Глава 26

Алиса – Можем совместить. Сделаю тебе очень приятно. Я же знаю, как именно ты любишь, – чуть ни мурлыкает красивая мымра. И вся изгибается так… Дуракам понятно, что она собирается сделать. И как. – Вы чего себе позволяете?! – мгновенно вспыхиваю я. Тут же осознаю, как выгляжу со стороны, и, что обо мне могут подумать. И Глеб, в том числе. Поэтому быстро дополняю. – Тут, вообще-то, дети! Я же не из-за ревности вспылила. Просто нужно знать нормы приличия. Девушка обжигает меня не самым приятным взглядом. Чего в нем только нет! От превосходства до желания придушить. Не зря я недавно сравнивала Глеба с валерьяной для кошек. Вот, очередная прибежала. Сколько у него их сейчас? Боюсь представить, сколько всего было после того, как мы расстались. При мне, когда мы с Глебом были вместе, ЭТИ тоже крутились вокруг. Постоянно что-то устраивали. Пытались соблазнить моего мужчину, подставить меня. Распускали грязные слухи. Но Глеб всегда верил мне. По нему было видно, что воспринимает вьющихся вокруг себя женщин и их борьбу за мужское внимание как должное. Но старался все же держать всех на расстоянии. А сейчас? Явно, это его любовница. Снова вплывает вопрос: а сколько их сейчас у него? Как-то горько и неприятно на душе становится. – Инна, какого… – Глеб чуть заминается, проглатывая ругательство. – Что здесь забыла? – Так искупить все свои грехи и покаяться, – произнося свои слова сладким голоском с легкой хрипотцой, девушка складывает ладони, словно молится, и томно вздохнув, изгибает спинку в поклоне. – Я очень буду стараться искупить. Бросает быстрый презрительный взгляд на меня, возвращает заигрывающий на Глеба. Да, у нее, вообще, ни стыда ни совести! И Глеб пялится на нее, пусть и сурово. И эти, два брата-акробата пялятся. Даже корги. – Я церковь по дороге видела, – вдруг, невинно и с искренним участием замечает Маша. Она явно не понимает намерений незнакомки, но ее слова про покаяться и искупить грехи восприняла по-своему. – Вам туда надо. Пальчик моей малышки указывает куда-то в сторону. – Не уверена, что это ей поможет, – поговариваю как можно более нейтральным тоном. Показывая свою незаинтересованность в дальнейшем общении. Ну, и стараясь не выдать эмоций. Девушка кривит лицо от услышанного. Бросает Глебу, показательно отвернув от меня взгляд: – Ты откуда притащил эту провинциальную стендапершу? По-моему, бессмысленная затея. Есть в глубинке артисты намного талантливее. Что?! Сама себя видела? Разрядилась как… На слова девушки Глеб сокрушенно качает головой с видом «куда я попал» и «за что мне все это». Но перед тем, как он что-то скажет, успеваю оставить за собой последнее слово, обращаясь к незнакомке: – Я в талантливые комики и не стремлюсь. Знаешь, есть занятия в жизни перспективнее и важнее. Даже важнее, чем сидеть по салонам красоты и гулять по бутикам, представляешь? – надеюсь, поняла мой намек на то, что из себя представляешь? Не поверю, что занимаешься чем-то серьезным. Ну и добавляю напоследок с долей издевки: – И хочу заметить, твое петросянство совсем унылое. А брови у тебя кривые. – ЧТО?! Да, я тебе… – вспыхивает мымра, но ее тут же осаждает Глеб. – Инна, я тебе уже сегодня все сказал. Свали с глаз моих. Насовсем. Парни, уведите ее. И к девушке выдвигаются Игорь и Роман. – Давай, крошка, – обращается к Инне Игорь, – сопротивляйся и брыкайся. Хочу как можно дольше тебя утихомиривать. Прижать к своему телу и зафиксировать конечности, чтобы не дергалась… Продолжая мечтательно комментировать свои действия, подручный Глеба приближается к девушке. Явно специально нагнетает. Сам по себе он добродушный. Инна сама поспешно отступая, кричит гневно: – Глеб, я так это не оставлю! Со мной никто так не поступал! – Глупая угроза, – кидает ей Глеб. – Сделаешь только себе во вред. Заподозрю неладное, дам Игорьку твой номер телефона и скину адрес. Пол дня уже у меня выпрашивает. И тогда тебе точно будет не до «я так это не оставлю». Поверь. Мужчина хмыкает. Разворачивается к Маше. Подхватывает ее на руки и командует: – Все. Идем домой. Там уже стол накрыли. А я давно голодный. Если сейчас же не поем, то придется перекусить чьими-то такими милыми розовыми щечками! И давай щекотать Машу. А та хохотать. По лицу Инны сразу становится понятно, перспектива, предложенная Глебом, ей точно не понравилась. Очень. Девушка ускоряет свое бегство до ворот.