Глава 20

Глеб – Вот ты где! – в третий раз за сегодня раздается сбоку. Не веря в происходящее, оборачиваюсь. К нам спешит специфическая парочка. Почему специфическая? А как такую еще назвать? Совсем небольшого роста мужичек с круглой мордой и таким же круглым пузиком. Эдакий старший брат колобка. Но шевелюра и прическа на башке – Элвис Пресли позавидует. Аккуратная причесанная бородка, теряющаяся в воздушном полупрозрачном шарфике, и… подведенные брови? Черная блестящая кожаная куртка типа оверсайз с металлическими клепками на рукавах и зауженные, облепившие тонкие ножки, светлые брюки. Дамочка выглядит иначе. Высокая и худая. А еще… Все представляют, как выглядит Медуза Горгона? А теперь стоит расшевелить воображение и нарисовать в своей голове гламурную Медузу Горгону. Я много раз видел, как выглядят девушки, которые вместо прически делают кучу косичек. Не знаю, как это точно называется, возможно дреды, возможно афро-косички. Не суть. Выглядит неплохо. А некоторым так идет, что смотрятся отпадно. Но тут… Очень узкое скуластое лицо с вытянутым подбородком. Большие красивые глаза затмеваются слишком мощными опахалами явно не «своих» ресниц. Таким же инородным телом на лице выглядит блямба не «своих» губ. Но самое страшное – многочисленные толстые косы, что от корней идут пепельного цвета и к концам переходят в розовый. Объем этих косичек слишком велик. Как голова у этой дамочки не перевешивает тело? Завершают образ широкая накидка из светлых меховых лоскутов и облегающие легинсы из змеиной кожи. А еще она то и дело икает. – Цезарь! Иди сюда, мой мальчик! – мужичек издалека протягивает руки в сторону корги. Наша Сарделька, или же все-таки Цезарь, не будь дураком, дергается в испуге как ошпаренный. И прячется за наши ноги. Я бы на его месте тоже от такой парочки прятался. Маша, видимо, начала что-то подозревать. Она ставит ножки вместе и старается загородить ими корги. – Ну, ты что, малыш, прячешься? И-ик! – это уже обращается к питомцу дамочка. – Мамочка тебя не обидит. Мы, и-ик, делаем все для твоего же блага. – Это ваша собака? – указываю на корги. Если это действительно хозяева собаки, то придется малютке попрощаться с новоприобретенным другом. Все же питомцу лучше с его настоящим хозяином. А отбирать питомца у владельца попахивает каким-то беспределом. Да и с моральной стороны вопроса выглядит скверно. Вдруг для этой парочки щенок – член семьи. Вон, Медуза Горгона себя мамочкой называет. – И-ик, конечно, – сообщает дамочка, словно это самое очевидное, что может быть. Икота ей, словно, совершенно не мешает – Сарделька мой! – жалобно вскрикивает Маша. Бросается коленями на пол и прижимает к себе корги. – Он хочет быть со мной. – Сарделька?! Фу! Как можно было так грязно обозвать нашего принца?! – удивляется мужичек. Затем начиняет с гордостью и пафосом, задрав круглый подбородок, пояснять. – Это чистокровный пемброк с большой родословной. Его маму и папу пять лет назад из Британии привезли. И папа нашего Цезаря из герцогского рода. А вы его Сарделькой! Маша в этот момент на меня смотрит такими большими и влажными умоляющими глазами, что кот из Шрека позавидует. Корги, словно понимая происходящее и то, от кого нужно ждать решения, смотрит на меня точно так же. Уже хочу сказать – извини, малышка, но щенка придется… Как слово берет Медуза Горгона: – Цезарь, иди уже, и-ик, к нам! Ты смотри, что с, и-ик, тобой сделали? Весь лохматый! Девочка, и-ик, отпусти Цезаря, хватит его пачкать! И тянется к щенку. Что?! Пачкать?! Корги в этот момент начинает пятиться и поскуливать. Маша загораживать его собой. – Цезарь, – берет слово мужичок, – ну что же это такое?! Нам придется снова тебя отдать на помывку. А потом парикмахеру расчесывать. Иначе мы не сможем сделать тебя таким же красивым, как и мамочку. Он пытается обойти Машу, он на его пути встаю я. – Красивым, говоришь, как мамочку сделать хотите? – цежу я, а внутри нарастает ярость только зато, что обозвали Машу грязнулей. А еще от предположения того, что хотят сделать с животным. И дамочка подтверждает мои опасения: – Да, и-ик! Мы с принцем теперь станем, и-ик, как мама и сыночек. Одинаковыми. Рыжее осветлим и, и-ик, кончики перекрасим благородный розовый. Благородный розовый?! Дамочка сейчас хоронит себя еще сильнее. – А на голове, и-ик, вплетем кучу косичек, – беззаботно продолжает она, видимо не обращая внимание на то, как меняется мое выражение лица. – В салоне уже их, и-ик, приготовили. Только и ждут нашего принца. И-ик! Маша аж руки выставила в стороны, не желая никого подпускать к корги. – Он не хочет! – заявляет она. – Не трогайте его! Собирается защищать питомца со всей решительностью. Еще в самом начале, когда только увидел эту парочку, когда и Маша поняла, кто они, и не хотела отдавать им корги, я подумал: «только дайте мне причину». И эти чудилы мне ее дали. – Руки прочь от щенка, живодеры, – цежу, еле сдерживая рычание. Мужичек и дамочка испуганно отскакивают. Хлопают непонимаюшими глазищами. Медуза не забывает икать. После такого, хочешь не хочешь, начинаешь верить во всяких колдуний и магов. На всякий случай, ту женщину с фудкорта, что гналась за щенком, буду обходить стороной. Помню как она проклинала хозяина корги на нескончаемую икоту. – Это наш питомец! – через продолжительную паузы, видно, уверовав в себя, возмущается мужичек. – Вы не имеете право… Вера в себя тут же покидает его, когда я делаю шаг к нему с совершенно недобрыми намерениями, читаемыми на моем лице. Он замолкает. Дамочка же выдает очередной «и-ик». Тут еще и команда поддержки в виде ухмыляющегося дуэта Бим-Бом встает по разным от меня сторонам. Сейчас мне совершенно не хочется разбираться в том, кто имеет право, а кто нет. Я и так знаю, что всегда прав. Пусть, конечно, закон, если у этой парочки имеются все документы на питомца, на их стороне. Это ничего не меняет. Есть определенные факты. Корги сбежал от этих чудил. Чудилы – живодеры. Маша не хочет отдавать Сардельку. Сардельке хочется остаться с Машей. И я решил, что так и будет. Но, на всякий случай, уточняю, обращаясь к корги: – Ты хочешь вернуться к этим садюгам? – указываю пальцем на специфическую парочку. Мне кажется, или щенок мотнул головой в отрицательном жесте, словно человек? В любом случае, чуть проскулив, корги остается за спиной Маши, то и дело обтираясь об ее ноги. – Но вы не имеете… – снова было начинает мужичек, но я его прерываю одним емким словом: – Заткнись. Затем протягиваю визитку. Всовываю в кармашек куртки оторопевшего мужичка. – Если возникнут вопросы, звоните моему юристу, – и, поглядев в глаза, добавляю. – И молитесь, что у меня будет хорошее настроение и я не засажу вас за жестокое обращение с животными. А потом мы уходим под молчаливое хлопание ресниц этой парочки. Корги же со счастливым видом идет рядом с не менее счастливой Машей и весело машет своим хвостиком. Теперь, главное, чтобы и Алиса отреагировала на щенка адекватно.