Глава 6

Глеб Сначала маленькие ножки… Топ-топ-топ… Пробегают по брусчатке. Под детский смех перепрыгивают через декоративный бортик из редких и дорогих кустовых роз или чего-то там. Почти перепрыгивают. Часть растений такого посягательства на их территорию точно не переживут. Дальше детские полусапожки топчут газон, вминают щепу и раскидывают во все стороны мраморную крошку вокруг не менее редких и дорогих деревьев. Как уверял ландшафтный дизайнер – эти сорта лучшие для такого чудесного места. И именно таких почти ни у кого еще нет. – Бим-Бом! Бим-Бом! Бим-Бом! – малявка оборачивается на бегу к преследователю, продолжая дразнить. Следом за девочкой… ТОП! ТОП! ТОП! Стучат по брусчатке ботинки Игорька. – Я могучий Биг Бу-у-м! Перемахивают через кустики и… Газон дорогой. Даже в далеко не летний сезон остается зеленым. А сейчас, несмотря на, как бы, зиму, снега нет. Даже легкий «плюс» на улице. Но утренний дождик намочил травку. Она сырая и скользкая. Результат – ботинки Игорька скользят по мокрому газону. Под весом здоровяка пятки взрывают траву с кусками земли. Туша грохается, скользит, собирает в кучу и щепу и мраморную крошку. Весь эксклюзивный ландшафтный дизайн превращается в… В хрен пойми что. Мда… Маша, хохоча, сама заваливает на газон. Сидя на террасе в кресле, обдумываю вслух: – Ее же, получается, нужно будет в сухое и чистое переодеть? Или в чем взял в том и вернуть мамаше, когда та очнется? Мол, вот, нате. А то, что одежда черная от грязи и хоть выжимай, то… по-моему так и было. – Что босс? – стоявший неподалеку Ромик уловил часть слов. – Ничего, – отмахиваюсь от него. И уже тихо, почти про себя добавляю: – Все же переодеть придется. А во что? Через десять минут загоняю «детскую» компашку в дом. Мелкой нужно снять мокрую одежду и погреться. Не хватало, чтобы она заболела. Уже в гостиной Маша раздает моим ребятам указания: – Я мама. Ты будешь сыночком, – указывает на Игорька. – А ты папой – на Ромика. Отвлекаюсь от вызова доставщика детской одежды. – Не советую его делать папой своих детей, если не желаешь им зла, – качаю головой. – Хотя… Поздно уже. Теперь понятно в кого Бим Бом… такой. В конце делаю произвольный жест пальцами. – Я Биг Бум, босс! – почти умоляюще произносит Игорек. Никто не оценивает мою искрометную, как китайский бенгальский огонь, сделанный в российском подвале, шутку. – А я буду Вито Корлеоне, – ухмыляется Ромик. Глубоко вздыхаю, косясь на обоих клоунов. Один Бим-Бом. А второй кто? Хотя, Бим-Бом – это дуэт. Так что один из них Бим, второй Бом. Эх! Если бы не их преданность… Через некоторое время прерываю игры, клоунский дуэт отправляю по поручению в город. Малютке наливаю чай с печеньем. И отлучаюсь ненадолго в кабинет. А через полчаса, спустившись вниз, слышу всхлипы и тихий плач. Маша, свернувшись калачиком, лежит в углу диванчика. Маленькое тельце тихо содрогается. Внутри меня что-то дергается. Побуждает на заботу об этой маленькой крошке. – По маме скучаешь? – сажусь рядом и осторожно кладу ладонь на голову малышки. Собираюсь погладить, успокоить… – Мм-м! – девочка резко с хмурым и сердитым лицом скидывает с себя мою руку. И снова принимает предыдущую позу. – Что же ты такая ершистая и колючая как дикобраз? – вздыхаю я. Ну, не знаю, с какой стороны к мелкой подойти. – Ммм! – снова грозно «мыкает» на меня и пытается отмахнуться. – Или как ежик? – не удерживаю подначки. – М-м! – на этот раз на меня «мыкают» без каких-либо телодвижений. Чуть помолчав, предлагаю: – Может скажешь, что не так? Вдруг, помогу, решу проблему? Обещаю. А обещания всегда выполняю. Вон, тебе уже одежду новую везут. А платья сама выберешь. В лучший магазин отвезу. На последнем вижу, как девочка немного приподнимается, ушко дергается, глаз аккуратно косится в мою сторону. Понятно. Хочется ей новые платья. – В самый лучший с самыми лучшими платьями? – тихо уточняет девочка, не оборачиваясь. – В самый лучший и с самыми лучшими, – подтверждаю. И снова интересуюсь. – Ну, так что случилось? – Тут так красиво… – тихо проговаривает малютка, а потом снова переходит на плачь. – А мамы рядом нету-у! Ээ… Что-то не нахожу причинно-следственных связей… При чем тут красиво и нет мамы? – Хочу чтобы она тоже тут поиграла! – продолжает рыдать Маша. А? Она так горько плачет, что, хочешь не хочешь, проникнешься. Осознаешь, насколько это несправедливо, когда мама этой девочки не видит сейчас всю эту красоту, что нас окружает, вместе с дочкой. И поиграть тут не может. Даже как-то неловко становится. И обидно за маму. – Вот выздоровеет твоя мама, сюда привезем, – успокаиваю малютку. – И полюбуется, и поиграете. Видя, что мелкая начинает успокаиваться, делаю беспроигрышный ход конем: – Еще и Бим-Бома на целый день для игр отдам, – и чтобы наверняка, добиваю: – Или можете вообще на пару дней к себе домой забрать. Что-то совсем добреньким становлюсь. Неправильно это. – Правда? – Маша тут же вскидывает бровь. На что просто киваю. Ну, а почему нет? Тому только за радость, думаю. По приколу. Сам согласится. Тут, наконец, возвращаются парни. И пока мелкая на меня снова на что-нибудь не обиделась, сбагриваю ее им. Пусть резвятся детишки. Они и пошли резвиться. На улицу. В прятки играть. Одежду Маше напялили прежнюю. Грязную после нескольких падений. Но она успела подсохнуть. А нательное белье все и так было сухое. Я еще некоторое время разгребаю дела при помощи сотовой связи и интернета. А потом приходит вызов с неизвестного номера. – Слушаю, – принимаю вызов. – Нестеров Глеб Михайлович? – раздается вопрос в динамике. – Он самый. Кто спрашивает? – Вас беспокоят из городской больницы… – дальше голос женщины диктует номер и адрес медицинского учреждения, во что я не особо вникаю. Просто сразу понимаю, из-за чего мне оттуда могут позвонить. – С Алисой Скворцовой все в порядке? – перебиваю девушку, что начала заходить издалека. И до сути, полагаю, добралась бы не скоро. – Она очнулась, – исправляется мед сотрудница, переходя на короткие предложения. – Мечется. Требует дочь. У нее паника и стресс. А ей нельзя так переживать. Ей покой нужен. Потому, просим приехать с дочкой и успокоить. – Понял, – бросаю в микрофон. – Еще что нужно? Решаю сразу задать вопрос и, если что, с собой захватить или купить по пути. – Остальное сообщим по месту, – отвечают мне. – Сейчас выедем. Ждите, – завершаю вызов. Что-то сердце странно постукивает. Не помню, когда последний раз нервничал. С чего бы это… И тут осознаю в чем причина. Все дело в Алисе Скворцовой, лицо которой так и не разглядел. Задавил мысли о ней глубоко внутри, уверил себя, что не та самая Алиса. А подсознание – такая штука, что сознание плохо слушается. И вот это подсознание, с какого-то надеется, что в больничке встречу СВОЮ Алису. Бред. Полнейший. Такого быть не может. Но доехать и показать, что с девочкой все в порядке, необходимо. Быстро накидываю верхнюю одежду, выхожу во двор. Передо мной предстает растерянная и отчего-то мнущаяся парочка. – Рассказывайте, – рявкаю на клоунский дуэт. – И шустрее. Мне девочку маме отвезти нужно. Показать, что с ней все хорошо. – Тут такое дело, босс, – начинает мямлить Игорек. Блин. Он, как нарываться на таких же клоунов, как он, или клеить телочку, самый смелый и борзый. Как горный козел, возомнивший себя альфачем всего рогатого племени. А тут… – Мы в прятки играли, – продолжает уже Ромик. Тоже замолкает на половине предложения. – И? – подгоняю их. Они видят, что я не в настроении долго ждать ответа, поэтому оба одновременно тараторят: – Очень хорошо спряталась. – Найти что-то не можем. Мда… – Как долго не можете найти? – уточняю, подозревая неладное. – Это… Очень давно, – опускает взгляд Игорек. – Все по несколько раз обошли. Нет нигде. – Походу, босс, она убежала, – тихо проговаривает Ромик. Приехали…