Глава 15

Глеб Не проходит и минуты, как из соседнего прохода доносится возмущенный и одновременно испуганный женский крик: – Отпустите моего ребенка! Что вы делаете?! Сдерживаю себя, чтобы не выругаться. Вокруг полно детей. Когда, пристав на цыпочки, над стеллажом вижу Ромика с чужой маленькой девочкой в руках, почему-то не удивляюсь. – Быстро отпусти чужого ребенка! – тут же цежу я. – Совсем мозг отключен? Ромик, не обращая внимания на причитания испуганной молодой мамашки, ставит девочку на пол. Та бросается в объятия мамы. Парень же пытается оправдаться передо мной: – Босс, я ж просто на лицо посмотреть. Вдруг наша Маша? – Без рук смотри. Чтобы больше ни чьих криков и жалоб не слышал. Не пугай детей и мамаш, – даю ему установку. И буквально сразу похожий случай происходит в соседнем ряду. – Игорек! – рявкаю я. А увидев, что тот делает, удивляюсь: – Это же, вообще, мальчик! – Да чет попутал, босс. Все такие крохотные. Больше не повторится. Дав и ему установку по установлению личности без физического контакта, продолжаю прочес своего ряда. Оглядывая снующих всюду детей и пытаясь не пропустить никого, медленно продвигаюсь вперед. И это при том, что я представляю, во что была одета Маша. Примерно представляю. Вся эта детская одежда какая-то одинаковая. Да и перестраховка не помешает. Потому, осматриваю почти всех. Периодически слышу с соседнего ряда голос Игорька: – Эй, ты, быстро повернись лицом! Теперь ты! А, ты пацан? Ну, тогда можешь идти. А ты куда пошла? Лицо покажи. Слышь, мамаша, поверни свою девочку ко мне лицом. Нужно. Хочется закрыть лицо руками. Но не собираюсь тратить на это время. Как и не поправляю своих шутов. Детей не трогают, уже хорошо. Буду отвлекаться на их воспитательные работы, до вечера Машу не найдем. Рядов со стеллажами оказывается, как назло, слишком много. Еще и боковые и дополнительные… Там и с одеждой просто немерено. Мы в ту сторону даже не дергались еще. Как представлю, что в отделе с платьями искать Машу придется, так плохо становится. Там же в стеллажах с пышными нарядами пяток детей спрячется одновременно под юбки, и фиг мелочь эту потом отыщешь. Кто додумался тут такой огромный магазин разместить? Руки чешутся сделать ему непосредственный шоковый массаж мозга через лобовую кость кулаком. Я запарился как никогда. Теперь по ночам будут сниться толпы мельтешащих детей, что пытаются скрыть от меня свои лица. Глаза уже «замылились». Все девочки теперь выглядят для меня одинаково. Я уже собрался звонить Демиду, владельцу всего этого чертова центра, что бы подключил службу безопасности и пробил по камерам, как… – А мне можно только вот эти куклы, или вон те и те тоже? – неожиданно меня дергает за штанину чья-то детская ручка. Только хочу, попросить чужого ребенка обратиться с таким вопросом к родителям и не мешать мне с поисками, как до сознания доходит… Это же голос Маши. Поворачиваюсь к девочке. И облегченно выдыхаю. – Вообще любые можешь выбирать, – даю карт-бланш Маше. Главное, нашлась. А так, хоть половину магазина выберет. Игорек и Ромик все продолжают поиски. Чтобы их тормознуть, придется идти на их поиски. Нет, уж. Лучше останусь с малюткой и ни на шаг от нее не отойду. Парни сами рано или поздно на нас выйти должны. – И эту можно? – удивленно переспрашивает Маша, указывая на одну из кукол. – Да. А потом начинается… – И эту? А эту? И даже ЭТУ?! Соглашаюсь со всем. Малютка неверяще смотрит на «сокровища», что сыпятся на нее, как из рога изобилия. Встречаюсь с ее глазами, полными надежды и искреннего счастья. По ним так и читается: «Это правда? Это вот все мне купят?!». С одной стороны, мне становится очень приятно, что дарю такие эмоции девочке. С другой… Как-то горько. Вряд ли Алиса с дочкой жили в достатке. Можно судить по старенькой очень бюджетной машине, что у них была. И по одежде малышки. Даже моего неразбирающегося взгляда хватает, что бы определить разницу в качестве Машиного комбинезончика и костюмов большинства детишек в этом магазине. А это значит, Алиса не могла купить дочке все то, что так хотела. Если только представить, что это моя девочка, МОЯ дочка… И я допустил, что она так жила… Хочется себя самого удавить. Да и вообще. Не нужно было слушать Алису. Не стоило давать обещание, не искать встреч. Надо было все равно приглядывать. И когда… Голова сразу рисует картинки, где я ломаю конечности первому же мужику, что пытается к мой девушке подкатить. В общем, если бы следил за Алисой, знал бы, что у нее появился ребенок. Знал бы от кого. И если бы был не от меня, то тут же пришел на помощь, когда урод слился, оставив мать одну с малышкой. Ну, а в случае, где Маша оказывается моей дочкой, то вообще не слушал возражения Алисы. Забрал бы сразу к себе. – А какая тебе кукла больше всего нравится? – спрашиваю малышку, видя, что она не может определиться с выбором. В ответ девочка лишь показывает на витрину пальчиком. – А еще какая? Снова пальчик малютки указывает на стеллаж с игрушками. Так я выясняю, что ей нравится все подряд. И от цены не зависит. Тут как обычные куклы, так и недоразумения имеются. Такие, где голова размером чуть ли ни с мой кулак и малюсенькое тельце. У других имеются звериные уши, или лицо, как у зомби. Мда… – Эй! – подзываю молодого паренька в костюме сотрудника магазина. Тот катит перед собой магазинную тележку, заполненную цветными коробочками. Похоже, везет раскладывать товар на полки. – Сюда подъезжай! На возражения, что тележка ему самому требуется, не обращаю внимание. Маше нужно много места под подарки. Через пару минут, мелкая уже начинает накидывать все то, что ей нравится в приватизированную тележку. И я ее не ограничиваю только тремя, которые обещал. Когда с выбором было покончено, и я счастливого ребенка увожу от стеллажей с игрушками к одежде, понимаю важное. Зря надеялся, что самый трудный и долгий выбор малышкой сделан, пока та определялась с куклами. Женщина и в четыре уже женщина. Стоил Маше оказаться рядом с развешанными платьями, как все становится очевидным – мы тут надолго.