ГЛАВА 2

Моя истерика заканчивается тогда, когда машина останавливается у высоких ворот, за которыми виднеется крыша внушительного особняка. Я понимаю, что попала в безвыходную ситуацию и вынуждена держать себя в руках, чтобы окончательно не сойти с ума. – Выходите, Анжелика Александровна. – Ласковым тоном обращается ко мне Тимур. За этой добродушностью скрывается нечто страшное. – Я не хочу. Отвезите меня к брату в больницу. Пожалуйста. Мои мольбы нисколько не трогают мужчину, и он тянет меня за локоть, выбираясь из теплого салона на морозный воздух. – Не заставляйте меня применять силу. – А разве вы ее уже не применили? Вы хотите меня изнасиловать? Его грудной смех будит собак, и они начинают истошно лаять где–то за забором. – Мы поговорим, и вы можете отправляться куда захотите. Я наивно верю в сказанные им слова и, взглянув через плечо на Петра, стоящего на страже безопасности хозяина, захожу в кованую калитку, под строгим надзором Тимура. В больших окнах в пол теплится мягкий свет. Я не замечаю никаких лишних деталей в дизайне дома и его окрестностей. Всё минималистично и по–скандинавски аскетично. Мне даже становится чуть холоднее от сочетания металла, дерева и стекла. Засунув руки в карманы, молча, прогнозирую свои шансы на благоприятный исход разговора. – Прошу, – Тимур пропускает меня в большую прихожую, освещаемую геометрическими светильниками под потолком. – Галочка?! Круглолицая женщина в длинном халате с улыбкой появляется перед нами и, увидев меня, удивленно смотрит на Тимура. – Знакомься, Анжелика. Приготовь нам твоего травяного чайку, а? – Конечно–конечно, я вас еще домашним малиновым вареньем угощу. Я продолжаю недоумевать и покачиваться на одной точке возле большого зеркала, в котором отражается мой страх, а женщина бесшумно движется в неизвестном мне направлении. – Идем, в гостиной будет удобнее обсуждать дела. Тимур берет меня за руку и ведет прямо к дивану, изогнутому буквой «Г». Усадив меня на него, располагается в кресле у камина. Оранжевое пламя, с длинными языками, щекочущими каменную кладку, приковывает мой взгляд и немного успокаивает. – Вы ведь неслучайный человек, верно? – вспыхивающие искры от огня очаровывают меня. – Умная девочка. Теперь я уверен, что не прогадал. – О чем вы? Я нехотя переношу фокус на него и жду ответа. – У нас с тобой феноменальное будущее, Анжелика. Никогда не думал, что снизойду до этого, но время и деньги решают многие проблемы. Скоро подъедет мой юрист, и мы подпишем контракт. – Я ничего не понимаю. – Мой голос дрожит, а руки на коленках нервно растирают ткань юбки. – Скоро ты всё поймешь. Тимур слишком пристально смотрит и будто готовится напасть. – А вот и чай, угощайся, деточка. – Галина, если я не ошибаюсь, размещает чашки и пиалы на столике и прежде чем уйти, мило улыбается мне. – Спасибо. Стоит ей покинуть нас, как в арочном проеме возникает пожилой мужчина в очках и с солидным портфелем коричневого цвета. – Тимур, – он и мой похититель жмут руки. – Приступим сразу к делу? – Да, тянуть не имеет смысла. Ты подготовил всё как я просил? – Конечно, правда, внес несколько правок в пункт три. Но, думаю, ты не станешь возражать. Это она? На меня указывают как на безликое существо. – Ага, как тебе? – Вполне себе достойная партия. – Партия? – я больше не могу подавлять свое возмущение. – Мне кто–нибудь объяснит, почему со мной обращаются как с вещью?! – Присядьте, Анжелика Александровна и ознакомьтесь с документом. Тип в костюме в крупную клетку вручает мне бумаги и просит Тимура удалиться с ним на минутку. В полном одиночестве я листаю страницы, и мои глаза округляются от шока. «Проживание на территории без права выезда в город» «Выезд в город только в сопровождении Петра» «Правильное питание и полноценный отдых» «Секс по требованию заказчика» «Применение легкого насилия для достижения наивысшего удовольствия» Я резко поднимаюсь с дивана и, раскидав листки в разные стороны, спешу на выход. Взявшись за дверную ручку, ощущаю присутствие за спиной. Осторожно поворачиваюсь и вижу ядовитый взор Тимура. Через миг, мне в плечо вонзается игла. Я постепенно теряю сознание, но Тимур ловит меня и шепчет: – У тебя нет выбора, маленькая моя… *** Темно. Холодно. Дикая боль, что, кажется, сковывает всё тело, не дает отнять голову от подушки. Я долго лежу неподвижно и только спустя минут десять, провожу рукой по гладкой атласной ткани слева от себя. Она приятная на ощупь и окутывает словно облако. Приложив усилия, поднимаюсь на локти и обвожу обстановку затуманенным взглядом. Всё так расплывчато и мутно, что не могу понять, где нахожусь. – Проснулась? Тимур…воспоминания валятся на меня тяжелым грузом. Я становлюсь крайне сильной, срываюсь на ноги и набрасываюсь на него с намерением разодрать в клочья. Естественно он с легкостью утихомиривает львицу, что вселилась в меня и больно сдавливает запястья. Я сгибаюсь и едва ли не присаживаюсь перед ним на колени. – Пожалуйста… Он весь в черном и окутан ореолом опасности. – Соблазнительная фигурка. Я слежу за тем, как он облизывает губы и, набравшись храбрости, осматриваю себя. На мне только нижнее белье и больше ничего. Тимур дергает меня наверх и удерживает, чтобы я снова не осела на пол. – Кто ты? Зачем я здесь? Это Костя, да? Он тебе что–то должен? – Твой брат меня мало интересует. – Тогда что? Скажи мне, что?! Никогда не умела кричать и добиваться правды. Но в Тимуре есть что–то любопытное. За всей напускной жестокостью, кроется нечто истинно благородное. – Попробуешь снова сбежать, навсегда лишишься возможности видеть свою больную мать, брата и ублюдка–отца. Поняла? – Да. Тимур толкает меня обратно на кровать, и я отчетливо осознаю, что мы в спальне. Теперь я прекрасно различаю всё вокруг. Матрас пружинит подо мной, возвращая боль, что ненадолго отступила. Я накрываюсь одеялом в темно–вишневом пододеяльнике и наблюдаю за Тимуром, который закрывает окно и молчаливо разминает руки, словно борясь с какими–то внутренними демонами. – Что ты мне вколол? – Успокоительное. Не люблю женские крики и слезы. У меня на них аллергия, – отвлекаясь от пейзажей за стеклом, направляется ко мне и садится на край кровати. – Надеюсь, впредь ты не станешь истерить. Нам предстоит длинный путь вместе. – Ты все–таки похитил меня… – Всё законно. Ты подпишешь контракт, согласно которому будешь принадлежать мне на тот срок, пока не забеременеешь и не родишь мне ребенка. – Что? Я ничего не подписываю! – Могу всё организовать без твоего участия. Подпись такая мелочь в нашем сумасшедшем мире. Мой юрист с легкостью зафиксирует факт, не заполняй свою головку такими мелочами. Он запускает руку под одеяло и обхватывает мою щиколотку. Невольно вздрагиваю, но не устраиваю бои без правил. – Меня будут искать…я не мусор на помойке, что сгребли и вывезли на свалку. – Нет, конечно, – его пальцы обводят выступающую косточку, растирают мою кожу. – Но за приятную плату, некоторые сделают вид, что никогда не были с тобой знакомы. – Ты псих, ты монстр! – Заключаю я и все–таки отпихиваю его ногой. Тимур быстро оказывается сверху и от его веса у меня учащается дыхание. Он рассматривает мое лицо, запоминает, впитывает в себя каждый мой вдох. – Ты красивая, Анжелика. Очень красивая девушка. И если бы не обстоятельства, вынудившие пойти меня на такой шаг, я бы положил мир к твоим ногам. – Я бы никогда не стала твоей. Даже за чертов миллион! – Увы, ты уже моя. И поверь мне, миллион не очень большая сумма, когда желаешь гораздо большего. Тимур встает, поправляет воротник рубашки и, взглянув на меня, как вырвавшийся из ада дьявол, следует к двери. – Ты не можешь держать меня взаперти! Я свободный человек! – Прочти контракт, малышка. Я пуляю в него подушку, а он ловит ее и, засунув под мышку, выходит из комнаты. Спешу, чтобы проверить замок, но тот не поддается. Наобум бросаюсь к окну, но от высоты к моему горлу сразу же подкатывает тошнота. Я в западне. До сих пор не понимаю, что происходит и как выбраться отсюда. Загнанная в капкан, мечусь из угла в угол, пока не замечаю бумаги на комоде. Беру их, забираюсь в постель и засыпаю с ними в обнимку. Меня купили, как игрушку. Бросили в океан на растерзание акулам. Я отдана в настоящее рабство. Мои инициалы в конце документа подтверждает то, что в конце концов заточена в клетке. Все продумано заранее. Тимур Ильдарович Сафин может делать со мной всё, что угодно и ни один суд не посчитает его действия противозаконными. – Тук–тук. Галина с подносом протискивается в дверь, закрывая ту левой пяткой. От аромата кофе и блинов, у меня урчит в животе. – Я не знаю, что ты любишь, но приготовила свой любимый завтрак. – Умоляю вас, – я подбираюсь к ней на четвереньках и хватаюсь за подол юбки. – Помогите мне выбраться. Обещаю, что ничего никому не расскажу. – Кофе со сливками, сахар не положила, он вреден. Кушай, а потом я принесу тебе одежду. Сегодня всего четыре градуса на улице. Не хватало еще, чтобы ты простудилась. Она меня нарочно не слышит и с наигранной непричастностью продолжает кудахтать над посудой. – Галина? – Так, вроде бы всё. Приятного аппетита. Женщина громко вздыхает, поправляет стул и уже собирается уйти, как показывается Тимур. Он в пиджаке и кипельно–белой рубашке. Источает власть, смешанную с влиянием. – У тебя полчаса. Советую поесть. И не выводи из себя Петьку.