствовал ничего более приятного.

— Ты заставляешь меня это делать, — говорю я ей, и она протягивает руку, проводя пальцами по моей груди.

“Ты ведь можешь выйти, верно?”

Я стону, поддаваясь её прикосновениям. — Нет, — я качаю головой. — Мне нужно кончить в тебя.

— Ты можешь кончить вот так, папочка? — она раздвигает ноги, и я вижу, что она такая мокрая, что мой член входит на несколько сантиметров.

Её руки спускаются по моей груди, пока не обхватывают член, который не внутри неё. Я так крепко сжимаю простыни, что мне кажется, будто я что-то порву, но я не двигаюсь. Она гладит мой член, а затем двигает бёдрами, лаская меня.

— Тебе нужно остановиться, — говорю я ей, но она только сильнее меня возбуждает. — Я уже близко.

“ Дай мне почувствовать это, папочка. Только один раз.

Моя сперма вырывается из меня горячей волной, и это вызывает у неё оргазм. Я чувствую, как она сжимает головку моего члена, и, боже, помоги мне, я вхожу в неё до конца. Она прячет лицо у меня на груди, и это приглушает звуки её удовольствия и боли. Я разрываю её девственную плеву, а затем вхожу в неё снова, и снова, и снова. Я не даю ей передохнуть, навалившись на неё всем своим весом и раздвинув её ноги.

— Ты сама напросилась, — говорю я ей, задирая её руки над головой. — Ты дразнила меня, пока я не потерял контроль.

“ Да, папочка, ” хнычет она.

— Ты заставила меня прийти сюда и сорвать твою вишенку. Я вхожу в неё до упора, пока не чувствую, как мои яйца касаются её задницы, а затем трусь о её клитор. — Теперь она моя, Шарлотта. И ты тоже.

Она кивает в знак согласия, когда я наклоняюсь и завладеваю ее ртом.

— Ты будешь моей хорошей девочкой. Ты меня понимаешь?

“Да”.

Я трахаю её сильнее, и она задыхается. — Да, что?

“Да, папочка”.

Мысли о том, как сделать так, чтобы она забеременела, как меня поймают и как украсть её у дяди, я откладываю на потом. Я смотрю на неё какое-то время, а затем тяжело вздыхаю.

— Что посеешь, то и пожнёшь, — говорю я, хватаю её за бёдра и переворачиваю нас. Она удивляется, а затем глубже насаживается на мой член, оседлав его. — Скачи на папочке. Покажи мне, какой хорошей девочкой ты можешь быть.

Глава Одиннадцатая

ЧАРЛИ

Вместо того, чтобы бояться школы, теперь я с нетерпением жду каждого утра, чтобы пойти туда. Будильник звенит, и я переворачиваюсь, чтобы его выключить. Первое, что я делаю, — проверяю сообщения и улыбаюсь, когда вижу сообщение от Шэя. С той ночи, когда он пробрался в мою спальню, он каждое утро присылает мне сообщение.

Папочка : Доброе утро, малышка.

Меня переполняет волна восторга и счастья. Я всегда закатывала глаза, когда люди визжали от влюблённости или сходили с ума из-за парня, но теперь я понимаю их. Я не знала, чего мне не хватало, потому что раньше у меня этого не было. Шей заполняет пустоту в моём сердце, о которой я и не подозревала. Или, может быть, на каком-то уровне я это знала, но притворялась, что этого нет, чтобы защитить себя.

Я: Доброе утро

Я хочу сказать ему, что скучаю по нему, но мне всё ещё немного неловко признаваться ему в своих чувствах. Я почти уверена, что он тоже влюблён в меня. С того первого раза он каждую ночь был в моей постели, за исключением того раза, когда я однажды пробралась к нему домой. Он приготовил мне ужин, и было приятно узнать его получше. Тогда же он рассказал мне о том, что помогает другу с тренировками. Возможно, он и грубиян, когда дело касается меня, но он показывает мне, что в нём есть и доброта.

Папочка : Ешь больше, чем Поп-Тарт.

Я: Но я люблю Поп-Тартс!

Папочка : Я не говорил, что ты не можешь съесть одну. Я сказал, что можно съесть больше одной.

Я: Прекрасно!

Я посылаю эмодзи с закатывающимися глазами, чтобы ткнуть в него пальцем.

Папочка : Смотри на это.

Я: Я хочу сделать больше, чем просто посмотреть это, папа.

Я встаю с кровати, чтобы собраться, и вспоминаю, что сегодня день игры. Тот факт, что сегодня вечером мне придётся надеть дурацкий костюм бобра, меня даже не беспокоит. Это даёт мне повод прийти на игру и побыть рядом с Шеем. Я могу наблюдать за ним в действии, и никто не узнает.

Когда я заканчиваю собираться в школу, то обнаруживаю, что стою на кухне и готовлю яичницу. Я делаю снимок и отправляю его Шэй.

Папочка : Хорошая девочка.

Это не должно вызывать у меня желания прихорашиваться, как павлин, но это так. Честно говоря, мне плевать, если это выглядит нелепо, я не собираюсь это скрывать. Я не могу припомнить, когда в последний раз была так счастлива. Я засовываю телефон под юбку и делаю снимок в ответ.

Я: Это то, что ты должен есть на завтрак.

Папочка : Не дразни меня.

Я: Но мне нравится заводить тебя.

“Доброе утро”.

“Господи!” Я подпрыгиваю, издавая тихий крик.

“ Извини. Дядя Каллум поднимает руки. “ Не хотел тебя напугать.

— Ты просто удивил меня, вот и всё. — Моё сердце бешено колотится.

На тридцать секунд раньше, и он бы застукал меня за тем, что я фотографирую под юбкой. Понятия не имею, как бы я это объяснила. Чёрт, я не знаю, как я вообще буду это объяснять. Думаю, мой дядя не слишком обрадуется, что мы с Шей вместе.

Я знаю, что все будут кричать о проблемах с отцом, а я правда не готова с этим разбираться. Не то чтобы мы могли. Шей всё ещё тренер в нашей школе, и часть веселья заключалась в том, чтобы прятаться. Не уверена, что Шей согласился бы.

Каллум смотрит на сковороду, которую я оставила в раковине. — Ты хоть раз приготовила себе настоящий завтрак.

— Говорят, это самый важный приём пищи за день. Я, может, и люблю готовить, но я точно не жаворонок. Я хватаю сумку. — Я ухожу. О, и сегодня пятница, так что я буду на игре вечером.

— Думаю, мне нужно, чтобы ты познакомила меня с этим твоим новым другом.

— Я уверена, что ты скоро с ней познакомишься, — говорю я ему перед тем, как мы прощаемся.

Когда я заезжаю на школьную парковку, то проверяю телефон и вижу сообщение от Шэя. Он просит меня встретиться с ним в комнате за сценой в актовом зале. Я направляюсь прямо туда, и с каждым шагом моё предвкушение растёт.

Я едва успеваю открыть дверь, как меня затаскивают внутрь. Шей прижимает меня к двери, и я слышу, как щёлкает замок.

— Я скучал по тебе, — говорит он, прежде чем его губы обрушиваются на мои. Я приоткрываю губы, встречая его язык. Поцелуй ошеломляет своей страстью, но моя потребность равна его жажде.

Шей ощущает вкус желания, и остальной мир исчезает. Мы только вдвоём, и это всё, что имеет значение. Он прижимается ко мне так крепко, как только может, и мы растворяемся друг в друге.

Когда Шей поднимает голову, мы оба затаили дыхание.

— Я тоже скучала по тебе, — говорю я, проводя пальцами вверх и вниз по его груди. Раньше я никогда так не нуждалась в другом человеке. С Шеем я всегда отчаянно хочу быть рядом с ним. Страшно, как быстро я влюбляюсь в этого мужчину.

Шей проводит большим пальцем по моей нижней губе. — Я же говорил тебе не заводить меня.

— Прости, — лгу я, глядя на него сквозь ресницы.

— Всё в порядке, малышка, потому что ты всё исправишь. — Его руки проникают между нами, и я вижу, как он расстёгивает ремень, прежде чем достать свой член. — На колени, — приказывает он.

— Если ты так говоришь, папочка. Я опускаюсь и тянусь к его члену.

— Не трогай меня. На самом деле, держи руки за спиной. Я не хочу, чтобы ты трогала себя. Это моя киска, чтобы играть с ней.

— Хорошо, — фыркаю я, притворяясь раздражённой. Я хочу, чтобы моя киска принадлежала ему. Я хочу, чтобы всё моё принадлежало ему. Я сцепляю пальцы за спиной, пока Шэй опирается одной рукой на дверь. Другой он направляет свой член к моему рту.

— Открой, — приказывает он, и я целую кончик.

Я ухмыляюсь ему в ответ, прежде чем сделать то, о чём он просит. Когда мои губы приоткрываются, он вводит свой член в мой рот, и я провожу языком по кончику, наслаждаясь вкусом. Я стону, и Шей вторит мне своим стоном. Он подаётся бёдрами вперёд, проникая членом в моё горло.

— Чёрт, я никогда не смогу продержаться с тобой, — я поднимаю взгляд и вижу, как напрягается его челюсть. — Нам всё равно нужно поторопиться. Я не могу опоздать на занятия с моей малышкой.

От его грязных слов я хнычу, обхватив его член, и мои трусики ещё больше намокают. Они звучат так невинно, но это далеко не так.

Он начинает двигаться быстрее, и я втягиваю щёки. «Шарлотта». Он рычит моё имя, когда его семя наполняет мой рот, а затем вытаскивает член. «Ты проглотила?» Я качаю головой. «Покажи мне». В его глазах загорается огонь, и когда я открываю рот, чтобы показать его семя, его едва смягчившийся член снова твердеет, а Шей достаёт телефон и делает снимок. Я вижу, как он проводит пальцем по экрану, и понимаю, что он записывает. «А теперь проглоти».

Я закрываю рот и делаю то, что он говорит, а когда заканчиваю, он убирает телефон в задний карман. В следующий миг он поднимает меня на ноги и прижимается губами к моим.

— Ты так хорошо справилась, малышка. Шей запускает руку мне под юбку и в трусики. — Ты заслужила награду.

— Да, папочка, — стону я, когда Шей целует меня в шею. Его пальцы находят мой клитор, и удовольствие внутри меня уже готово взорваться.

“ Такая влажная, - стонет он, нежно поглаживая мой клитор.

“ Всегда, ” отвечаю я, и Шей улыбается мне сверху вниз.

Когда он сильнее надавливает на мой клитор, я задыхаюсь и выгибаюсь. Всё моё тело напрягается, а затем расслабляется, когда он доводит меня до оргазма. Он заглушает мои крики экстаза поцелуем, а затем обхватывает меня за талию, чтобы удержать на ногах.

— Я тебя держу, — шепчет он мне на ухо, и я чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы от его слов.

Я быстро смахиваю их, прежде чем Шей сможет их увидеть.

Он поднимает голову, чтобы снова поцеловать меня. — Тебе нужно идти на занятия.

— Я знаю, — я вздыхаю, когда перестаю шататься. Когда Шей отпускает меня, он поправляет мою юбку и убирает член.

— Уходи отсюда, пока я не трахнул тебя на столе. Я начинаю отвечать, но он прерывает меня, снова целуя в губы. — Ради меня, малышка. Иди на урок.

— Хорошо. — Я целую его в щёку. — Увидимся позже, папочка. Он стонет, когда я выскальзываю из его объятий и беру свою сумку. Подмигнув ему, я оставляю его и иду на урок.

«Где ты была?» — спрашивает Тинс, когда я прихожу на урок всего за пару секунд до его начала.

"Просто валяла дурака". Я пожимаю плечами.

Она смотрит на меня с любопытством, но я не обращаю на это внимания, достаю свой ноутбук для занятий и открываю сообщения. Одно из них — о предстоящем изменении задания, а другое — от Паркера. Я открываю его, чтобы посмотреть, чего хочет этот придурок.

У меня внутри всё сжимается, когда на экране появляется наша с Шей фотография. Я быстро закрываю ноутбук, пока кто-нибудь не увидел, но это значит, что я не успела прочитать, что он написал. Что бы там ни было, я знаю, что это не может быть чем-то хорошим.

Из-за моей глупости с Паркером у Шей будут проблемы. У меня скручивает живот, и мне кажется, что меня сейчас стошнит. Я достаю телефон, чтобы прочитать сообщение.

Паркер: Твоя задница принадлежит мне, если только ты не хочешь, чтобы все об этом узнали. Держись подальше от тренера Шей. Теперь ты принадлежишь мне, шлюха.

Почему в конце концов всегда побеждают придурки?

Глава Двенадцатая

ТРЕНЕР ШЕЙ

В перерыве я захожу в раздевалку и говорю то, что должен. Теперь, когда я посадил Паркера на скамейку запасных и поставил запасного квотербека, команда играет отлично. У этого парня большой рот, и он много болтает, но на поле он пока не оправдывает ожиданий. В первом тайме он допустил две потери, и я не собирался ждать, пока он сделает это в третий раз.

«Защита, вы сейчас ведёте команду за собой. Думаете, сможете завести нас в зачетную зону?» Парни в защите что-то бормочут, и я смеюсь, когда один из них бьёт себя в грудь. «Ладно, давайте вернёмся на поле и закончим игру!»

Другие тренеры подбадривают их, пока я отхожу в сторону и иду в свой кабинет. У нас есть ещё примерно минута, прежде чем мы снова выйдем на поле, и я хочу кое-что сделать в первую очередь.

Я ухмыляюсь, когда вижу сумку Шарлотты на своём стуле. Я подхожу и расстёгиваю её, ища её трусики, но когда на экране её телефона появляется текстовое сообщение, я не могу не взглянуть на него.

В сообщении указано имя Паркер, и любопытство берёт надо мной верх. Я провожу большим пальцем по экрану, и он запрашивает код, который я ввожу. На днях мы шутили по этому поводу, и она сказала, что у неё код «один, два, три, четыре», потому что она ничего не запоминает. Когда экран оживает, я вижу новое сообщение от Паркера. Мне не стоит на него нажимать, но он в раздевалке. Какого чёрта он пишет Шарлотте?

Вопреки здравому смыслу, я открываю сообщение и вижу, что их от него несколько. Прокручивая вверх, я вижу фотографию, на которой мы с Шарлоттой сидим в моём грузовике, и у меня стынет кровь. Паркер отправлял ей сообщения, в которых говорил, что она должна переспать с ним, иначе он всем расскажет о нас.

Перед глазами всё краснеет, когда в кармане вибрирует телефон. Вытащив его, я вижу сообщение от неизвестного отправителя.

Неизвестный: Я хочу 10 000 долларов, или это будет отправлено всей администрации.

К сообщению прикреплена та же фотография, на которой мы с Шарлоттой в моем грузовике. Этот ублюдок. Я проверяю, и это тот же номер, который Шарлотта запрограммировала в своем телефоне для Паркера.

“Тренер, пора”, - говорит тренер Билл через закрытую дверь.

С комом в животе я засовываю телефон Шарлотты обратно в ее сумку, а свой кладу в карман. Остальная команда выходит на поле, но я отстраняюсь и не спускаю глаз с Паркера. Он в хвосте группы, и он все еще возмущен тем, что я выгнал его. Сначала я подумал, что он делает это именно поэтому, но из его сообщений Шарлотте ясно, что у него есть более серьезный мотив.

Каким бы невозможным это ни казалось, остальную часть игры я играю спокойно. Я слежу за Паркером и время от времени оглядываюсь на Шарлотту в костюме бобра. Однажды она замечает, что я наблюдаю за ней, и, клянусь, мне кажется, что она мне подмигивает.

Я сохраняю концентрацию, пока игра не закончится и мы не одержим еще одну победу. На обратном пути в раздевалку я смотрю, чтобы убедиться, что Паркер впереди меня, и привлекаю внимание Шарлотты.

“Иди прямо домой”, - говорю я ей, когда она останавливается.

“А как насчет этого?” Она машет рукой униформе Баки, и я вижу, как двое ее друзей подходят к ней сзади.

— Тинсли, мне нужно, чтобы ты отвезла Шарлотту домой. Сейчас. Беннет, она передаст тебе костюм завтра.

— Моя сумка в вашем кабинете. Там мой телефон.

— Сейчас это не важно, — говорю я ей, и даже я слышу злость в своём голосе.

“Все в порядке, тренер Шей?” Спрашивает Беннетт.

Тинсли переводит взгляд с меня на Шарлотту, и на её лице появляется понимающее выражение. Сейчас мне это не нужно, хотя Шарлотта много раз говорила мне, какая она хорошая подруга.

— Всё в порядке. Мне просто нужно побыть наедине со своей командой.

Я киваю Шарлотте и надеюсь, что пока этого достаточно. На ней всё ещё эта дурацкая бобровая шапка, так что я не могу знать наверняка. Мне остаётся только надеяться, что она мне доверяет.

Когда я захожу в раздевалку, то вижу, что большинство ребят уже ушли. Тренер Билл всё ещё разговаривает с Паркером, как я его и просил. Я хотел убедиться, что смогу вывести Шарлотту отсюда до того, как он до неё доберётся.

— Я разберусь, Билл, спасибо, — говорю я тренеру и хлопаю его по плечу, когда он уходит. — Мне нужно с тобой поговорить, — говорю я Паркеру.

Его выражение лица меняется со скучающего на дерзкое, когда он вздергивает подбородок. — О да? насчёт чего?

— Твоя позиция в качестве стартового квотербека. — Я скрещиваю руки на груди, и в его глазах мелькает вспышка гнева. Он быстро скрывает её, но я не ошибся, увидев гнев.

“Что насчет этого?”

— Я переведу Доусона на первую позицию, а тебя — на вторую.

Я вижу, как он сжимает челюсти, а его руки сжимаются в кулаки. — Вы совершаете огромную ошибку.

“Мы еще посмотрим на этот счет”.

Мне приходится заставлять себя не думать обо всех сообщениях, которые он отправлял Шарлотте. А потом я напоминаю себе, что, хотя ему и восемнадцать, я не могу прикасаться к нему.

Он молчит, пока я смотрю на часы, чтобы убедиться, что прошло достаточно времени.

— Теперь ты можешь идти. Я киваю Паркеру и иду в свой кабинет за сумкой Шарлотты.

Я убеждаюсь, что её телефон всё ещё внутри, и когда вижу, что он загорелся от нового сообщения от Паркера, я нажимаю на него, чтобы прочитать.

Паркер: Я заставлю тебя заплатить за то, что твой парень делает со мной. Он пожалеет, что вообще переступил порог «Легенды».

Пока я читаю первое, приходит еще одно сообщение.

Паркер: Встретимся в закусочной. Пора тебе заслужить моё молчание.

В кармане вибрирует телефон, и я вижу новое сообщение с неизвестного номера.

Неизвестный: У вас есть время до 9 утра, чтобы ответить. Время идёт.

Я так крепко сжимаю телефон, что он вот-вот сломается. Не видя другого выхода, я беру сумку Шарлотты и иду к своему грузовику.

Дорога к её дому мне знакома, но вместо того, чтобы подойти к её окну, я подхожу прямо к входной двери и стучу в неё. Проходит секунда, прежде чем она открывается, но когда она открывается, я вижу мужчину примерно моего роста с серьёзным выражением лица.

— Я Шей Олсон, тренер по футболу в «Легенд Преп», — говорю я дяде Шарлотты.

— Я знаю, — выражение его лица не меняется, когда он отступает назад и шире открывает дверь. — Но я не знаю, почему на этот раз ты используешь входную дверь, а не окно.

Глава тринадцатая

ЧАРЛИ

Я расхаживаю взад-вперёд по своей комнате. Это пытка — не иметь при себе телефон. Я хочу позвонить Шэю, но у меня нет его номера в памяти. По выражению его лица, когда он велел мне уйти, не заходя в раздевалку, я поняла, что он, должно быть, что-то обнаружил.

Как он со всем этим справится? Я уверена, что именно этим он и занимается. Может, мне стоило поспорить с ним и вернуться в раздевалку. Если он знает о проблемах с Паркером, то мог бы поговорить с ним. Это было бы нехорошо. На самом деле, это могло бы всё усугубить.

Держаться подальше от Шэя для меня невозможно. Что бы ни говорил мне Паркер. Даже если бы я попыталась, я знаю, что Шэй не будет держаться от меня подальше. Он ясно дал это понять с самого первого дня, когда попытался и потерпел неудачу. Он говорил мне оставить его в покое всё то время, пока искал меня. Я не могу не улыбнуться при этой мысли, но улыбка быстро исчезает, когда я осознаю реальность.

Тинс устроила мне допрос с пристрастием всю дорогу до дома. Она знает, что между мной и Шэем что-то есть. Потом, когда я вошла в дом, дядя начал говорить, что я могу поговорить с ним о чём угодно. Надеюсь, он просто беспокоится, потому что у меня появился новый друг и я хожу на футбольные матчи. А не потому, что я трахаюсь с новым футбольным тренером.

Раздаётся стук в дверь, и я перестаю расхаживать взад-вперёд. — Да? — кричу я, не желая снова встречаться с дядей.

Мне ненавистна мысль, что я ему лгу. Если бы он стал настаивать на правде, я бы не выдержала. У Шэя и так хватает проблем, и я не знаю, что бы сделал мой дядя. Он спокойный, но иногда мне кажется, что под его внешним спокойствием что-то бурлит.

“Могу я войти?”

— Конечно. Теперь я начинаю подозревать неладное. Не припомню, чтобы Каллум когда-нибудь просил разрешения зайти в мою спальню. Он всегда давал мне личное пространство, и мы разговариваем внизу.

— Как ты, малышка? — спрашивает он, входя в мою спальню.

“Что ты имеешь в виду?”

— Чарли, — он склоняет голову набок, — я понимаю тебя лучше, чем ты думаешь.

— Что это должно означать? — я переступаю с ноги на ногу, понимая, что если буду защищаться, это не поможет моему делу. Я не знаю, что ещё делать, поэтому уклоняюсь от ответа.

“ Садись. ” Он хватает стул у моего стола и придвигает его ближе к тому месту, где я плюхаюсь на кровать. Каллум садится передо мной. “Я знаю, что мы не так близки, как, вероятно, должны были бы быть”.

— Не делай этого, дядя Каллум. Ты отлично справился. Лучше, чем мои родители.

— Может, это и так, но барная стойка валяется на полу, чёрт возьми. Я смеюсь, не привыкнув к тому, что он ругается. Он не из тех, кто придерживается строгих правил, но ругаться в моём присутствии для него непривычно. Когда я иногда ругаюсь, ему всё равно.

“ Ты сделал больше, чем следовало.

“Но я хочу, чтобы мы были семьей”.

“Так и есть”.

— Настоящая семья, Чарли. Ты обращаешься к своей семье, когда тебе нужна помощь. Когда у тебя проблемы.

Черт, он что-то знает.

— Ладно, я ударила парня по лицу, и теперь мне придётся быть талисманом. Я справлюсь. Мне не нужна помощь. — Я пожимаю плечами, чтобы показать, что это не так уж важно, и пытаюсь это скрыть.

“ Я говорю не об этом. ” Он приподнимает бровь.

— О. Вот чёрт. — Погоди, ты знаешь об этом?

“Да, я знаю об этом”.

“С каких это пор?” Я вскидываю руки.

“ С тех пор, как ты ударила этого маленького засранца по лицу.

— Какого чёрта? — возмущаюсь я. — Почему ты ничего не сказал?

«Я думал, ты справишься. Я позволял тебе делать всё по-своему».

"Я действительно с этим разобралась".

— Тебе так кажется ? — огрызается он, и я ясно вижу, что он зол.

«С тобой кто-то связывался?» Неужели Паркер связался с моим дядей? Боже, как же я ненавижу этого придурка.

— Мне не нужно, чтобы кто-то связывался со мной, точно так же, как мне не нужно, чтобы кто-то говорил мне, что кто-то пробирается в твою спальню через окно. Я в шоке смотрю на дядю. — Закрой рот, пока не напустила в него мух.

Я быстро поджимаю губы. Мое сердце бешено колотится в груди. Мне приходится бороться с желанием не заплакать. Я не плачу.

"Что теперь?"

Я разочаровала своего дядю и теперь он зол на меня? Пойдет ли он за Шэем? Я не думаю, что смогу справиться с тем, что двое мужчин, которых я люблю, ненавидят друг друга. В моей жизни не так много людей, и я не могу смириться с мыслью, что они не нравятся друг другу или что им приходится выбирать между ними. Это убило бы меня.

“Пойдем”. Он жестом велит мне встать.

“Куда мы идем?” О черт, у меня проблемы. У меня никогда раньше не было проблем с Каллумом.

“Вниз”. Он выходит из моей комнаты, и я сижу там секунду, пока у меня начинается внутренняя паническая атака. “Давай, Чарли”, - кричит Каллум по пути в холл. Я спрыгиваю с кровати и спешу за ним. Я уже хожу по тонкому льду, и лучше поскорее с этим покончить.

“Прости, дядя Каллум. Возможно, мне следовало сказать тебе”. Дойдя до конца коридора, я вижу, как он направляется в кабинет. Там мы всегда играем в шахматы. “Но это не то, что ты думаешь. На самом деле, это —" Я замолкаю, когда вхожу в комнату и вижу Шей, стоящую перед камином.

“Тогда что это?” - спрашивает мой дядя.

Я перевожу взгляд с одного на другого. И тут я понимаю, что они примерно одного размера.

— Тренер Шей, — мой голос звучит странно даже для меня самой.

— Прекрати нести чушь, — говорит Каллум, качая головой, но, к моему удивлению, я вижу на его лице тень улыбки.

“ Иди сюда, ” говорит Шэй и протягивает руку.

Мои ноги двигаются сами по себе, и я иду прямо к нему. Он притягивает меня к себе, обнимает и целует в макушку.

“Все будет хорошо”, - слышу я его слова.

Потом я делаю то, чего не делала много лет. Даже когда потеряла родителей.

Я разразилась слезами.

Глава Четырнадцатая

ТРЕНЕР ШЕЙ

— Значит, мы все согласны? — спрашиваю я Шарлотту и Каллума. Они переглядываются, прежде чем повернуться ко мне.

“Ты уверен?” Каллум спрашивает еще раз.

“Нет, но это к лучшему”. Шарлотта начинает протестовать, но я сжимаю ее руку. “Ты мне доверяешь?”

— Конечно, — без колебаний отвечает она. — Я просто волнуюсь, вот и всё.

— Эй, — я протягиваю руку и касаюсь её щеки, и она наклоняется навстречу моему прикосновению. — Я люблю тебя и не позволю этому повлиять на твоё будущее.

От моих слов её глаза расширяются, а затем я вижу, как на её лице появляется улыбка. — Ты любишь меня?

— Чарли, — Каллум смотрит на неё так, будто она притворяется дурочкой. — Пожалуйста, не говори мне, что ты не видишь, что этот мужчина любит тебя. Это единственная причина, по которой он не закопал тебя на заднем дворе. — Он переводит взгляд на меня, и в нём читается что-то вроде угрозы. — Хотя это всё ещё возможно.

— Там есть ещё тела? — спрашивает Шарлотта, и Каллум фыркает, прежде чем встать со своего места.

— Я иду спать. Думаю, на сегодня я раскрыл достаточно секретов.

Я тоже встаю и протягиваю руку, и Каллум её берёт. — Спасибо, — говорю я ему, и он искренне кивает.

— Пока она счастлива и в безопасности, я даю вам своё благословение.

— Я понимаю. Мы разжимаем руки, и он быстро обнимает Шарлотту, прежде чем пойти в свою спальню.

— Не могу поверить, что всё это время у него была другая тайная жизнь, — шепчет Шарлотта.

После того, как Шарлотта присоединилась к нам с Каллумом в гостиной, он объяснил, откуда узнал о нас двоих. У него не только бесшумные сигнализации на всех дверях и окнах, но и камеры. К счастью, в комнате Шарлотты их нет, иначе сегодняшняя беседа прошла бы по-другому.

Каллум, казалось, не решался рассказать Шарлотте всё, но признался, что он не совсем инвестиционный банкир, каким притворялся все эти годы. Он не вдавался в подробности, просто сказал, что иногда очень влиятельным людям нужно что-то сделать, и они звонят ему.

Благодаря своей работе он имеет доступ к сведениям о национальной безопасности, скрытым секретам и может узнать практически всё о ком угодно. Например, он сказал, что навёл справки обо всех учителях в «Легенд Преп», включая меня. Это была одна из причин, по которой он не мешал мне встречаться с Шарлоттой.

После того, как большая часть его карт была раскрыта, мы придумали план, как решить проблему Паркера. Теперь, когда план в действии, нам остаётся только ждать.

— Уже поздно, — я беру Шарлотту за руку и целую её в центр ладони. — Я готов идти спать.

“Я тоже”, - говорит она, и ее глаза загораются желанием.

Когда мы заходим в её комнату, я без колебаний начинаю снимать с неё одежду. — Ты нужна мне, — говорю я ей, когда она полностью обнажается и забирается на кровать.

Она приглашающе раздвигает ноги, когда я бросаю свою рубашку на пол и тянусь за штанами. Её киска уже влажная, и у меня текут слюнки. Я сразу же опускаюсь на колени и прижимаюсь лицом к её красивой розовой киске, чтобы попробовать её на вкус.

От стона Шарлотты мой член твердеет, пока я жадно сосу её клитор. Она быстро кончает, и мы оба больше не можем ждать. Я держу свой член у основания, поднимаюсь по её телу и прижимаю его к её входу. Я жажду оказаться внутри неё и направляю себя, пока не чувствую знакомое тугое сжатие.

Я трахал её так много раз, что она точно знает, как принять меня, и покачивает бёдрами, чтобы я продолжал. Я вхожу в неё и наслаждаюсь тем, что трахаю её без презерватива. Иногда я кончаю ей в рот или на живот, но больше всего мне нравится кончать в её тугую, влажную киску.

“Я люблю тебя”, - говорю я ей, толкаясь снова и снова.

— Я люблю тебя, Шей, — она касается моего лица, и наши взгляды встречаются.

— Ты моя, Шарлотта. Сейчас и навсегда. Я нежно целую её в губы.

— Я проверила календарь, — шепчет она и смотрит на меня сквозь ресницы. — У меня овуляция. Тебе, наверное, стоит выйти, папочка.

Мне кажется, или она действительно становится еще влажнее?

— Чёрт, — стону я и проникаю глубже. Я знаю, что должен быть осторожен, но от этой мысли мой член набухает. — Позволь мне сделать это, малышка. Я наклоняюсь и шепчу ей на ухо: — Ты же знаешь, что я позабочусь о тебе.

Она задыхается, когда я трусь о её клитор, и мой член начинает пульсировать. Я прижимаю её своим весом, и не знаю, раздвигает ли она ноги шире.

— Только один раз, папочка, — всхлипывает она, и тут её накрывает оргазм.

Она сосёт мой член, и я крепко целую её, пока вхожу в неё. Её киска такая мокрая, что вытекает между нами, но я не останавливаюсь. На самом деле, я провожу всю ночь с членом в ней, кончая снова и снова.

В перерывах между оргазмами мы шепчем друг другу о любви, но в конце концов в окно проникает первый луч света. Она всё ещё спит, когда я целую её на прощание, но мне нужно рано вставать.

Я не вижу Каллума на выходе, но я уверен, что сегодня всё пройдёт по плану. Вчера вечером я написал на неизвестный номер, что у меня есть деньги. Они велели мне оставить их в раздевалке под моим столом.

Как только я прихожу домой, принимаю душ и переодеваюсь, я беру большой конверт из манильской бумаги и кладу в него деньги. В девять утра я захожу в раздевалку и делаю то, что мне сказали. Я оставляю конверт там и выхожу на улицу.

Как бы мне ни хотелось остаться и застать этого ублюдка на месте преступления, я этого не делаю. Я выезжаю с парковки и изо всех сил стараюсь дышать. Сейчас мне нужно набраться терпения. Хотя это последнее, чего мне хочется.

Когда я возвращаюсь домой, мой телефон вибрирует от нового сообщения. Я отправил Шарлотте сообщение с пожеланием доброго утра, но я уверен, что она всё ещё спит после того, как я не давал ей спать прошлой ночью.

Неизвестный: Приятно иметь с вами дело.

Я: Наше дело закончено.

Неизвестный: Пока что. Но я думаю, что в будущем у нас будет гораздо больше сделок.

* * *

___

* * *

Прошло два дня с тех пор, как я видел Шарлотту, но мы не могли рисковать. Сегодня утро понедельника, и в школе царит оживление, когда я иду в кабинет директора Вейла.

Когда я открываю дверь, мне кажется, что моя кожа горит. Директор Вейл сидит за своим столом, а его секретарша Меган, сидящая на стуле позади него, делает заметки.

— Тренер Шей, спасибо, что присоединились к нам, — говорит он и указывает на единственный свободный стул.

В офисе многолюдно, но я ни на кого не смотрю, занимая своё место.

— Я требую объяснить, зачем меня сюда привезли, — первым говорит мужчина, сидящий в дальнем левом углу комнаты.

— Мистер Раст, если вы будете любезны воздержаться от вспышек гнева, пока я не закончу говорить, — говорит Вейл. — Теперь, когда мы все здесь, я хотел бы объяснить причину этой встречи. Мистер и миссис Раст, ваш сын Паркер обвиняется в домогательствах к Шарлотте Данн, в том числе в манипулировании другими учениками с целью запугать её.

— Как вы смеете обвинять Паркера в… — пытается вмешаться мистер Раст, но Вейл поднимает руки.

«Помимо прямого преследования и запугивания Шарлотты, он шантажировал учителя за неподобающее поведение по отношению к Шарлотте».

Я не свожу глаз с Вейла, пока он открывает папку и показывает документы родителям Паркера. Когда я наконец перевожу взгляд на соседку, то вижу, что Шарлотта сидит, сцепив руки на коленях. Мне хочется протянуть руку и взять её за руку, но я не осмеливаюсь. По другую сторону от неё сидит Каллум, а рядом с ним — Паркер и его родители. Позади нас — городской шериф и его помощник.

Вейл кладёт перед ними фотографию Чарли и меня в моём грузовике, и все взгляды устремляются на меня.

— Как я уже говорил вам, директор Вейл, Шей — мой старый друг, и я попросил его присмотреть за Чарли, — спокойно отвечает ему Каллум. — После того, как в этом году кто-то залил её шкафчик, я не хотел рисковать. Каллум намеренно смотрит на Паркера. — Я попросил тренера Шея подвезти её до дома, потому что ей казалось, что за ней следят.

«У нас также есть признания нескольких учеников в том, что Паркер платил им за травлю Шарлотты». Вейл показывает эти страницы, но Реты не сдвигаются ни на дюйм со своих мест. «У нас есть доказательства непристойных текстовых сообщений, отправленных Паркером с неизвестного номера, который шериф смог отследить до аккаунта, созданного Паркером».

— Понятно, — говорит мистер Раст, и, хотя он спокоен, видно, что под его внешним спокойствием кипит гнев.

— Они лгут, — громко скулит Паркер. — Это всё выдумки. — Не получив ответа ни от кого, он переводит взгляд на меня. — Ты её трахнул!

— Хватит! — кричит Каллум, пока я сдерживаю гнев, готовый вырваться наружу.

Перед глазами всё краснеет, и я хочу только одного — перелезть через этих людей и задушить его. Но я этого не делаю.

“Нам нужно проверить твой рюкзак”, - говорит шериф Паркеру.

— Ты не можешь этого сделать. — Он смотрит на своих родителей. — Скажи им, что они не могут этого сделать.

Мистер и миссис Раст переглядываются, но говорит Вейл. «Вам больше восемнадцати, и вы находитесь на территории школы. У нас есть запись с камеры, на которой видно, как вы забираете деньги из кабинета тренера Шей».

— Но, но… Паркер не сможет выкрутиться из этой ситуации. Если он признает, что я дал ему деньги, это будет признанием в вымогательстве. Если он признает, что взял их, это сделает его вором.

Шериф открывает сумку, и внутри оказывается конверт из манильской бумаги. Я знал, что этот идиот принесёт его в школу.

— Учитывая совокупность доказательств… — начинает Вейл, но мистер Раст поднимает руку.

— Мы немедленно его заберём, — говорит он и встаёт. — В исключении нет необходимости.

— Мистер Раст, мы не исключаем Паркера. — Увидев его недоуменный взгляд, Вейл кивает шерифу. — Мы выдвигаем обвинения.

Когда шериф зачитывает Паркеру его права, мальчик начинает плакать. Его родители протестуют, но это бесполезно. Помощник шерифа преграждает им путь, когда их сына выводят из кабинета в наручниках.

Мгновение спустя Каллум благодарит Вейла за уделенное время, и они с Шарлоттой тоже выходят из кабинета. Я изо всех сил стараюсь не смотреть, как она уходит, но мы почти закончили .

— Я бы хотел подать заявление об увольнении, — говорю я директору Вейлу, кладя официальное письмо на его стол. — Я рекомендую тренеру Биллу остаться исполняющим обязанности до возвращения Мэйсона из отпуска по болезни. Билл более чем квалифицирован, и я знаю, что он сохранит победный рекорд.

Вейл поднимается на ноги. — Мне очень жаль, что так вышло, но вам не обязательно уходить.

Я позвонил Мэйсону и объяснил большую часть того, что произошло. Я опустил несколько деталей, например, что влюбился в Шарлотту. Об этом можно будет поговорить позже, когда Шарлотты не будет в «Легенде». Он понимал, что даже намёк на обвинение может разрушить чью-то жизнь, и моя рекомендация Биллу занять моё место казалась хорошим решением для всех.

— Я не хочу оставаться и рисковать тем, что кто-то ещё попытается причинить вред Шарлотте. — Я протягиваю ему руку, и когда он её пожимает, я сжимаю её чуть сильнее и притягиваю его ближе. — Но я буду постоянно следить за ней, и если у неё хоть раз будет плохой день, я возложу ответственность на тебя.

Вейл тяжело сглатывает, когда я отпускаю его руку и навсегда ухожу из «Легенд Преп».

Эпилог

ТРЕНЕР ШЕЙ

Месяцы спустя…

“Давай, я знаю, ты можешь поторопиться”. Говорит Шарлотта, затаскивая меня в кладовку. “Это последний день. Что они собираются делать?”

— Если нас поймают, это будет твоя вина, — говорю я, но следую за ней внутрь. — Я всё равно считаю, что это плохая идея.

“Пожалуйста, папочка?”

— Чёрт. Она точно знает, что это со мной делает. Я уже возбуждён, когда она поворачивается, чтобы я мог расстегнуть молнию на костюме Баки.

“Я просто хочу иметь возможность сказать, что мы сделали это однажды”.

Я не вижу её лица, когда она оборачивается, но знаю, что она улыбается. На ней всё ещё бобровая шапка из костюма, но в остальном она совершенно голая.

— И ты уверена, что хочешь, чтобы я трахнул тебя в этом?

Она откидывается на полку позади себя и закидывает ногу на ногу, открывая свою киску. «Раньше я так возбуждалась во время игр, наблюдая за тобой в этом. Возможно, я фантазировала об этом раз десять».

— Боже, я люблю тебя и твою возбуждённую киску, — говорю я с ухмылкой.

Она направляет меня в себя, и она уже такая влажная, что я легко вхожу в неё, глубоко погружаясь.

“Вот и все. Трахни меня, папочка”.

— Какая же ты хорошая девочка. Полки трясутся, когда я толкаю сильнее, но дверь заперта. Кроме того, снаружи так шумно, что они ничего не услышат.

Сегодня выпускной, и хотя Шарлотте уже давно не приходилось наряжаться Бобром Баки, она спросила у Беннетта, можно ли ей сделать это сегодня. Я и не подозревал, что она собиралась пробраться за сцену, чтобы умолять меня трахнуть её.

Я хватаю её за бёдра и приподнимаю, чтобы войти глубже. Когда она опускает руку между ног и трёт клитор, я вижу, как бриллиант на её пальце сверкает в свете. Я подарил его ей в тот день, когда уволился, и сегодня она наконец-то носит его на всеобщее обозрение.

При виде моего кольца на её пальце я возбуждаюсь. «Я люблю тебя». Её стон становится пронзительным, когда она кончает, обхватив меня, и её киска сжимает мой член.

— А теперь сними это и дай мне посмотреть на тебя, — требую я, и, к счастью, она подчиняется.

Конечно, я чертовски возбуждён при виде того, как её киска принимает мой член, но когда она смотрит на меня, это похоже на религиозный опыт. Вид её раскрасневшихся щёк и приоткрытых губ, когда я ускоряюсь, — это всё, что мне нужно. Я наклоняюсь и беру её рот в свой, кончая сильно и быстро.

Мы цепляемся друг за друга, когда я спускаюсь и пытаюсь перевести дыхание. Каждый раз это как в раю, и я не могу дождаться, когда смогу делать это вечно.

— Ты обещала мне завтра, — говорю я ей, целуя её в лоб, а затем в щёки.

— Я знаю. Она улыбается мне. — А дядя Каллум тоже может прийти?

— Конечно. — Я качаю головой. — Как ты думаешь, кого я попросил провести тебя к алтарю?

Шарлотта хихикает, жадно покачивая бёдрами и пытаясь снова меня трахнуть.

— У нас нет на это времени, — говорю я ей, неохотно выходя из её влажного лона. — Как бы мне ни нравилось трахать тебя каждый день, тебе нужно получить диплом.

Я в последний раз целую её в губы, прежде чем помочь ей надеть костюм обратно. Когда мы выходим из костюмерной, она выходит на сцену, и я смотрю, как она прыгает, заставляя всех аплодировать.

Шарлотта действительно нашла себя за последние несколько месяцев, и это заставило меня ещё сильнее влюбиться в неё. Моя душа принадлежит ей, и я больше всего на свете хочу видеть, как она расцветает. Это действительно наше начало, и мне не терпится узнать, что будет дальше.

КОНЕЦ!